Рыбак для пылкой русалочки

– Зачем? – его взгляд вдруг стал очень серьезным.

– Потому что это неправильно.

На его лице заиграли желваки. Петровский угадал. Его малышка вдруг дала заднюю. Включила режим сопротивления. И это его вина. Слишком он топорно действует. Но иначе просто не выходит. Влада принадлежит ему. Эта мысль слишком прочно укоренилась в голове. Он уже считал её своей, даже не спросив, чего хочет русалочка.

То, как он пронзительно смотрел, убивало Владу. Ну почему она вечно всё портит? Еще минуту назад считала, что поступает правильно. А теперь, видя Петровского таким задумчивым, ругала себя.

Да любая на её месте бы от счастья прыгала, если бы встретила такого как Борис. Женщина должна принимать подарки, разве нет? Пышечке никогда ничего не дарили. Она не знала, как реагировать на эту щедрость. Сама она была готова на всё ради любимого. Даже влезла в кредит, чтобы подарить бывшему модель телефона, о которой тот мечтал. А в ответ получила сухое «спасиб». Про её день рождения он вообще забыл.

Но Борис другой! Такой красивый, мощный. Настоящий мужчина. Защитник. А она нос воротит, словно фифа какая-то. Но Влада просто боялась. И не верила, что такой, как она, могли дать шанс быть счастливой.

– Ты замужем? – вопрос вогнал девушку в ступор.

Она захлопала ресницами, ошалело глядя на Бориса. А он спрашивал отчасти серьезно. В основном, конечно, хотел отвлечь свою нимфу. Ведь она чуть не плакала. А он не поспевал за сменой её эмоций.

– Нет, – девушка опустила глаза.

– Парень есть?

– Боря, это допрос? – взорвалась Влада.

– Ответь.

– Нет, я одинока.

Петровский расплылся в лукавой улыбке. А сердце девушки пропустило удар. Они смотрели друг на друга молча. Слова были не нужны. Их взгляды переплетались, образовывая прочную нерушимую связь. Никого вокруг не существовало. Лишь Борис и Влада. Рыбак и его русалочка. Пойманные друг другом в крепкие сети.

Петровский не знал, зачем начал спрашивать про мужа. Какой мужик отпустил бы такую вкуснятинку одну на курорт? Чтобы к ней там приставали животные типа его, Бориса? Да будь он её мужем, Влада бы из постели не вылезала. Он бы трахал ее до изнеможения.

Сношал, вылизывал, сношал снова. И так по кругу. Пока её киска бы не высохла, а его член не обмяк окончательно.

Тело русалочки создано для секса. Но помимо этого, Влада излучала безграничную нежность. А еще беззащитность. Петровский чувствовал себя мужчиной рядом с этой нимфой. Мужиком, добытчиком. Ему хотелось достать для неё звезду с неба. Бросить к её ногам всё, что имел.