– Мы не обсудили мой заказ. У меня будет время за обедом,– снисходительно ответил тот и снова уткнулся в свой телефон.
Ульяна внимательно посмотрела на него снизу вверх: на его начищенные туфли, наглаженные стрелки брюк, на воротничок рубашки, похоже, она действительно была накрахмалена, и терпеливо вздохнула.
Клиент хочет обсудить заказ – это хорошо, но она даже не успела изучить присланный материал. И потом, Ульяна догадалась, что тот не поедет обедать в обычное кафе, а она в ботинках из Kari, хотя и очень симпатичных, в хулиганском свитере и джинсах от Levi’s не сможет чувствовать себя уютно в заведении класса «Премиум».
– Какие-то сложности?– обратился Барховский.
– Нет,– возвращаясь к мыслям о работе, со всей вежливостью ответила Ульяна.– Но для этого необязательно куда-то ехать,– и указала ладонью на стол переговоров.– Часть вопросов мы можем обсудить и здесь…
– У вас все хорошо со слухом?– недовольно прищурился тот.
От неожиданной грубости у Ульяны перехватило дыхание, но все тем же ровным тоном она продолжила:
– У меня плотный график, короткие сроки. Да и говорить пока не о чем. Было бы неплохо, если я набросаю вопросы в ватсап после проработки материала, а вы ответите, когда будет время…
– Я не теряю время на общение в мессенджерах: сплошное искажение информации. Все вопросы я обсуждаю лично.
– Что, совсем?– удивилась Ульяна: современный деловой мир уже не мыслим без бизнес-аккаунтов во всевозможных мессенджерах.
Барховский пренебрежительно дернул бровью.
– Даже электронной почтой?!
– Почта нужна для пересылки информации, а не для пустого трепа. В чем сложность, Ульяна Олеговна?
Он явно не терпел, когда ему отказывали. В голосе слышались металлические нотки, а холодные серые глаза смотрели со звериной пронзительностью. Сейчас Ульяна поняла, что в этом мужчине мало беспечности и пижонства: что-то едва уловимое в жестах, наклоне головы говорило о непростом жестком характере и настораживало. Но она много навидалась за свою жизнь таких экземпляров, считающих, что им все дозволено, бесстрашных и бессовестных. Не только столица кишела подобными типами. Ульяна отвела глаза к снежной горке во дворе за окном и спокойно проговорила:
– И все же для начала я ознакомлюсь с материалом и составлю перечень вопросов.
– Вы отказываете мне? Разве ублажать клиентов не ваша основная задача?– с грозным прищуром полностью повернулся к Исаевой Кирилл.
На короткое мгновение в ее резком наклоне головы проявилась ярость, это даже показалось ему забавным. Но когда он мельком взглянул в ее лицо, на нем была лишь снисходительная улыбка.
«Хм, а лицо провинциалка держать умеет. Москву приехала покорять?»– возмущенно подумал Кирилл.
«Ну, приехали! Теперь он еще и хамит,– с разочарованием подумала Ульяна и снова отвела глаза.– И ведь не откажешь, как на фрилансе, не заблокируешь телефон и ватсап. Ну и подсунули вы мне свинью, Сергей Павлович, в первую же неделю работы».
Клиент всегда прав, но Ульяна, прежде всего для собственного самоуважения, находила возможность хоть чуточку сдвинуть таких людей с пьедестала на место.
– Вы не оставляете мне выбора,– так же ровно сказала она и добавила шутливого тона:– Сегодня я полностью погружусь в ваш заказ, а завтра буду готова поехать с вами хоть на край света.
Клиент шутку не оценил, глянул волком и без церемоний выдал:
– Сегодня в 13:10 в ресторане «The Сад». И не опаздывайте, у меня день по минутам расписан.
Ульяна иронично дернула бровями и предельно вежливо повторила:
– Для начала посмотрю предоставленный материал, а затем составлю вопросы. И, увы, до обеда я это сделать не смогу. И поскольку вы не по плану ворвались в мой график, то дайте мне хотя бы день?
Кирилл понял, что Исаева не станет ему потакать, пресмыкаться и заглядывать в рот. Он привык, что женщины относятся к нему с благоговением, флиртуют и играют, заискивают и всяческим способом пытаются завоевать его внимание, особенно зная, кто он, и это давно вызывало оскомину. Но эта женщина даже не старалась ему понравиться или манипулировать им, она жестко вела свою линию.
Кирилл поостыл. Ему необходимо качество, а какое качество может быть на бегу? Однако он не собирался идти на поводу у исполнителя и строго предупредил:
– Не позже, чем завтра в 10:30 я должен понимать, что вы та, кто справится с этой работой. Жду вопросы!
«В 13:10, в 10:30 – какой-то хамоватый педант!»– проворчала про себя Ульяна, провожая спину Барховского тяжелым взглядом.
Тряхнув головой и устало размяв шею, она сунула планшет подмышку и вышла в коридор. Двери кабинетов были открыты, коллеги работали, офисная суета успокоила Ульяну.
Она взглянула на Валентину, которая неуклюже неслась на шпильках в приемную за пилочкой для сломанного ногтя; на Маевскую, которая на пороге кабинета дизайнеров терпеливо давала указания Айгуль переделать работу для привередливого заказчика; на Петрова и Васечкина, пьющих пепси на диване в холле и обсуждающих новую версию софта для графических планшетов, и усмехнулась тому, что собой представляет ее первый очный клиент.
«У всех своя глубина. Кто-то любит по верхушкам скакать. Кто-то вглядывается в саму суть и читает между строк. Не всем дано быть легким, при этом вдумчивым и харизматичным. Вот всех можно прочитать, а этот хам, имеет ли что-то общее с бездной? Любопытно чисто научно… Сплошь амбиции и животные повадки… Прямо офисный хомосапиенс. Хм! Так, пожалуй, и запишем»,– и Ульяна со смешком ввела в телефон контакт первого клиента.
К концу дня Ульяна проработала материал Барховского и выслала вопросы на почту.
13 глава
Прошло три дня, а от транспортной компании вестей не было. В конце недели у Ульяны уже было назначено несколько встреч с заказчиками, и ей нужна была хотя бы пара деловых костюмов и пальто.
Московские цены удручали, а собственных накоплений хватит только на продукты до первой зарплаты. Но она не стала просить денег ни у Крыловой, ни аванс у Бута. Ее радовало, что хотя бы ухаживать за волосами и маникюром она могла самостоятельно, не хуже столичных мастеров.
За это время Ульяна так влилась в коллектив, будто работала здесь давно. Ей всегда нравилось общаться с людьми до тридцати. С ними она чувствовала себя гораздо комфортнее, чем среди сверстников. Последние слишком уж поддавались обстоятельствам и терялись в море жизни: в повседневных заботах и зависимости от чужих предубеждений, теряя юношеский энтузиазм, женщины становились тетками, а мужчины – мелочными и тяжелыми на подъем.
Новые коллеги приняли ее с таким радушием, что регулярно приглашали на обед в небольшое бистро по соседству. Маевская часто интересовалась ее мнением на мозговых штурмах, а на этапе заключения договоров просила вместе с юристом поучаствовать в обсуждении спорных вопросов. Все отмечали ее профессиональное чутье, тонкий юмор наряду с чувством меры и необычный взгляд на вещи, а в ее компании было легко и уютно. Такое отношение согревало и придавало столько вдохновения и оптимизма, что все неприятности казались незначительными, а те, из-за которых она переехала в Москву, – нелепым сном, приснившимся в Рождество.
Как же было приятно почувствовать себя востребованной и дать свободу той части души, которую всегда приходилось ограничивать из-за подчинения обстоятельствам. Все это – как глоток свежего воздуха. Ульяна чувствовала, как обновляется и раскрывается новая она.
«Сколько я прослужила на посылках, когда можно было творить и получать от этого такое удовольствие?– готовя кофе в один из перерывов, мечтательно думала Ульяна.– Вот так переоцениваешь свои интересы, занятия, которыми жил много лет… А ведь часто не хватает минутки, чтобы остановиться и просто подумать о себе, о своих желаниях, чувствах, возможностях и иначе взглянуть на то, что ты делаешь по привычке изо дня в день. Вовремя открыться новому и не упустить шанс…»
Помешивая ложкой готовый кофе, Ульяна вышла из кухоньки и медленно побрела по коридору в холл, чтобы у широких окон на диванчике насладиться предвкушением отзыва от Ивана Герасимовича, эскиз обложки которому она отослала несколько минут назад.
«…Прав был Ошо: нужна осознанность бытия, чтобы полно чувствовать каждый прожитый день и отдавать себе отчет в том, что ценна каждая минутка и за что ты благодарен жизни. Иначе она промчится, как сухой пейзаж за окном поезда, а на конечной станции вдруг с ужасом прочтешь объявление: «Билетов назад нет!»
Было время, за которое Ульяна благодарна, но сейчас она открыла простую истину: переходить на другой уровень помогает только шаг в пропасть. И она дала себе обещание больше не бояться рушить стены, перепрыгивать рвы и мчаться навстречу новому. Ведь в этом был смак жизни.
Она улыбнулась самой себе и, поворачивая за угол, отвлеклась на звук открывшейся за спиной двери. В это же мгновение ее рука с блюдцем резко уперлась во что-то твердое, а горячий кофе выплеснулся из чашки и обжег пальцы.
Ульяна испуганно отшатнулась, стряхнула капли с руки и увидела, как мокрое коричневое пятно расплывается по белоснежной рубашке на чьей-то груди. Виновато сжав губы, она растерянно замерла: «И где ж твоя осознанность бытия на поворотах?»
Пострадавший грозно выпрямился. А Ульяна уже по аромату парфюма догадалась, кто стоял перед ней. Она медленно подняла глаза на своего клиента, но, как тот отреагирует на происшествие, по выражению лица было не разобрать. Однако убийственно-уничижительный взгляд пробрал ее насквозь.
«И что он тут забыл?»
Барховский так и не ответил на ее письмо. Ульяна предполагала, что тот уже передумал с ней работать, что нисколько не огорчало.
Она глубоко вдохнула и с раскаянием произнесла:
– Добрый день, Кирилл Александрович…