– Вся проблема в том, что мы не умеем правильно молиться, – сказала Зинаида Григорьевна. – А я подумала, что иногда нужно прямо как-то со злостью попросить! Помню, как в конце 90-х мы снимали трёхкомнатную квартиру на Советской, и у нас целую неделю не вывозили мусор, уже гора выросла! И тогда я сказала: дух помойки, именем Иисуса Христа я повелеваю тебе убраться отсюда! И что же? В тот же день весь мусор вывезли!
– Так надо было позвонить в соответствующие службы.
Зинаида Григорьевна надулась, как мышь на крупу, и гневно сказала:
– Так я и обратилась в соответствующие службы!
Катя чуть не расхохоталась. Вот уж юмор так юмор, это тебе не грязная пошлятина «Comedy club»!
Когда пришла пора расходиться, Зинаида Григорьевна записала на листочке её номер и улицу проживания, обещав позвонить, если какие-то мероприятия. На прощанье она приобняла всех гостей и пожелала:
– Будьте благословенны!
Это прощание такое у харизматов, очень хорошее. Многие же слушатели воскресной школы давно знали друг друга и прощались так: «С Богом! Спаси Господи! Ангела-хранителя на дорожку!»
Оказалось, что рядом с домашней группой живёт лишь Татьяна Васильевна, – в том самом доме, где изолятор временного содержания. Марина шла на остановку и попросила её подождать.
Катя вышла во двор. Пока они гоняли духов помойки, успел выпасть праздничный снег.
А в доме, где отдел полиции, было совсем не празднично. С третьего этажа, из угловой квартиры, неслись мат и пьяные вопли. Разбили окно, куски посыпались вниз…
Марина спустилась, взяла Катю под руку, и они пошли по длиннющему двору милицейского дома. На ней мягкая чёрная шубка.
– Что это за зверь?
– Козлик!
– А у меня есть шубка из кусочков крашеной лисы, но она уже устарела…
– Разве шубы выходят из моды?
– Так на всё есть мода. И на вечерние платья, и на свадебные, и на меха.
– А сколько тебе лет?
Михайлова обычно на этот вопрос не отвечала, а тут вдруг призналась. Оказалось, что Стручкова младше её всего на полтора года, а она-то думала, что ей и тридцати ещё нет!
– Да, сейчас не поймёшь, кому сколько лет, – согласилась Марина. – Катя, а твой муж знает, что ты ходишь в церковь?
– Нет.
А про детей Божьих он знал.
– А почему ты его не приглашаешь?
– А он утром спит, и не замечает, когда я ухожу и прихожу.
– Так всё равно надо приглашать!
– У нас всё сложно.
Эту нелепую фразу Катя вычитала «ВКонтакте» о «семейном положении» Вали Горевой, старшей сестры Валеры Явлинского.
– Так у нас с Володькой, как мы только поженились, один сплошной детектив!
Так они добрались до остановки. Марина на прощанье по-христиански поцеловала сестру Михайлову в щёчку, – ей нужно было ехать в посёлок, ныне городское поселение Городищи.
А Катя – вдоль китайской стены, которая есть в каждом подмосковном городе. И опять буквой «Г»!
Домой она вернулась где-то пол-одиннадцатого. На кухне трещало масло, – квартирантка Оксана с вечно недовольной, кислой физиономией, что-то жарила. Чистоплотностью она не отличалась, в раковине вечно плавали макароны.
Михайлова по вечерам читала в кухне, но, почувствовав себя оккупанткой, убралась в неудобную маленькую комнатку. Сейчас она пыталась одолеть занудный роман Даниэлы Стил «Сезон страсти»; аннотация оказалась интереснее самого произведения. Кейт Харпер (тоже Катя, жалко, что не Майкл), скрывает ото всех своего больного мужа. И Екатерина тоже частенько врала, что она не замужем.
Глава 11
Дознаватель
В пятницу, всё так же в семь вечера, всех приглашали на молитвенную, и Михайлова решила посмотреть и узнать, как там всё проходит. Она набрала Марину Стручкову:
– А где будет молитвенная, в Москве?
– Нет, в Щёлочи, в церкви! – как всегда восторженно, ответила Марина.
Часа в четыре вечера позвонила лидер домашней группы и устроила … самый настоящий допрос с пристрастием. Как Катя вчера поняла, когда-то с Тиграном у них была своя фирма, где сестра Егоркина трудилась главным бухгалтером.
– Катенька, здравствуйте! Вот вы сказали, что давно не работаете. Вы – пенсионерка?
– Я же не бабка ещё.
– Я имела в виду инвалидность.
– Нет.
– А на что же вы живёте?
– Ни на что.
– И вам никто не помогает?
– Никто. У меня же нет никого.
– Как же так можно жить?!! Я не понимаю!!!
– У каждого свои возможности.
– А сколько у вас комнат?
Начинается!