– Заебись. Ты ещё не закончилась. А мы где?
– Дома.
– Ты мне встать не поможешь?
– Да, конечно. – водитель обежал машину, открыл дверь с другой стороны и протянул ему руку.
– Ну пизде-е-ец.
– Что такое?
– Мне руку прострелили.
– Тебе больно?
– Да, но не в этом дело.
– А что же тогда?
– Тебя кровью измажу.
– Дай мне другую руку.
– Но она тоже, вся в крови.
– Не страшно, всё равно сиденья отмывать.
– Ох. Ну и говно. Прости. Я скажу ребятам, чтобы тебя почистили.
– Ничего, я сам.
– Хорошо, тогда давай, потихоньку.
Он подал простреленную руку. Водитель не спеша вытянул Мэтта из машины и придержал его за плечи, чтобы тот устоял на подкосившихся ногах.
– Тебе помочь дойти до квартиры?
– Не, не нужно.
– Позвонить в бюро?
– Консьерж позвонит. Открой бутылку.
Мэттью приподнял бутылку, водитель отпустил его плечи и, взяв одной рукой бутылку за дно, другой открутил крышку.
– До завтра. – Мэтт качнулся и шатаясь пошёл ко входу.
– А крышку?
– Дарю. – прохрипел Мэтт и хлебнул из бутылки.
Его худое тело в чёрной, разорванной мантии до колен мотало из стороны в сторону. Мэтт, допивая остатки горючего, медленно плёлся по тёмному коридору, оставляя смазанные кровавые следы на паркетном полу. Он неуклюже споткнулся, его повело в сторону, и окровавленным израненным телом Мэттью припал к стене. Опустился на колени, отпил из бутылки, поднялся и пошёл дальше, опираясь о стену и размазывая по ней алую кровь.
Скрипучая дверь медленно открылась. Мэтт сделал шаг, залпом добил бутылку и она, вывалившись из его руки, звонкими ударами о деревянный пол разрезала ночную пустоту. Он закрыл глаза и с глухим грохотом свалился на пол.
1.2
Такси подъехало к шлагбауму, и только когда водитель пару раз посигналил и моргнул фарами, охранник выглянул в окно, потёр заспанные глаза, и, зевнув, нажал на кнопку, впустив машину на территорию парковки.
Мужчина не стал заезжать в гараж. Он припарковался на пустой стоянке, заглушил двигатель и, открыв настежь все двери автомобиля, пошёл за моющими средствами. Прикатив тележку с водой, тряпками и разными очистителями, водитель закатал рукава и, надев резиновые перчатки, принялся отмывать задние сидения.
– Том, хочешь сигаретку? – протягивая пачку, негромко спросил подошедший охранник.
– Не, Генри, я бросил, – взглянув на него, ответил Томас.
– Молодец. Давно? – прикуривая сигарету спросил мужчина.
– После того, как дочь умерла. Я ей обещал, когда она была жива, но всё как-то не получалось.
– Печально, что мы больше стараемся для мёртвых.
– Да-а-а. А сам-то когда бросишь? Не молодой ведь уже. Сколько тебе?
– На прошлой неделе шестьдесят три исполнилось.
– А я и не знал. С прошедшим что-ли. Жаль, подарка нет.
– Да чего там. Всё равно не праздную.
– Чего так?
– Да не с кем, – пожал плечами Генри. – Твоей дочке сколько было?
– Двадцать девять.
– А моему сыну тридцать. Никогда не любил самолёты. Вот так, в один момент погибло столько невинных людей. Среди которых и была вся моя семья.
– Мне жаль.
– Знаешь, они меня звали с собой, но мне больше нравилось прикладываться к бутылке и пялиться в телек, чем проводить время с семьёй. И в тот день, когда я провожал их на самолёт, там был Мэттью. Он был пьян и пытался сорвать рейс. Оттягивал всех назад, умолял не садится в самолёт. Но его скрутила охрана и утащила прочь. А я лишь посмеялся и подумал: «вот бы уже тоже поскорее надраться». После той авиакатастрофы меня всего вывернуло наизнанку, и я по сей день на эту отраву смотреть не могу.
– Как вы познакомились?
– Прошёл, наверное, месяц после того, как я его видел в аэропорту. Я ехал на машине. Это ещё, кажется, на День Всех Святых было. И тут я увидел его, полуживого, спящего на остановке. Предложил подвезти, – Генри затянулся и, выдыхая дым, продолжил. – Мы не проехали и пару светофоров, как он вдруг очнулся, приказал остановиться и выскочил из машины. Я выбежал за ним, подумав, что у него началась горячка. А он выхватил пистолет и начал палить в воздух, чтобы распугать людей. А потом каким-то невероятным образом он остановил нёсшуюся на него машину и с запредельной жестокостью расправился с уползающим от него водилой. И за те мгновения он получил такие раны, что я поначалу вообще не мог во всё это поверить. Скорая не приехала, приехал лишь только один небольшой фургон.
– Зачистка?
– Ага… Они упаковали полуживого Мэтта и мертвого ублюдка в мешки для трупов, подтёрли за ними кровь и просто уехали. А через час или два все всё забыли и разошлись по своим делам. Но не я. На следующий день, он пришёл ко мне домой и предложил мне работу.