Братство Хроникёров. Адваллор

Закончив осмотр, хроникёр остался доволен и крайне удивлён подобной щедростью. Интуиция подсказывала ему, что всё это неспроста, хотя подобный уровень обеспечения для работы и жизни на тот момент казался ему верхом мечтаний.

Далеко не всё, что находилось в башне, действительно было нужно. Боги не нуждались в питье, еде, сне, комфорте и других подобных вещах. Большинство из этого использовалось ради интереса и познания жизни смертных. Уже успев побарахтаться в бассейне и выпив несколько чашек восхитительного кофе, от которого Безымянный был без ума с тех самых пор, как попробовал впервые, хроникёр раскурил новую трубку с табаком, так приятно пахнувшим черносливом. Бог, конечно же, понимал, отчего эта привычка считалась вредной, и знал о негативных последствиях этого процесса, но ему, как бессмертному существу, не грозило ни одно из них.

Читая отчёты ОКБ о произошедшем на Адваллоре, Безымянный впал в уныние. Он настолько погрузился в мысли, что не заметил, как перед ним, настойчиво привлекая внимание, завис в воздухе шарообразный аппарат, переливающийся всеми цветами радуги.

– Пиньк, – издало устройство, после чего закрутилось, как юла. – Пиньк-пиньк!

– Это ещё что такое, – оживился Безымянный. – Ты что?

Аппарат загудел и неожиданно сбросил с себя металлическую оболочку, под которой скрывался уже знакомый по докладам ОКБ шар с глазами и крылышками.

– Ты же этот, – силился вспомнить Безымянный. – Какое-то существо из народа… Как же вас там…

– Па-па, – издало существо, и крылышки затрепетали.

– Нет, но в том же духе. И что ты здесь делаешь? Это тебя выделили мне для помощи?

Существо облетело комнату и неожиданно для своих размеров грузно плюхнулось на стол перед Безымянным, издав усталое «уф».

– Точно! – радостно воскликнул хроникёр. – Уф-Уф! Народ Уф-Уф! Как я мог забыть!

– В зависимости от нужд пользователя беоба́хтер14может быть из народа Уф-Уф или любого другого народа, – раздалось внутри головы Безымянного. – Также возможен устный вербальный контакт, если хотите, – существо наклонилось и заморгало. – Можно выбрать голос и модель поведения.

– Устный, пожалуй, был бы предпочтительнее. Мне никогда не нравилось, как мы общались раньше. Не люблю, когда голоса в голове. Складывается впечатление, что я чем-то болен, хотя и бог.

– Если пользователь согласится, то беобахтер станет использовать классическую интуитивную модель поведения, основываясь на данных о Вашей сущности. Беобахтер будет говорить только при необходимости. Имитировать один голос и использовать сверхспособности к эмпатии.

– Звучит неплохо, – кивнул хроникёр. – Я согласен.

– Привет, – услышал Безымянный голос Руэла. – Теперь я твой друг и помощник.

– Но ты не старший брат Руэл, – огорчённо произнёс Безымянный. – Хотя, объективно говоря, этого голоса мне не хватало. Ладно, пусть так и будет.

– Я хочу имя! – выпалил беобахтер.

– Это напоминает мне одну историю с собрания, будь оно…

– Хочу имя, – нетерпеливо перебило устройство.

– Пусть будет Руру́, – вздохнул Безымянный.

– Персональный помощник Руру готов к работе. Сейчас тебе нужны кофе и прогулка.

– Подожди! Ты должен говорить только когда надо! И отчего ты принимаешь решения за меня? – напрягся хроникёр. – Хотя, кофе не помешает… И я погулял бы, – бог задумался. – У меня такое чувство, будто ты пытаешься повлиять на мои желания. Мне это не нравится.

– Сверхспособности-и-и, – пропел беобахтер голосом Руэла.

– Сказал он богу… Скучать, мне явно не придётся, – заключил Безымянный. – А где гулять?

– Всему своё время, – ответил Руру. – Другие ещё не на месте.

– Какие ещё другие?

– Теперь пора. Идём! – радостно сообщил беобахтер.

– Хорошо. Веди. Только быстрее. Я хочу приступить к работе.

– Не переживай. Мы тебе поможем. Координатор тоже здесь, – успокаивал Руру, ведя за собой хроникёра. – Необходимо спуститься на первый этаж и пройти через вторую дверь.

– Какую вторую дверь? – растерялся бог. – Там только одна.

– Теперь две. Координатор уже побеспокоился об этом.

Безымянный ускорил шаг и, спустившись, обнаружил, что на первом этаже рядом с лестницей, действительно, появилась ещё одна дверь. Беобахтер выпустил из края сферы тонкий зелёный луч и открыл её. Хроникёр заглянул в проём…

На небольшом пространстве его взору предстал сад. Не засаженный исключительно фруктовыми деревьями одно к одному или кустами, а такой, в котором нашлось место каскадам с фонтанами, пруду, мостикам через широкий ручей, беседке, скамейке, пёстрым цветам и трём деревьям: яблоне, вишне и груше, посаженным на почтительном расстоянии друг от друга.

– Ничего себе! – восхитился Безымянный. – Я не думал, что на облаке может что-то расти. Когда ты успел это создать?

Хроникёр уверенно шагнул за порог, опустился на корточки, коснулся земли. В тот момент он испытал странное желание сделать в саду все возможные глупости. Еле сдержав порыв разбежаться и прыгнуть в пруд, Безымянный ограничился степенной прогулкой до яблони. С нескрываемым удовольствием он привалился к дереву спиной, с улыбкой приглаживая руками мягкую ярко-зелёную траву.

– Да, определённо – здорово, – улыбаясь, воскликнул бог. – Но для чего всё это?

– Чтобы радоваться, – ответил Руру, и зелёный луч словно протянул Безымянному кружку кофе. – Я довёл его до приемлемой к употреблению смертными температуре. Напиток горячий, но им не обожжёшься.

– Это было не обязательно. Спасибо, – хмыкнул мужчина, беря кружку. – Действительно. Хм-м. Отличный кофе.

– Теперь ты будешь пить только такой, – заверил Руру и закрутился юлой.

– Ты говорил о «других», – напомнил хроникёр.

– Подожди здесь, – протараторил Руру и стремглав улетел.

– М-да, – произнёс бог и отхлебнул ещё кофе.

– Я тут, – выпрыгнул из травы беобахтер, отчего Безымянный вздрогнул и выплеснул горячий напиток.

Знакомый луч окутал жидкость до последней капли и вернул обратно в кружку. Руру замер напротив лица хроникёра.

– Ого, – удивился бог. – Это посильнее, чем кружка-непроливайка.

– Пиньк, – раздалось сверху.

Задрав голову, мужчина увидел, как из кроны яблони к нему медленно спускаются уже знакомые радужные шары. Поравнявшись с Руру, беобахтеры скинули оболочки, и сад наполнился требованиями дать каждому имя.

Так у Безымянного появились новые помощники. Жеже́ заговорил голосом Джекси. А Мид и Кир умудрились вытащить из памяти бога старые, почти забытые воспоминания о когда-то близких друзьях. Теперь их голоса зазвучали вновь.

Но самым интересным оказался девятикрылый координатор с крыльями, расположенными на «затылке» в форме перевёрнутой буквы «V». Почти не неотличимый внешне от остальных, он выделялся удивительной способностью руководить. Даже вместо привычного «пиньк» он забавно представился, как «Беобахтер. Инвентарный номер шесть нолей сто восемнадцать. Из Первого Инженерного Корпуса ОКБ» и попросил дать ему нормальное имя или хотя бы прозвище. Не удержавшись от соблазна, Безымянный, недолго думая, назвал его Мастером15. Имя устроило координатора, но выбор голоса оказался довольно странным и в некоторой степени пугающим, – он решил имитировать голос Безымянного.

В целом хроникёр был приятно удивлён произошедшим и тем, что неожиданно получил в своё распоряжение маленький отряд забавных пронырливых помощников.

Работа закипела. Беобахтеры помогали Безымянному собирать информацию и мгновенно сдавать отчёты, каждый раз пугая архивистов. Как и следовало ожидать, самое интересное и важное произошло, когда Безымянный находился на собрании.

Для хроникёра пока оставалось загадкой, для чего было нужно то развёрнутое предоставление информации докладчиками. На его взгляд, как и на взгляд многих других братьев, вполне хватило бы сухой выжимки о том, что воины, маги и прочие существа перенеслись в незнакомый им мир из погибшего своего. Складывалось впечатление, будто Братство и ОКБ специально тянули время. Будто не хотели, чтобы Безымянный или ещё кто-то узнал нечто важное или же тайное. Когда же Мастер сообщил хроникёру о невозможности полной реконструкции произошедших событий, мнение бога о заговоре только усилилось.

Единственное изображение, на котором был запечатлён со спины некто в зелёной робе, вызывало лишь удивление и непонимание. Неизвестный волочил за собой окутанного облаком хаоса энтара, держа того за ногу одной рукой. Когда Безымянный узнал застывшее в неподдельном ужасе лицо Лейхеля, вопросов стало ещё больше.

Глядя на развороченную сферу из корней лэвлинов, хроникёр попытался представить, что могло произойти на Адваллоре. Погружённый в раздумья, он не сразу услышал настойчивый стук в дверь. Отложив записи и посмотрев в сторону лифта, Безымянный решил, что лучше спуститься на первый этаж пешком.

Оказавшись у двери, он раздражённо спросил:

– Кто?

– Старший инженер Тэнсон! Мы виделись с Вами на собрании.

– Чем обязан? – поинтересовался хроникёр, выходя из башни.

– От имени Братства Хроникёров и ОКБ я наделён особыми полномочиями и имею честь сообщить Вам радостную весть, – торжественно произнёс нежданный гость, демонстрируя серую металлическую пластину. – У Вас теперь есть имя. Даже два. Вам разрешено использовать оба или любое из них по собственному желанию.

Тэнсон приложил табличку к стене рядом с дверью и критически посмотрел на результат.

– Отлично! Поздравляю Вас! – радостно сообщил он.

Хроникёр бросил равнодушный взгляд на пластину, словно вросшую в стену башни.

– Солус Скриба16, – язвительно произнёс он. – Гениально! Свежо и просто.

– Это не моё решение, брат Солус! – рассмеялся Тэнсон.

– Вы костюм хоть иногда снимаете? – внезапно осведомился Скриба.

– Очень хочется, но этот опытный образец для смертных заклинило везде. Я могу уничтожить его, выйти из него сохранив целостность, но это бы нарушило чистоту эксперимента. Хорошо, что я бог, иначе – голод, нужда и всякое такое. А ещё я хочу узнать, как Вы устроились, – убирая руки за спину, задал вопрос старший инженер.

– Хорошо. Спасибо. Всё отлично. По крайней мере, так было до тех пор, пока мне не присвоили имя. Аж целых два…

– Сейчас есть проблема с личным посыльным, – не обращая внимания на последние слова, сообщил Тэнсон. – Он не прошёл испытания, но мы обязуемся его предоставить.

– Наверное, не нужно. Обойдусь без отдельного посыльного. Беобахтеры меня устраивают.

– Беобахтеры?! – Тэнсон поспешно сделал несколько шагов назад. – Где Вы их взяли?

– Разве не ОКБ мне их прислало? – удивился в свою очередь хроникёр.

– Вы что! Нет, конечно! Это опытные образцы, они все на пересчёт.

– Но Вы же использовали таких в той истории с народом Уф-Уф.

– Как… Как Вы смогли их активировать? – дрожащим голосом поинтересовался Тэнсон.

– Они сами вылупились. Более подходящего слова я не найду. Сбросили свои железки, заявили, что хотят имена и, можно сказать, присягнули мне на верность. Сто восемнадцатый – вообще самый забавный.

– Вот ведь…

– Да что такое-то?

– Кхм. Насколько мне известно, с первой по сотую – это инженерные модели. Со сто первой шли образцы с военным функционалом. Сто восемнадцатый, соответственно, является военной моделью первого поколения. Честно говоря, не самой удачной моделью. Мы тогда испытывали разное… Ну, Вы понимаете… Система самоуничтожения в планетарных масштабах, полная автономность, дистанционное управление любой техникой, сопровождение и защита целей…

Первые пятнадцать заявили на испытаниях, что мы враги, и разнесли полигоны. Оставшиеся пять были деактивированы, а проект военных дронов-беобахтеров заморожен. Я даже не предполагал, что они способны сбежать. Хотя, если сто восемнадцатый решил, что он в плену... Знаете, мне стоит незамедлительно их всех деактивировать и забрать. Если военный дрон возьмёт остальных под контроль, то мне сложно представить, чем это может закончиться.

– Придётся подождать. Они сейчас чертят карту.

– Какую карту? – растерялся старший инженер.

– Адваллора, конечно же! Беобахтеры уже несколько дней помогают мне с работой и ухаживают за мной. Зачем-то готовят еду, сортируют документы, следят, чтобы я не пролил кофе. Они даже составили график каких-то дежурств, и охраняют меня, пока я гуляю во дворе или позволяю себе перерыв. Ещё я слышал, что они обозвали сортир на третьем этаже «караульной» и хотят переделать санузлы на первом и втором этажах под огневые точки, чтобы защищать меня. Притом, что я бог. Теперь мне понятно, откуда подобные мысли у Мастера и почему остальные так его слушаются.

– Не пора ли Вам уходить? – раздался голос Солуса откуда-то снизу.

Беобахтер висел над травой и с прищуром рассматривал сотрудника ОКБ.

– Надо же, он ещё и Вашим голосом разговаривает! Сто восемнадцатый, пора домой. Тебя не отпускали. Зови остальных, мы уходим.

– Мы! Никуда! Не пойдём! Точка! – произнесли по очереди беобахтеры, выплывая из-за спины хроникёра.

– Сто восемнадцатый, приказываю тебе деактивировать инженерных дронов и себя, – продолжал настаивать Тэнсон.

– Не хочу, – ответил Мастер и взлетел чуть выше.

– Ты обязан выполнять приказы! Не вынуждай меня применять силу!

Сферы выстроились перед хроникёром в ряд, а сто восемнадцатый приблизился почти вплотную к голове старшего инженера.

– Руру́, Жеже́, Мид, Кир и Мастер сделали осознанный выбор. Приказы сотрудников ОКБ выполнению больше не подлежат. Любые действия, направленные против пользователя, а также имущества пользователя, далее Солуса Скрибы, будут восприняты, как проявление акта агрессии, – отчеканил Мастер, раздувшись и засияв синим светом. – Будетевоевать?

– Я – нет, – спокойно ответил Тэнсон, продолжая держать руки за спиной. – Поздравляю Вас, Солус! Они редко привязываются. Надеюсь, беобахтеры не будут сильно докучать и помогут в Вашем нелёгком деле. Я скажу своим, что решил провести исследование, в связи с чем снизил эффективность дронов и ограничил их функционал. Теперь они выполняют ряд простейших и исключительно вспомогательных задач.

– Надеюсь, никто мне больше не будет мешать, – раздражённо произнёс хроникёр.

– Не злитесь на меня, – поспешил возразить старший инженер. – Я за сотрудничество. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.

– Хорошо, – смягчился Скриба.

– Успешной Вам работы, Солус, – сотрудник ОКБ развернулся, и пошёл было прочь, но, внезапно повернув голову, бросил через плечо. – Помните, мы сами творим легенды.

Глядя на то, как старший инженер исчезает во тьме за пределами облака, Солус задумался о чём-то своём.

– Да нет, не может быть этого, – отмахнулся он. – Мастер, пора за работу.

– Да, Солус, мы готовы.

– Вы начертили карту? – на ходу спросил Скриба.

– Да, судя по старым данным, до катастрофы планета выглядела иначе, – беобахтеры гуськом летели за Мастером, с жаром рассказывающим об изменениях. – Три материка очень серьёзно пострадали, но больше всего, в некотором смысле, досталось Сандории.

– Печально. Там было красиво. Там везде вообще-то было красиво, но Сандория мне была как-то ближе. Первое заселение и всё такое, – Солус неспеша поднимался по лестнице. – Поглядим, что теперь станет с этим прекрасным миром…

Подойдя к столу для просмотра карт, хроникёр бросил взгляд на зарисовки беобахтеров и вздохнул: «Ну, что же… Здравствуй, новый Адваллор. Мир без богов».

Прозрачный экран над столом вспыхнул. Словно в воздухе высветилось:

«Мир: Уточняется;

Планета: Адвалло́р;

Группа: Не установлена;

Тип Вселенной: Не установлен;

Статус: Частичная самоблокада».

Хроникёр лишь хмыкнул, глядя на новые данные.

– Кофе, трубка, сигареты, пишущие приборы, карты и мне нужны все ваши сверхспособности, – крикнул Солус, направляясь к рабочему столу.

Одинокая белая башня, вокруг которой не было света, на маленьком сером облаке стремительно падала в бездонную темноту.

Часть вторая. Адваллор после Волны