– Ага, сейчас всё спущу на косметику!
И вдруг пастор Анатолий дико и страшно закричал от боли, схватился за спину и прогнулся назад.
– В спину вступило, – объяснил он.
Екатерина никуда не собиралась ехать с Леонидом и старцем, хотя им было по пути. Уже в прихожей она попрощалась с примаком, и тот надменно ей кивнул, не напомнив, что они едут вместе. Но во двор они спустились все втроём, – ехали в разных лифтах. Лестницы в этом доме заколочены, мусоропроводы – запаяны. Как в страшном сне.
У брата Леонида, гаишника, появилась новая иностранная машина цвета «металлик». Раньше была старая, отечественная. Он редко бывал в доме молитвы, как называли свою church Божьи дети, и на молитвенные собрания старца привозили братья по вере, а не примак.
Михайлова очень боялась «впасть в искушение», соблазниться и поехать с братьями. У старца же оказались зеркальные страхи, навязанная пастором пассажирка вывела его из душевного равновесия. И он заскулил, будто им куль с дерьмом в багажник сунули (брат Святик всё время проделывал такое с «Тойотой» Толяна, зоновского товарища, отправляя с ним двадцатилитровые мешки церковного мусора, – в частном секторе не было контейнерных площадок):
– Нам ещё эту отвозить!
– Да не поеду я с вами, успокойтесь!
И зашагала по гололедице. Её никто не останавливал.
Глава 14
Обильные благословения
В пятницу Михайлова наконец-то, с третьего раза, выбралась на молитвенную. В тёмном мрачном зале все железные стулья собрали, словно пластиковые стаканы, один в один.
К ней подошла маленькая, невзрачная девушка – ровесница, и обняла. Её звали Ирина, и она жила в том самом доме, куда Катю хотели сплавить на другую «ячейку».
– А вы не ходите на группу к…
– Нет, – довольно холодно ответила Ирина, как будто речь шла о чём-то плохом.
Сестра Михайлова сочла нужным сообщить, что раньше она «искала истину» у детей Божьих, но там ей не понравилось.
– Да, там же одни старики! – с жаром ответила сестра Ирина. – А разве у нас есть дети Божьи?
– Да, за станцией Щёлочь.
А это уже, как сейчас говорят, «мем»: будто в православных храмах «одни бабушки», а у детей Божьих – «одни старики».
А так собрались одни братья, что радовало. Вот Валерий Николаевич, седой и старый, тоже из Мариуполя, как и Анечка с Ванечкой, со смешным акцентом, жалуется на неприветливые подмосковные края.
– Вот я работал, я работал, а мне… Я здесь уже полтора года!
На улице в который раз всё растаяло, как в неисправном холодильнике, и Катя пришла в золотых полипропиленовых сапожках. Один из них всё ещё жал, и ей было тяжко стоять на ногах. Какой-то молодой незнакомый брат подошёл к ней и взял стул из стопки.
– Вам плохо? – спросил он участливо. – Присаживайтесь.
И Михайлова села, почувствовав себя никчёмной инвалидкой.
В этих мрачных молениях что-то было. Этот масонский полумрак, когда специально включены не все светильники. Просто страшная сказка «Чёрная Курица, или Подземные жители». И каждый, как и у Зинаиды Григорьевны, ходил из угла в угол, и молился на русском и языках, мешая другим.
И тут брат Тигран говорит с жаром:
– А давайте помолимся за нашу сестру, чтобы у неё была работа!
И все опять встали в круг и взялись за руки.
И вдруг и без того эмоциональный Тигран ужасно разволновался:
– А давайте помолимся за крещение нашей новой сестры Екатерины Святым Духом!
У Михайловой от ужаса кровь от рук отхлынула. Ну и влипла же она по своему неуёмному любопытству!
– Нет, я ещё не готова!!!
К ней подошёл приятный мужчина лет сорока семи, брат Александр, штурман с Томской:
– Разве для того, чтобы получить Святого Духа, нужно диссертации писать? Катенька, вы приняли в своё сердце Иисуса Христа? А вы каялись?
– Как это?
Да, она «каялась» у детей Божьих, дабы её признали своей.
– Вы читали молитву покаяния?
У них не было такой молитвы, нужно было импровизировать.
– Нет.
– Тогда закройте глаза и повторяйте за мной: «Мой дорогой Небесный Отец! Я очень виноват перед Тобой! Пожалуйста, прости меня…»
И Екатерина повторяла за братом Александром по предложению. Когда она кончила, ей похлопали.
– После этого у вас пойдут обильные благословения, – искренне пообещал Александр.
А на улице болото уже заледенело.
– Давайте я вас подвезу, – предложил высокий, а точнее, неприятно вытянутый парень с гладкими русыми волосами, уже редеющими на висках.
У брата был вишнёвый «Лендровер», и его звали Женя. (А Александр боялся опоздать на автобус).
Брата Женю очень волновала судьба «новой сестры», но не с целью как-то помочь, а «перетереть».
– Рано или поздно вы найдёте работу. Работали же вы где-нибудь…
В том-то всё и дело, что нет. У неё же «бизнес»! Поэтому её и принимают за инвалидку с пенсией! Все же только на найм уповают!
Брат Женя, как это ни странно, оказался местным, а не заезжим. Он родился в Балашихе, а жил у жены в соседнем Ванино. У котельной он свернул налево.
А дома Екатерину и впрямь ждало обильное благословение – Родион. Он поругался со своей сожительницей Кариной и решил заночевать у них.