– Что, просто школа?
– Нет. Химический колледж.
– Вот и хорошо! Можно пойти на завод, делать трубы! Хотя у нас в Щёлочи, наверное, их не производят… – опомнилась Зинаида Григорьевна.
Трубы! Всю жизнь мечтала. Или вёдра. Елене Батуриной надо позвонить, вдруг возьмёт. Егоркина вряд ли бы посоветовала такое своей дочери и сыну.
– Так я же ничего по специальности не умею! Практики не было, а обучать меня никто не станет! Везде асы нужны!
В прошлом году Родион всё агитировал её пойти на бывший молокозавод упаковку специй. «Там одни старухи работают!» – «утешал» он Катю. Спасибо, бабки достали её ещё в конце 90-х, когда все сверстники Екатерины будто вымерли… Родион и свою сожительницу думал пристроить на специи, так как её производство по отливу резиновых и полипропиленовых сапог дышало на ладан.
Максим тоже пытался устроиться туда грузчиком, ещё мгновенье, и он стал бы рабочим человеком. Но в решающий момент работодатель учуял алкогольный дух, и всё, иди подыхать! Но почему бы у нас, как говорят на Западе, не «дать шанс», ведь уволить-то всегда можно!
– А как вы узнали о нашей церкви?
– Одна молдаванка (свекровь Валечки Дуду) побывала у вас, и ей очень не понравились барабаны. Я заинтересовалась, спросила у неё адрес, но она мне его не дала… И тогда я посмотрела в интернете…А раньше предлагались курсы бесплатного заочного обучения Библии…
– У нас нет никакого бесплатного заочного обучения! – с такой злобой сказала Зинаида Григорьевна, будто покушались на её кровные. – У нас есть Библейская школа в Большой церкви в Москве. Обучение там очное, платное. Два курса, и всем прихожанам хорошо хотя бы один пройти. И там практика – служение «Накорми голодного!», евангелизация, выезд на миссию. Экзамены, тесты. Занятия пять дней в неделю, с девяти утра до пяти вечера. Опоздаешь на пять минут – пойдёшь мыть коридор, на десять – туалеты. Я сама заканчивала ещё и лидерские курсы, – только после них допускают к ведению домашней группы.
Бизнес!
– Так о чём будем сегодня молиться?
– Чтобы прекратилась эта кошмарная погода, эта мерзость и грязь.
Брат Володя Стручков сказал, почему-то глядя в стену:
– Да, снег, это, конечно, эстетика. Но если у тебя есть дом. А если человек – бездомный?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: