Ветру не составило труда заглушить голос трактирщика, когда он уносил бусинку прочь из города. Снова вверх… вверх… и вдруг резко вниз. Никто не может быть ветреннее ветра. Внезапно потеряв к бусинке интерес, он забросил ее прямо в элегантную кожаную шляпу черноволосой всадницы, которая неслась во весь опор по едва заметной лесной тропинке, не предназначенной не только для скачек во весь опор, но и вообще для скачек на лошадях. Но Крис это не волновало. Лихая разбойница, дочь атамана Робина В Капюшоне, Крис спешила в свой лагерь, а значит, деревья должны были расступаться, а ветви хоть взлетать, хоть пригибаться, но уступать дорогу. Вороной конь под Крис давно уже смирился со своей неуемной хозяйкой и послушно отбивал копыта о корни, надеясь только на удачу.
Крис ворвалась в лагерь подобно маленькому урагану и осадила Черныша у центрального костра. Грациозно соскользнув с седла, она бросила шляпу вместе с бусинкой молодому разбойнику, который собирался помочь ей спешиться, но не успел даже подойти. Девушка набросилась на своего отца, сидевшего на бревне и гревшего пятки у костра:
– У меня новости! Дело верное! Король объявил, что проводит Конкурс на самое популярное явление в Этейлии! Мы должны участвовать! Мы – разбойники – должны подать заявку на участие и победить! И у меня уже есть план, как это сделать!
Завершив тираду, Крис стремительно уселась рядом с отцом и страстно заглянула ему в глаза.
Старый Робин В Капюшоне бросил досадливый взгляд на молодого разбойника Тома, который все еще держал щегольскую шляпу Крис. Том был подкидышем, приемным сыном и почти зятем Робина. И это “почти” изрядно печалило старого разбойника. Он хотел, чтобы Крис вышла наконец-то замуж за человека, которого она, как утверждала, любила, завела своих детей и угомонилась. Но не появилась ещё в сказочной стране сила, которая могла бы унять юную разбойницу, особенно если у нее уже успел появиться План. И еще более “особенно”, если дело хоть каким-нибудь боком касалось принцессы Элизабет, которую Крис самозабвенно презирала.
Крис взахлеб рассказывала про других участников, приз победителю, пересказывала последние слухи о том, что собирается предпринять главная претендентка на победу – принцесса Элизабет; жаловалась на то, что отец-король наверняка будет ей подыгрывать и весь Конкурс – это нечестная игра, призванная еще больше прославить “прекрасную принцессу”; тут же расписывала, как разбойники обязательно победят, потому что их вообще и ее в частности любят по-настоящему, а не как избалованную куклу, которую любят только потому, что так полагается… а Конкурс все расставит по местам. Крис излагала, а Робин и Том обреченно слушали, понимая, что выхода нет – придется участвовать. Потому что Крис не сможет спать спокойно, пока не победит принцессу. А если Крис не сможет спать спокойно, покоя не видать и всему лагерю разбойников. И не то чтобы люди становились разбойниками ради спокойного сна, но Крис обладала врожденным талантом усложнять жизнь всем вокруг. Она сама, правда, называла это не сложностями, а приключениями.
Наконец, прозвучало сакраментальное “а прямо сейчас мы должны”, и Крис поднялась с бревна, явно намереваясь не только куда-то идти (а еще лучше, скакать во весь опор), но и вести за собой, как минимум, покорного жениха. Том отряхнул шляпу Крис, которую все еще держал в руках, от листиков и веточек, неизбежных при скачке сквозь лес, а заодно стряхнул и бусинку, которая не замедлила воспользоваться шансом и стремительно взлетела вверх вместе с волной горячего воздуха, поднимающегося от костра. Снова свобода полета!
4
Бусинка самозабвенно купалась в потоках воздуха, то теплых и нежных, то пронзительно свежих, столь разных и хорошо знакомых всем обитателям небесной стихии. Она так увлеклась, что не сразу обратила внимание на огромную тень, которая спрятала от нее солнце. Над бусинкой пролетал дракон. Но вряд ли он упивался полетом – слишком деловой у него был вид. Дракон летел к себе в пещеру, ни много ни мало, после встречи с королем. Они были друзьями давно, с тех пор, когда еще принц Артур по долгу службы на Дракона охотился. Первая встреча, первая драка и последующая пьянка породили сначала взаимное уважение, а потом и настоящую дружбу. И сейчас Его Величество попросил Дракона поучаствовать в Конкурсе. Исключительно в порядке дружеского одолжения. В конце концов Дракон дал себя уговорить. Конечно, теперь ему придется что-то делать, а Дракон терпеть не мог всякой суеты. Но дружба с королем обязывает.
Дракон улетел, а Бусинку влекло все дальше от города. Ей казалось, что она летит свободно, как никогда. Что все пути ей открыты. Но так ли это было? Слишком уж целенаправленно ее тянуло… куда? Вдали, над поросшими лесом холмами, показалась башня, и это была самая странная башня, которую когда либо видела бусинка. Да что бусинка – вряд ли кто-то вообще во всей сказочной стране видел более необычное сооружение. Башня стояла на вершине небольшого лысого холма, вокруг которого обегала речка, умело изображая из себя систему прудов. Сооружение было из серого, тронутого мхами камня, квадратное и не очень высокое – этажей шесть, если судить по окнам… Или по дверям? А может, по лестницам? Окна и двери у башни были в самых странных местах. Некоторые двери связывали наружные лестницы. Некоторые лестницы ничего не связывали, а просто вели в никуда. Нижний этаж, совсем лишенный как окон, так и дверей, был очень высоким (хотя, может изнутри там было и два этажа? Или все три?). А верхнему этажу недоставало квадратной части, как будто с крыши башни сняли один из четырех кубиков. Получилось что-то вроде балкона. С другой стороны от этого балкона к стене Башни крепилось весьма замысловатое сооружение: вроде огромной шарообразной металлической клетки, с нижней части которой свисала совсем уж несуразная конструкция, похожая на клубок зеркальных змей. В клетке сидело облако. И туда же перемешанный с магией ветер неумолимо затягивал бусинку. Ситуация не казалась особо угрожающей, но все же бусинка слишком долго мечтала о свободе, чтобы так просто сдаться. И пролетая мимо окна на четвертом этаже Башни, она ловко юркнула внутрь. Ловко, да не слишком, потому что не успела бусинка осмотреться, как ее схватили.
Волшебник Влад стоял у окна своего кабинета – большой, красивой, квадратной комнаты, полной книг в деревянных шкафах, столов с затейливой резьбой везде, где не обязательно быть ровными, и хрустально-медных вещиц, которые у любого вызовут ассоциацию с мудрым и элегантным волшебством. Влад поднял бусинку, как будто хотел посмотреть сквозь нее на солнце, и прищурился.
– Что там у тебя? – поинтересовался из глубин огромного бархатного кресла молодой кашер, которого звали Дэн. Да, кашеры – не люди, но очень на них похожи. Обитатели Лесного Королевства, благодаря своему очевидному родству с кошками, имели глаза с вертикальными зрачками – в случае Дэна желто-зеленые, хвосты – в случае Дэна пушистый, коричневый, с черными подпалинами, и заостренные уши – в случае Дэна спрятанные под кудрявыми каштановыми волосами. В остальном Дэн был вылитый молодой человек среднего роста и того крепкого сложения, которое с головой выдает заядлого любителя приключений.
– Волшебная бусинка. Зеленая, – невозмутимо ответил Влад, все еще рассматривая свою добычу на свет.
– Она может быть для чего-нибудь полезна? – поинтересовался Дэн. Он любил волшебство, поэтому ему стало немного любопытно, но не настолько, чтобы выбираться из такого удобного кресла.
– Сама для себя – несомненно, – философски ответил Влад и отпустил бусинку. Та в полном недоумении зависла под потолком. Дэн потянулся, пригладил вставшую дыбом шерсть на хвосте и продолжил прерванный появлением бусинки бой.
– Влад, я буду повторять это, пока не услышу аргументированный ответ: давай поучаствуем в королевском Конкурсе!
– Почему ты отказываешься считать аргументом мою лень? – спросил Влад, отходя от окна и демонстративно растягиваясь в соседнем, не менее удобном кресле.
– Потому что тебе она не свойственна, – парировал Дэн. – Я понимаю, почему тот же Грибник не участвует – он вообще огласку не любит. Но ты не лентяй, и это гнилой аргумент! Вот тебе еще раз мои: во-первых, ты знаменит. То есть уже знаменит – тебе и делать-то ничего не придется. Во-вторых, ты самый могущественный волшебник в Этейлии. То есть, если и придется что-то делать, у тебя все легко получится. И в-третьих – приз! Ты мне сам рассказывал про эту Зеркальную Шкатулку. Да никому она так не нужна во всем королевстве, как тебе!
– Ты преувеличиваешь, – поморщился Влад. – Если немного подумать, для Зеркальной Шкатулки найдется применение в любой профессии. Другой вопрос, что я бы с удовольствием ее изучил на предмет воспроизведения свойств.
– Вот именно! – Дэн резко подался вперед, но кресло свело на нет все впечатление от жеста. – Только ты можешь сделать что-то реально полезное с Зеркальной Шкатулкой! И ведь ты этого хочешь!
– Дэн, не оригинально! – поморщился Влад. – Ты уже использовал этот аргумент. Трижды. Попробуй что-нибудь новенькое…
И тут внезапно Дэн понял, где слабина – волшебник ждал уговоров. Он хотел! Хотел участвовать в Конкурсе! Но по какой-то причине считал это не совместимым то ли с собой, то ли со своим авторитетом. Поняв, в чем дело, кашер решил зайти с другой стороны.
5
Дэн полагал, что за прошедшие полгода неплохо изучил Влада. Достаточно, чтобы знать куда и как давить и добиваться своего. В общем и целом Дэну с Владом повезло, и даже очень. Поскольку знакомство их произошло при крайне неблагоприятных обстоятельствах, а именно, когда Дэн пытался Влада обокрасть.
Молодой кашер, имея массу причин сбежать из родного Лесного Королевства, скитался в поисках приключений. Можно было бы, оправдываясь, сказать, что обокрасть Башню Волшебника его наняли некие гнусные злодеи. Злодеи-наниматели и правда были, но для Дэна это стало только предлогом. Башня Волшебника! Это же такое интересное место – как туда не залезть! И Дэн полез, в самом прямом смысле слова. Квадратная башня стояла на холме, доминируя над окрестными дикими лесами. На первый взгляд на парочку дверей и десяток наружных лестниц не приходилось ни одного окна. А ближайшая к земле дверь была явно не на первом этаже. Тем не менее Дэн, кропотливо дождавшись нечастой отлучки хозяина, решил пролезть до этой двери по стене. Однако на полпути он провалился в невидимое окно. Вернее, в окно, притворявшееся стеной. Впрочем, помимо притворства, больше никаких неприятностей окно не доставило, а напротив, послужило более комфортным входом в Башню, нежели дверь, которую пришлось бы взламывать и которая могла оказаться лишь стеной, притворявшейся дверью.
Оказавшись внутри, Дэн чуть не забыл, что должен найти сокровищницу и выкрасть какой-то страшно ценный волшебный кристалл – настолько все было интересно и необычно. Даже комнаты самого прозаического на вид назначения, вроде гостиной и спальни, были не только изысканно обустроены, но и полны сюрпризов. Двери, ведущие на балконы, с которых по наружным лестницам можно перейти на другие этажи. Внутренние винтовые лестницы. Магические порталы, которые тоже перемещали между этажами и комнатами. И даже мини-порталы, с помощью которых, видимо, можно было призвать нужную вещь. Причем, несмотря на явную эклектику, внутреннее устройство Башни было очень продуманным и целесообразным. И целью его, очевидно, являлся комфорт обитателей. Вернее, одного обитателя – загадочного волшебника Влада, самого великого и известного волшебника Этейлии. А еще тут были лаборатории – одна из них погодная. И оранжерея под крышей, больше всего напоминавшая крошечную модель леса. И кухня, которая во время визита Дэна была активно занята самоприборкой. В общем, Дэн увлекся. И когда он наконец-то добрался до подземелий (а точнее, до первого этажа Башни, где не было ни дверей, ни окон наружу), отлучка волшебника уже закончилась. И вот – позорный момент! Кашер застигнут на месте преступления!
Однако, реакция Влада на вора никак не соответствовала ожиданиям последнего. Волшебник очень удивился, слегка подосадовал и предложил кашеру проследовать в одну из камер на первом этаже, где его и запер. Дэн не спорил. Полчаса спустя в камеру волшебным образом приплыли матрас, одеяло, и десяток подушек. Потом таз и кувшин с водой. Еще через час злостного вора накормили в столь же ненавязчивой манере.
На следующий день (или что-то вроде того, потому что сложно вести счет времени в помещении без окон, но Дэн успел выспаться) Влад явился собственной персоной и стал расспрашивать кашера. Расспрашивал вежливо: о заказе и заказчиках, о том, как он проник внутрь. Дэн не запирался, поскольку заказчики были явными злодеями и вряд ли дождались бы от кашера его добычи в случае успеха, ведь ни для чего хорошего они бы волшебный кристалл не использовали. А Дэн, хоть и любил приключения, предпочитал держаться добрых дел. Под конец странный волшебник неожиданно поинтересовался у Дэна, как бы тот предложил улучшить “систему безопасности” Башни. Мол, он не то чтобы кого-то боялся, но предпочел бы знакомиться с интересными личностями иным способом, а не обнаруживая их незваными в своем доме. Дэн ухватился за «интересную личность» и, призвав на помощь все свое кашерское обаяние, принялся фантазировать. Они проговорили часа три, после чего Влад ушел за элем.
Еще через два сна Влад снова пришел к Дэну и заявил, что глупо держать такого собеседника в подземелье и распивать эль через решетку. Но и оставить без последствий опрометчивое поведение и нечестивые намерения кашера он не мог. В результате, Влад предложил Дэну “отсидеть срок заточения условно”. А когда Дэн сознался, что не понимает этого жаргона, Влад пояснил: Дэн обещает не сбегать и не покидать Башню без разрешения Влада, а также не присваивать никакое местное имущество (не считая, конечно же, еды, эля и мыла), а Влад выпускает его из камеры и предоставляет комнату. И свое общество. Согласие было достигнуто незамедлительно. Дэн держал слово, и, несмотря на ограничения, полгода протекли весело и плодотворно. Например, кашер уломал волшебника сделать окна в Башне видимыми, мол, так красивее. Быстро стало понятно, что великий и ужасный Влад соскучился по обществу того, кто не опускает перед ним взгляд. Волшебник оказался крепким орешком, и Дэну так и не удалось влезть к нему в душу, как он ни старался. Но информации для успешных манипуляций появилось предостаточно. Впрочем, про себя кашер предпочитал называть это просто дружбой.
И вот, еще час спустя:
– Ну ладно, Дэн, что конкретно ты предлагаешь нам сделать?
Дэн с трудом не позволил триумфу отразиться на своем лице:
– Для начала, подать заявку на участие. Это просто – надо написать письмо на имя Его Величества. А что делать потом, будет зависеть от того, что мы увидим. Пока не ясно, ни кто еще будет участвовать, ни какие в точности правила. Так что…
Тут Влад так хитро усмехнулся, что Дэн усомнился: кто на чью удочку попался? Ведь по результатам прошедшего диспута практически вся ответственность за их участие в Конкурсе ложилась на кашера. ИХ участие! Не Волшебник, а Башня Волшебника! Так или иначе, но это приключение было Дэну по душе. А что до ответственности, так это же просто конкурс, игра…
Волшебная бусинка, паря под потолком и слушая разговоры, решила, что, пожалуй, она тут задержится. Если уж в каком-то королевском Конкурсе участвует вся Башня Волшебника, то и ей, возможно, доведется сыграть в происходящем свою роль.
Церемония открытия
Глава 3, в которой все всех видят в первый раз. Почти…
1
Дворцовые посадочные площадки для летающих чашек были переполнены. Откуда в сказочной стране так много летающей посуды достаточно больших размеров, чтобы вмещать в себя людей, – это отдельная долгая история. Но местные жители давно приспособились использовать чашки, а иногда даже кастрюли, для перелетов на дальние расстояния. Или близкие, если вы достаточно богаты, чтобы иметь свою летающую чашку, и достаточно ленивы, чтобы ходить пешком. Кастрюли были глупее чашек и не всегда быстро находили нужное направление. Чашки же слыли более норовистыми и то и дело пытались залететь повыше. Но каждому свое, и в этот обнадеживающе теплый весенний день на балконах дворца можно было увидеть полный ассортимент летающего личного транспорта. Сегодня проходила церемония открытия Конкурса, и король был готов допустить на нее не только титулованных вельмож, но и всех желающих. Ведь речь шла о выборе самого популярного явления в Этейлии!
Все собрались в огромном, переполненном светом приемном зале. Ждали только Дракона, но ожидание это грозило затянуться. Дэн предпочел бы потратить время на знакомство с будущими конкурентами. Но Влад наотрез отказался как ходить и общаться, так и оставаться в толпе без партнера. Разглядеть других участников Конкурса среди гостей было сложно. Ведь до начала церемонии они перемешались с придворными и прочими жителями королевства, пришедшими полюбоваться на невиданное представление. Прибыла даже делегация гномов, на что уж они не любили всякие бессмысленные пышные церемонии! В результате Дэн остановил свое внимание на портрете королевы, который украшал стену за тронами на возвышении в северной части зала. Два трона пустовали: принцесса пряталась где-то в толпе, а Ее Величество, по слухам, жаловала официальные церемонии не больше гномов, предпочитая уединение. Что было скорее досадно, потому что, если портрет не преувеличивал, королева Маэвеннен обладала незаурядной красотой.
– Влад, мне кажется, или у королевы острые ушки?
– Не кажется.
– Хочешь сказать, что под юбкой у нее прячется хвост? Хотя, нет, уши не наши, хоть и острые. Скорее, похожи на эльфийские…
Волшебник рассеянно покосился на друга:
– Она и есть эльфийка, Дэн. Все это знают.
– Я-то не местный! Я вот не знаю. – Дэн с любопытством разглядывал портрет. – И вообще, не смеши меня – я что, эльфов не видел? Они в десять раз меньше и с крыльями. Хотя имечко у королевы – да, подходящее.
– Средний эльф меньше среднего человека не в десять раз, а в пять…
– Влад, ты зануда!
– …а Ее Величество прошла Ритуал Настоящей Любви с тогда еще будущим Его Величеством, и приняла его судьбу и вид.
– Да ладно! – Дэн про Ритуал слыхал, да как-то не задумывался над его реальностью. – То есть Артур в свою бытность принцем пошел в лес, увидел там крылатую малявку и умудрился в нее влюбится Настоящей Любовью? Да еще и взаимно?!