что станет не мужчиной,
но голой стеной:
холодной и ровной;
Исполняющий волю
узаконенных праведников.
Себе блага творящих,
не ждущих.
Всей ночи помыслов личных,
под тенью идущих.
Поцелуй Иуды
В заточении сидит господь,
он пленник разума людского.
Среди томов бескрайней
информации,
он был затерян, брошен всеми.
Туника белая смешалась с кровью;
всех помыслов дурных
нечистых прихожан!
Господь в умах стал просто
оправданием, для дел чужих –
под маской высшего закона.
Так серые будни
стали серыми днями.
Кто искал правды – тот отпустил.
Кто корыстен, не верен –
дарит свой поцелуй отцу небесному,
что сидит в темнице на узколобой
цепи.
Танец
Здесь никого.
Стоит пластинка на повторе
простого ритма.
Хозяин заведения, закрыв глаза,
слушает свои глухие мысли.
Нету больше преград.
Станцуй для меня историю
своих печальных глаз.
Темнота порока
Среди руин бетона,
среди ночных фонарей:
чье-то эхо грохочет,
гложа эго своё.
Там, в темноте порока,
среди всей толпы зверей,
происходит акт любования
выдуманных масок людей.
Там, за кустами высокими;
там, где кусает смрадом –
обитают ночами пьяни,
что лишились судьбы иной.