Vulnerable (Nourma Remix) – Tinashe
Четыре с половиной года назад
Мэтью
– Сын, где ты витаешь?
Смотрю на отца невидящим взглядом, пока путешествую по задворкам своей памяти. Вспоминаю вчерашнюю ночь и теряюсь в ощущениях. Это было… Неожиданно приятно.
– Мэтью? – Винсент Харрингтон подошёл к моему креслу и поставил ладони на подлокотники, чтобы его лицо находилось на уровне с моим. – Эй!
– Я слышу тебя, папа.
– Судя по всему не очень, – отец ухмыльнулся и снова выпрямился. – У меня к тебе есть дело.
– Говори.
– Помнишь тот перспективный стартап, который мы оба одобрили на прошлой неделе?
– Ну? – вытягиваюсь в кресле, забирая чашку свежесваренного кофе с тумбы рядом. Осматриваю родительскую гостиную беглым взглядом, пока не цепляюсь за голубые глаза отца.
– Вести будешь ты.
– Вроде ты планировал отдать его Мартинесу? – выгибаю бровь дугой, показывая удивление. Но не более.
– Планировал. Но будешь вести ты, – многозначительный мужской взгляд осел на моем лбу, где, наверняка, виднеется напряжённая морщина. – Тебе нужно вылезти из своих детских развлекух. Ты растешь, а вместе с тобой должен улучшаться и твой профессионализм. Но у нас все застопорилось на месте и топчется до посинения…
Он что-то ещё говорит, при этом начиная активно жестикулировать, но я уже выпал из реальности. Сейчас я во вчерашней ночи.
" – Ну, что, смелая Брук, как тебе?
Мы оказались в огромном помещении, которое компания "Магнум Групп" купила несколько месяцев назад. Ещё одна идея отца о новой ветке развития бизнеса. Здесь, по его грандиозным планам, будет полный комплект удовольствий клининговых услуг. И по счастливой случайности именно здесь расположилась лучшая химчистка в городе (должна ею стать по тем же амбициям моего неугомонного папы).
– Неожиданно, – девчонка как-то нерешительно озирается по сторонам, рассматривая высоченные потолки и огромные окна в просторном зале, из которого ведут десятки дверей. – Какой-то муравейник. И пустым он выглядит жутковато.
– То есть ты всё-таки чего-то боишься? – ухмыляюсь и встаю за ней, вдыхая запах каштановых волос. Они пахнут цветами – тонкий аромат, который идеально сочетается с его обладательницей. Брук резко разворачивается и пробивает меня слегка испуганным взглядом. – Эй, все в порядке, не волнуйся. Просто это главный холл, который пока на ремонте. А вон там, – снова разворачиваю ее, взяв за оголенные плечи, и показываю на самую дальнюю дверь, – там то, что необходимо нам для того, чтобы избавиться от этого недоразумения.
Снова стопорюсь на красивой груди, обтянутой красной тканью, и оставляющей возможности для разгула воображения. А оно у меня сейчас работает на максимум, заставляя все мое мужское естество напоминать о себе.
– Пойдем, – беру Брук за руку и снова веду за собой, пока мы не отказываемся в том самом помещении, которое расставляет все по местам.
– Ну, теперь я поняла, – девушка смеётся мягким и мелодичным смехом, провоцируя меня присоединиться к ней. – Химчистка. Очень экстравагантное место для свидания… – она вдруг резко осекается и зажмуривается, словно пытаясь повернуть время вспять и не сказать того, что уже озвучено. – Я не это имела в виду.
– Жаль, потому что это правда похоже на свидание. Непреднамеренное.
Отпускаю женскую ладошку и прохожу вперёд, рассматривая многочисленные машины для стирки и сушки, удаления стойких загрязнений и так далее. Хмурю брови, пытаясь понять, что мне нужно сделать – я занимался оформлением новой ветки бизнеса, но не погружался в детали. Такие, как, например, отстирать пятно вонючего пойла со своей рубашки от Дольче за несколько тысяч. Брук тоже притихла рядом, с любопытством поглядывая то на меня, то на неизвестные мне приборы.
– Тааааак… Ну, логично, что одна из этих машин уберет вот это, – очерчиваю пальцем синюю кляксу на женском декольте. – Только я не предусмотрел, что сейчас ночь, а здесь никого нет.
– Мне кажется, что хуже уже не будет, – Брук хохотнула и небрежно скинула свои каблуки. Затем расслабленной походкой прошла вперёд, рассматривая коробочки с порошками, пока не вытянула один и не развернулась ко мне с триумфальным видом. – Я нашла средство. Теперь предлагаю начинать операцию по уничтожению вонючей жижи.
– Я подопытный, так полагаю?
– Однозначно.
Ее губы растянулись в хитрой, лукавой улыбке, а возле глаз образовались едва заметные морщинки. Наверное, именно в этот момент на подсознании меня завернуло в сторону этой случайной в моей жизни девушки. Но тогда я этого не понял.
– Ладно, – медленно расстегиваю пуговицы, не сводя взгляда с лица Брук. Вижу, как меняется его выражение, когда я освобождаю сначала одну руку, затем другую, и предстаю перед ней по пояс обнаженным. И я знаю, что то, что она видит, ей нравится. Женские скулы заалели, зрачки расширились на всю радужку. Крошка Брук возбудилась. – Держи.
Протягиваю ей рубашку. Касаюсь кончиками пальцев ее и чувствую напряжение, которым пропитался каждый миллиметр пространства вокруг.
– Так… Ммм… Хорошо, – она спешно отворачивается и подходит к какому-то огромному устройству. Забрасывает туда мою вещь, засыпает порошок, нажимает кнопки, а я подвисаю на ее плавных движениях, засматриваясь на вырез, достигающий поясницы. Достаточно смелое платье. Смелая вещь для смелой девочки.
– Все, ждём, – она хлопает в ладоши и снова разворачивается. – Это займет сорок минут, судя по времени на табло. Чем займёмся?
– Есть у меня одно предложение, – губы сами собой ухмыляются, а голос становится ниже и грубее.
– Мне и так сложно сосредоточиться, Мэтью, когда ты светишь своим шикарным торсом передо мной, а ещё эти твои намеки, – она хмурит брови. – Прекрати.
– Хорошо, – поднимаю руки в примирительном жесте. – Я бы поел. Умираю с голоду. А ты?
***
Через отведенное время Брук вытаскивает из машинки мою рубашку, которая буквально хрустит в руках. Никакого пятна нет и в помине. Мы успели поесть привезенную моим водителем пиццу, выпить кофе и чуть больше узнать друг друга, в частности такие мелочи, как то, что мы оба обожаем "Пепперони" и американо без сахара. Отдаем предпочтение соленому и острому, нежели сладкому, а фильмам предпочитаем книги.
– Смотри, все чисто.
– Да, – рассматриваю рубашку на предмет оставшегося загрязнения, – на самом деле я и не надеялся.
– То есть ты заманил меня сюда, не веря в успех?
– Есть такое дело, – смеюсь. – Теперь твоя очередь.
Брук кивает, а затем резко разворачивается и оглядывает помещение.
– В чем дело?
– Здесь больше нет одежды.
– Да, я заметил.
– Мне нечего одеть, если я его сниму.
Оу. А эта перспектива мне нравится все больше.
– Ты можешь надеть мою рубашку, пока стирается твоё платье.
Между нами повисает тишина. Долгая пауза, во время которой мы сверлим друг друга немигающим взглядом. Я протягиваю вперёд руку и снова отдаю ей пресловутый кусок белой ткани.