Девушка сделала изящное танцевальное движение, избежав контакта, а потом, в воспитательных целях, залепила зарвавшейся соплячке звонкий, увесистый поджопник раскрытой ладонью. Получилось и больно и обидно. Расплакавшаяся навзрыд Асель убежала, и как потом её не расспрашивал Руслан, так ему ни в чем и не созналась. А Василя спокойно отвечала парню, что пусть он спрашивает у своей сестры, за что она огребла.
– Так вот, покупала это все я. У меня дома сохранились коробки и самое главное – чеки. – Вздохнула Василя. – И я могу все показать, и доказать, что эти вещи мои. Ну так что, вызываем полицию или будем договариваться?
– Асель! – Резко произнесла Сания-апа. – Отдай этой, – как выплюнула она, – то, что она просит.
– Но мама.. – Едва слышно пискнула девочка. – Ты же сказала..
– Ты меня слышала? – Женщина повернула голову и посмотрела на дочь, и только по раздувающимся крыльям тонкого носа было видно, в каком бешенстве она находится.
Василя с уважением посмотрела на неё. Вот что у женщины было не отнять так это то, как она умеет приказывать. Даже Руслан побаивался её гнева и старался лишний раз ей не перечить.
Единственный раз он ослушался, это когда мать сказала ему, что никогда не примет Василю и ему нужна другая, правильная невеста и она ему такую найдет сама. На что сын спокойно ответил отказом, и, наверное, что-то такое услышав в его голосе, может именно те самые, только ей присущие интонации, женщина не стала настаивать. Мальчик вырос и стал мужчиной.
Асель, понурив голову, вышла из-за спины матери и отсоединив шнуры подвинула ноутбук к Василе, положила рядом телефон и плеер.
– Не так быстро, сестренка. – Сказала Василя. – Сумку от ноутбука подай, блок питания, зарядки от плеера и телефона. Ещё наушники отдай, они у меня хорошие, «Синхайзеры». – Она спокойно смотрела, как девочка вытащила из-под стола сумку, открыла ящик и аккуратно положила требуемое на столешницу. – Да, и комплект белья тоже вернуть не забудь.
– К-какого белья? – Удивленно вытаращила глаза на неё Асель.
– От «Виктории Сикрет». Оно лежало у меня в гардеробе, на верхней полке. А фирменный пакет от белья лежит сейчас у тебя на столе. – Указала девушка. – Только не говори, что тебе его мама купила. Мне что, посмотреть чек и сверить с номером? – Глаза девочки вильнули в сторону и Василя ехидно улыбнулась. – Неужели оно на тебе? Иди и снимай.
Сания-апа так посмотрела на дочь, что та опрометью вылетела из комнаты и было слышно, как за ней захлопнулась дверь ванной.
– И это не все. – Негромко продолжила девушка. – Еще вы мне вернете рубашки, свитер, мужской халат и брюки, которые тоже покупала я на свои деньги. И предупреждаю – не нужно со мной спорить. Я все это у вас заберу. И если потребуется силой.
Женщина смерила её взглядом, в котором причудливо сплелись ненависть и восхищение и вышла из комнаты. Василя хмыкнула и принялась укладывать в сумку ноутбук, туда же в карманы она положила телефон, предварительно проверив не запаролен ли он, плеер и зарядки. Едва она закончила, как в комнату тихо вошла Асель и неловко протянула пакет. Тут же появилась Сания-апа, держа в руках ворох одежды, которую она швырнула девушке под ноги.
– Как хорошо, что я такая запасливая. – Заметила Василя, доставая из сумочки, висевшей на плече, большую матерчатую сумку. Присев на корточки, негромко напевая и не обращая внимания на стоявших дочь и мать, она неторопливо перебрала одежду, аккуратно сложила рубашки, брюки, свитер, халат и уложила все в сумку. Дотянувшись до пакета, принесенного Аселей, она извлекла из него трусики и бюстье. Оглянувшись, девушка взяла со стола ножницы и методично порезала все белье на мелкие части. – Ну как-то так. – Негромко сказала она, выпрямляясь и отодвигая в сторону ногой кучу лоскутов. – Неужели ты думала, – глядя прямо в глаза девочке, сказала Василя, – что я буду носить это после тебя? – И сморщила носик. – Да я просто брезгую. И ты тоже носить не будешь. Не твое это. – Она бросила ножницы на стол и повернулась к Сание-апе, спокойно смотревшей на неё. – И ещё, скажите, где похоронили Руслана? – Но Василя сразу поняла, что женщина ничего ей не ответит. – Скажете?
Сания-апа отрицательно покачала головой.
– Нечего тебе, такылдавык[16 - Такылдавык (татар.) – потаскушка], делать на его могилке.
– Вот как вы заговорили. Что же раньше себя сдерживали? – Усмехнулась Василя. – Хотя можете и не говорить – я и так знаю, где похоронили Руслана.
– Откуда тебе знать? – Прошипела женщина. – Кто тебе мог это сказать?
– А он мне сам это сказал, точнее показал. – Прямо в лицо Сание-апе ответила девушка.
– Как он тебе мог показать? – Удивилась та. – Да ты просто дивана[17 - Дивана (татар.) – юродивый, безумный, сумасбродный; сумасшедший].
– Вы ведь его похоронили на родине? Правда? – Спросила Василя. – Там, в деревне, рядом с отцом, прадедушкой и прабабушкой, так ведь? – И по лицу женщины поняла, что это правда. Что тогда, во сне, Руслан не зря показал ей это место. Именно там его могила. И он хочет, чтобы она приехала к нему, навестила его. И тихо прибавила. – Считайте меня кем угодно, но Руслан приходил ко мне, во сне, и сам показал мне это место. Вы вообще знаете, что его убили?
– Ты все врешь. – Негромко прошипела женщина. – Это была случайность. Нам следователь сказал. Труба сама упала.
– Сама? – Спокойно проговорила Василя и рассвирепела. – Если бы труба упала сама, то она лежала бы возле подъезда. И не разбила бы Руслану голову. Он успел отойти от двери почти на десять шагов. Её сбросили. Специально.. И я найду того, или тех, кто это сделал. И они горько об этом пожалеют!.
Девушка выкрикнула, почти выплюнула это в лицо женщине, ухватила пакет с вещами, сумку с техникой и вышла, почти выбежала из квартиры.
Василя влетела в подошедший лифт и с силой вдавила кнопку. И только когда кабина начала свой неспешный спуск, немного успокоилась. По крайней мере она вернула все вещи, которые у неё украли.
Ремень сумки, в которой лежал ноутбук, перекрутился и впился в плечо. Василя поморщилась и подняла руку поправить лямку, давившую на косточку и с недоумением уставилась на ключи, торчащие из сжатого кулака.
Все ещё удивляясь, девушка разжала пальцы и улыбнулась. У неё на ладони лежала связка ключей, которую она самолично дала Руслану. Именно вот этого костяного шамана она прицепила на кольцо. На счастье.
Василя припомнила, как выбегая из квартиры, она прихватила связку, висевшую на массивном крючке около двери. Хорошо, что теперь не придется возвращаться. Или того хуже – полностью менять замки на двери в квартире.
Кабинка лифта остановилась и створки разошлись в стороны, выпуская девушку. Василя вышла из подъезда, и спустившись по ступенькам, присела на пошарпанную скамейку, переводя дыхание и унимая бешено бьющееся сердце. Она поставила вещи рядом с собой на лавку, и подставив лицо под ласковые солнечные лучи, горько задумалась.
Вот и поговорила с несостоявшимися родственниками. Василя думала что получится хоть что-то узнать о смерти Руслана, но было понятно и его матери и сестре сказали что это был несчастный случай. Значит придется просить Зайнуллина что-нибудь выяснить. Может у него получится.
Девушка достала телефон и отыскала в последних звонках номер участкового. Немного поколебавшись, она глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнула и нажала кнопку вызова. Едва гудок успел отзвучать один раз, как на том конце ответили.
– Слушаю. – Спокойно сказал глуховатый мужской голос.
– Это Василя Гайнуллина. – Ответила девушка.
– А-а, что скажешь, кызым[18 - Кызым (татар.) – дочка]? Чем порадуешь? – Отозвался участковый.
– Ну как чем? – Пожала плечами Василя. – Вещи я забрала, они были там, где я и думала. Заявление писать не буду.
– Вот и хорошо. – Облегченно вздохнул полицейский. – Значит всё в порядке?
– Да. Могу я вас попросить об одной вещи? – Настойчиво спросила девушка.
– Ну попробуй. – По голосу Зайнуллина было понятно, что он рано обрадовался.
– Скажите, вы можете узнать, что известно о смерти Руслана? Что говорили?
– И-и-и, – ответил участковый, – что там мне узнавать? Сама можешь следователя расспросить. Я тут как раз тебе звонить собирался – на беседу тебя приглашают. Спрашивали меня тут – знаю ли я такую, разузнай, когда из больницы выйдет. Так что я тебе сейчас номер телефона следователя сброшу. Сама ему и звони. Хорошо попросишь, он тебе все и расскажет.
– Хорошо. – Глубоко вздохнула девушка. – Спасибо вам.
– Да было бы за что. – Хмыкнул участковый. – И вот что, кызым, между нами, ты с этим следователем повежливее будь. Нехороший он человек. Глаз у него плохой, дурной совсем.
– Какие странные вещи вы говорите, Ильяс Фаридович, – улыбнулась Василя, – как вы, представитель власти, так можете.
– Я ещё и не такое могу про него рассказать. Молодой он. Но уже успел запачкаться. Карьеру делает, так что может и под подлость какую тебя подвести.
– Спасибо за предупреждение. Мне это ценно.
Василя нажала кнопку отбоя и задумалась. Как-то странно всё это. Через участкового её разыскивают, могли бы и сами позвонить.
Мысль оборвалась, так и не успев окончательно оформиться.
– Эй, девушка. – Окликнул её смутно знакомый голос. – Ну что, ты едешь? Или так и будешь тут сидеть?
Она подняла глаза и увидела подъехавшее такси с призывно открытой дверью. Уже знакомый таксист смотрел на неё из машины, и заметив, что Василя его узнала, призывно махнул рукой.