Вечная империя. Первая часть

Глава 5

Вечная империя, Юго-восточная провинция, г. Гардариум

Первое, что почувствовал Рем, когда пришел в себя, были запахи. Они окружали со всех сторон и буквально забивались в ноздри. Сверху слышался странный шорох и легкое пощелкивание. Рем аккуратно приоткрыл глаза и ловко поднялся. Слабый утренний свет, проникающий через приоткрытое окно кабинета, свидетельствовал, что с момента отключки прошло не так уж много времени.

Странный звук повторился. Рем поднял голову, ощущая во всем теле невероятную легкость. В дальнем углу комнаты сидел маленький паучок, деловито латающий паутину. Зрение и слух Рема настолько обострились, что он с легкостью различал каждый волосок на теле паука, слышал любое его прикосновение к паутине.

Теперь даже цветовая гамма стала для Рема намного ярче и богаче. От количества оттенков буквально рябило глаза.

Оглядев свое покрытое густой шерстью тело, Рем пришел в восторг. Сейчас он мало чем отличался от волкообразного монстра, которым стал тот же Викториан. Такие же длинные, свисающие до колен лапы, острые черные когти и рост чуть больше двух метров (тут, правда, Викториан его обогнал почти на полметра). Хвост отсутствовал, но Рем этому только порадовался. Все мышцы буквально распирало от еле сдерживаемой мощи.

Внезапно среди множества звуков, Рем различил шум приближающихся шагов. Губы оборотня непроизвольно раздвинулись, обнажая блестящие клыки. Дверь отворилась, и в кабинет вошел Корнелий. Он был одет в легкую шерстяную рубаху и кожаные сапоги, заправленные штаны.

— С пробуждением! — профессор пребывал в отличном расположении духа. — Мы еще живы и это замечательно! Перед превращением я забыл поставить антипрослушивающую защиту, — и, заметив возникшее в глазах племянника напряжение, поспешно добавил: — не думаю, что внутренняя безопасность перехватила наш разговор, но даже если и так — ничего страшного. Мы ни о чем серьезном и не говорили. Правда на грохот сбежалась охрана и стала ломиться в кабинет.

— Да ты что?! — человеческие слова на удивление легко вылетали из звериной пасти Рема. — Но тогда почему…

— Почему мы еще не в подвале для допросов? — Корнелий усмехнулся. — Потому что я вовремя принял человеческий облик. Выглянул в коридор и быстренько их спровадил. Видимо они решили, что я здорово набрался. Я даже одеться нормально не успел: только плащ накинул! Впрочем, они нехотя убрались, а я привел себя в порядок и поспешил успокоить нашего старшего офицера службы безопасности. И, кстати, моя колдовская Сила все еще при мне!

При этих словах Корнелий вытянул руку. Стоящий в конце кабинета стул плавно оторвался от пола и завис в воздухе. Профессор сделал быстрое движение ладонью, и стул стремительно вылетел в открытое окно. Раздался грохот и Рем понял, что этот полезный предмет комнатной обстановки благополучно достиг земли.

— А теперь в путь! Думаю, ты поймешь, как снова превратиться в человека, — Корнелий весело подмигнул племяннику и вышел из кабинета.

Рем прислушался к ощущениям. Теперь он действительно знал, как снова запустить метаморфозу. Правда, не мог объяснить это словами. Припав к земле, Рем снова почувствовал знакомые симптомы. В этот раз процесс превращения прошел почти безболезненно. Наскоро одевшись, парень немедленно поспешил следом за дядей.

Все будущие беглецы снова собрались в малом зале: гладко выбритые и подтянутые, готовые побороться за свою жизнь. Возле каждого стоял большой тюк, набитый походной одеждой, волшебными жезлами, ножами, веревками, и прочими необходимым вещами.

Неожиданно вперед вышел Конрад и торжественно поставил перед Корнелием небольшую кожаную сумку с веревками. Удивленному профессору он пояснил, что там лежат обыкновенные бритвы.

— Бритвы? — Корнелий решил, что ослышался.

— Бритвы, — гордо подтвердил Конрад. — Причем отличного качества. Их делают в Паладрии. Шумный городок. Впрочем, как и вся Западная провинция.

— Но зачем нам бритвы? — на лице Корнелия отразилось еще большее недоумение. Впрочем, Конрад и раньше отличался особенно сильным педантизмом, порой доходившим до странностей.

— Как это зачем? — худое лицо Конрада стало еще более невозмутимым. Он редко разменивался на какие-либо эмоции. — Каждый житель Цивилизованного мира должен быть гладко выбрит13. Отправляясь в дикую страну, мы должны показать живущим там варварам, что они имеют дело с цивилизованными людьми!

— Хорошая мысль! — Корнелий спрятал насмешку. — Будем считать себя колонистами, несущими свет истинной культуры в земли дикарей! Это поможет нам не опуститься до уровня животных и остаться теми, кем мы являемся — гордыми подданными Вечной империи.

В дверь аккуратно постучали. По знаку Корнелия Рем подошел к двери и впустил крепкого молодцеватого мужчину лет сорока. Черная облегающая форма и серебряная эмблема на груди говорили, что вошедший является старшим офицером службы безопасности лаборатории. Позади него маячили двое «пятнистых», вооруженных жезлами.

— Куда-то собираетесь? — голос мужчины звучал вкрадчиво, а в глазах наблюдался подозрительный блеск.

— Дорогой полковник! — Корнелий с преувеличенной радостью заспешил пожать нежданному посетителю руку. — Да, вы правы. От доктора Парсия я получил официальное предписание из столицы.

— Вот как? — полковник недоверчиво поднял тонкую бровь. — Мне об этом ничего неизвестно.

— Оно с третьей степенью секретности, — сказал Корнелий, приятно улыбаясь, а про себя подумав: — Вот сукин сын, наверняка работает на местную вэбэ14 и даже особо это не скрывает! С самого начала было понятно, что он не просто начальник охраны.

Затем Корнелий отвел полковника в сторону, напустив на себя виноватый вид:

— Вы уж простите за сегодняшний инцидент. Вы знаете, как я отношусь к вину, но, честно говоря, просто сдали нервы. Все висело на волоске, и провал эксперимента негативно сказался бы на моей карьере. К счастью, все обошлось благополучно. Получилось не совсем, так как мы хотели, но Парсий ожидал худшего.

— Ладно, — полковник нехотя кивнул. Предъявить ему пока было нечего, поэтому он просто пожелал Корнелию удачи и направился к выходу.

— И вот еще что, полковник! — внезапно окликнул его Корнелий. Взгляд профессора неожиданно стал жестким, в голосе появился металл. — Вчера мы испытали эликсир на всех уцелевших заключенных, и на сегодня мы имеем примерно дюжину выживших. Вы должны немедленно всех ликвидировать.

— Хорошо, я отправлю ребят, — кивнул полковник, ничуть не удивившись. — Они все сделают быстро и безболезненно. Или у вас есть особые пожелания?

— Разумеется, нет, — Корнелий недовольно скривил губы. Проклятый идиот! Мозг размером с лесной орешек, а строит из себя профессионала. — Только пусть не забудут там прибраться. После вчерашних опытов подвалы буквально набиты трупами и кровавыми ошметками этих отщепенцев! Вонь стоит такая, что хоть топор вешай.

— Не беспокойтесь, профессор, — одними губами усмехнулся полковник, — мои люди превратят в пепел всю органику, которую найдут.

После этих слов полковник развернулся и вышел со своими людьми из зала. Как только за «безопасниками» закрылась дверь, профессор облегченно вздохнул и приказал всем немедленно покинуть лабораторию.

***

Солнечное утро в Гардариуме выдалось на редкость прохладным. Ласковый ветерок обдувал лица беглецов, ускоренным шагом идущих по одной из широких центральных улиц города. Вокруг тянулись дома богатых горожан, украшенные колоннами, искусными барельефами и статуями предков. В Империи вообще принято гордиться историей своей семьи. В практически любом (даже самом бедном домишке) можно всегда найти бюст или скульптуру какого-нибудь особо почитаемого пращура, на чьих добродетелях воспитывают молодежь. Большинству жителей Империи с детства знакомо чувство ответственности перед предками. Многие простолюдины и по сей день считают, что деды и прадеды внимательно наблюдают за своими потомками. На «День Памяти» у них принято просить прощение и спрашивать совета.

Впрочем, то, что касается простолюдинов, далеко не всегда характерно для Избранных. Маги, волшебники и колдуны с рождения учатся управлять Силой, проявляющейся в виде магии, колдовства и волшебства. В имперских Академиях лекторы объясняют, что та самая энергия, которую Избранные превращают в Силу, и является ядром каждого человека. После смерти физической оболочки остается та самая чистая энергия, которая воссоединяется с Создателем, переходит в иную форму или утилизируется. Поэтому, большинство Избранных с некоторым пренебрежением относятся к внешним атрибутам почитания умерших родственников, вроде зажигания свеч и окуривания Зала Памяти особыми благовониями. В тоже время сильный культ семьи распространен и у них.

Несмотря на ранний час, в Гардариуме царило радостное оживление. Улицу заполняли нарядно одетые жители города, спешащие по своим делам или, наоборот, неторопливо прогуливающиеся вдоль тенистых аллей.

Через некоторое время дома расступились, и оборотни оказались на главной городской площади. Впереди высилось помпезное здание местного правительства. Его фасад украшали колонны и древние статуи, являющиеся частью знаменитого скульптурного декора Марциуса Агрионика. Особое внимание привлекали два мраморных дракона, которые сотни лет назад расположились перед парадным входом, подобно бессмертным стражам из легенд.

Слева от правительственного дворца шумели столетние платаны, отмечавшие границы роскошного Центрального парка. Сердце Рема тревожно сжалось. С этим местом его связывало слишком многое, чтобы просто пройти мимо. Огромные деревья с раскидистыми зелеными кронами напоминали о родителях, которые часто любили там прогуливаться вместе с сыном. После их ужасной гибели Рем продолжил приходить сюда с дядей. Он молча прижимался к стволу «Патриарха», самого большого и старого платана во всей провинции. Корнелий обыкновенно находился рядом, неловко опустив на плечо племянника ладонь. Так они и стояли, каждый погрузившись в тягостные мысли, пока обоим не становилось легче. Дерево обладало удивительной способностью поглощать любую негативную энергию. В ней жила древняя дриада, одна из самых могущественных представительниц своей загадочной расы в провинции15. Именно здесь, возле великого платана, Антониус и Синтия — родители Рема — впервые познакомились.

Проходили годы и старая боль отступала, оставляя вместо себя легкую печаль. Уже будучи студентом Академии Силы, Рем спеша на лекции, каждый раз старался пробежать мимо парка. Это превратилось в традицию, поэтому неудивительно, что именно здесь он встретил Виолу, тоже студентку, только с параллельного курса. Ту самую Виолу, которую потом так мастерски увел Юлиан.

В центре площади располагался городской Чарвектор, способный перенести на огромное расстояние любого, кто мог за это заплатить. Массивное круглое сооружение с куполом окружали толстые шестиметровые колонны, на каждой из которых сидела золотая скульптура птицы Малирион. Даже при солнечном свете было заметно, что Волшебный Переместитель сияет ярким оранжевым светом.

У входа в Чарвектор выстроилась длинная очередь желающих покинуть провинцию. Торговцы, путешественники, чиновники всегда были готовы платить звонкой монетой за возможность мгновенного перемещения из одного конца Империи в другой.

Корнелий, расталкивая толпу и не обращая внимания на недовольные возгласы, решительно направился к толстому представительному мужчине с двойным подбородком, одетому в светло-синие одежды чиновника перемещений16. Толстяк попытался загородить профессору дорогу, но при виде желтого пергамента с красной печатью дракона и двух скрещенных мечей испуганно попятился. Корнелий объяснил чиновнику, что Чарвектор срочно понадобился для нужд ИСБ, поэтому его людей следует пропустить без очереди. Чиновник торопливо закивал, подавая сигнал охране. Стражники быстро расчистили в толпе проход, давая оборотням беспрепятственно проникнуть в Переместитель.

По всей очереди пронесся недовольный ропот. Поведение стражников оказалось полнейшей неожиданностью для всех этих богатых и влиятельных людей. Вперед протолкался высокий седой старик с гордой осанкой и надменным взглядом. Белая холщовая туника и роскошный плащ из дорогой ткани выдавали в нем человека небедного и довольно влиятельного. Общее впечатление дополнял массивный золотой перстень, надетый на указательный палец правой руки.

Скрипучим неприятным голосом старик потребовал объяснений, и чиновник перемещений трясущимися губами произнес только одну фразу:

— Операция ИСБ.

Услышав грозную аббревиатуру, старик побледнел и, пробормотав извинения, быстро вернулся на свое место. Толпа притихла, раздражение сменилось почти робостью. Никто не хотел связываться с одним из самых могущественных органов Империи. ИСБ боялись и уважали даже самые влиятельные члены правительства, не говоря уже о простых подданных.

Уладив формальности, беглецы быстро вошли внутрь, оказавшись в круглом помещении без окон. На одной из стен красовалась высеченная карта Вечной империи. Населенные пункты, доступные для перемещения, светились мягким золотистым светом. Профессор ткнул пальцем в ближайшую к восточной границе точку, которая ярко вспыхнула, а затем погасла. Стены Чарвектора загорелись сине-зеленым пламенем, в котором слегка просматривалось странное ночное небо с неведомыми созвездиями. Дверь, ведущая наружу, исчезла, возвещая о начале перемещения.

— Теперь можно не беспокоиться, — Дементий облегченно опустился на большую каменную скамью, обитую чем-то мягким. Вчера ему все же удалось подобраться к тайнику и незаметно оставить там сверток для своего куратора. Теперь оставалось надеяться, что аравадская разведка будет осведомлена, как о причинах побега Дементия, так и о предполагаемом месте явки, которая может произойти и через много лет. — Уверен, все сработало как надо, и мы уже несемся по Империи через специальный энергетический канал!

— Пока мы здесь — мы в безопасности, — Рем уселся рядом. С Дементием у него с самого начала сложились приятельские отношения, впрочем, не перерастающие в серьезную дружбу. — Сложности могут начаться, когда мы прибудем в место назначения.

— Не думаю, что нас уже ищут, — Корнелий взял у Конрада серебряную флягу с водой и сделал пару глотков. — Прошло не так много времени. Местные ИСБэшники вообще ничего не знают об эксперименте, так что их опасаться нечего. Полковнику, конечно, наше поведение показалось странным, но к тому времени как его доклад достигнет столицы, мы уже будем далеко.

— Вряд ли они смогут так легко нас остановить, — Викториан принял флягу и надолго присосался к горлышку. После возврата к человеческому облику у него разгорелась сильная жажда. — С нашими новыми способностями…

— Нам все равно не выстоять против «пятнистых», — отрезал Кастор недовольно. Легкомысленное настроение Викториана вызывало у него раздражение. — Так, что лучше не нарываться. Чем быстрее мы покинем страну, тем лучше.

— От города, куда мы сейчас летим, до восточной границы несколько сотен миль, — Конрад забрал у Викториана флягу и сунул ее в мешок. — Нужно подумать о транспорте, который доставит нас к границе.

— Может на небесном корабле? — робко предложил Валерий, невысокий парнишка с черными волосами, голубыми глазами и узким подбородком. Отношение среди ученых к нему было довольно натянутым. Гай так и вовсе предпочитал не замечать младшего братца Викториана, а Юлиан периодически осыпал его насмешливыми уколами.

Корнелий поморщился:

— Не думаю, что это хорошая идея. Небесным кораблям необходимо довольно часто подзаряжаться, и они зависят от погоды.

— Лучше нанять обыкновенный Чаро-мотум17! — вмешался Гай. Он до сих пор чувствовал некоторую неловкость после своего взрыва в лаборатории, но резкий и независимый характер не позволял волшебнику оставаться в стороне. — С его помощью мы домчимся к границе еще до вечера.

— Но тогда придется нанимать несколько Чаро-мотумов, — Корнелий задумался. — Один не сможет вместить всех.

— Сейчас мы летим в Алозиум, — к Гаю снова вернулось его привычное высокомерие. — Там у меня есть знакомые. Они владеют небольшой частной организацией, которая сдает Чаро-мотумы в аренду. Эти люди мне кое-чем обязаны, поэтому с радостью помогут.

Корнелий кивнул, соглашаясь. Идея Гая казалась вполне разумной. В этот момент сине-зеленый огонь Чарвектора погас, а чужое звездное небо исчезло, оставив после себя обычные каменные стены. Дверь распахнулась и приятный женский голос проговорил:

— Добро пожаловать в славный город Алозиум! Прошу ваши Пергаменты личности!

Глава 6

Вечная империя, Столичная область, г. Звездный град, Контаген

— Сбежали?! — в голосе Вассиана звенела ярость. В эту минуту генерал сильно напоминал вставшего на дыбы медведя. Таких катастрофических неудач он не испытывал уже очень давно. Нельзя сказать, что Вассиан никогда не знал поражений. Вовсе нет! Иной раз даже всесильный председатель ИСБ оказывался в проигрыше. Причем в некоторых случаях, Вассиан был даже не против пропустить удар какого-нибудь своего противника. Такие ситуации придавали особую остроту последующим победам и позволяли держать себя в тонусе. Так сказать, давали стимул к дальнейшей борьбе. Тем более, если противник был достойный… но вот так взять и споткнуться на ровном месте? Глупо облажаться там, где казалось, собаку съел? Вот это действительно было несколько… унизительно. А если добавить сюда ужасные последствия побега ученых… — Вассиан разъяренно мотнул короткостриженой головой, — и вы, полковник, только сейчас узнали об этом?

— Вы же запретили пользоваться для связи волшебными экранами, — проговорил Приск торопливо. Меньше всего на свете ему хотелось быть причиной генеральского гнева. — Нужно было соблюдать секретность, а все экраны под наблюдением вэбэшников и службы безопасности Императора. Еще и агенты иностранных разведок никуда не делись! Экраны так уязвимы для перехвата…

Глаза Вассиана сузились, поэтому полковник резко оборвал фразу, вернувшись к главному:

— В общем именно поэтому мои агенты не стали передавать информацию через экран. Они попросту воспользовались Чарвектором и переместились в столицу. Когда мне доложили о подозрительном поведении ученых, уже наступил вечер.

— Как все было? — Вассиан слегка успокоился и отхлебнул из дымящейся кружки. Сейчас не время предаваться эмоциям. Генерал на собственном опыте знал, что резкие и поспешные решения обычно еще больше усугубляли положение. Ему даже почему-то вспомнился один давний, но позорный эпизод, связанный с проведением операции против дикарей с печально известного архипелага каннибалов, расположенного недалеко от Красной земли. Несколько военных кораблей Империи попали в сильнейший шторм примерно в двухстах милях от побережья Г’яара. Волны оказались настолько огромными, что дюжину легионеров буквально смыло в океан. Когда буря немного поутихла, устрашенные моряки заметили черный дым, поднимающийся с одного из канибаловых островов. Глянув в чаро-стекло, капитан одного из кораблей (энергичный коротышка с лысиной и невероятно густыми рыжими бровями) побагровел. Толпа раскрашенных дикарей привязала к столбу окровавленный кусок мяса, с которого свисали остатки военного плаща. Рядом на кольях торчали обезображенные головы двух имперских солдат. Один из белых пленников был еще жив, и людоеды как раз собирались размозжить ему голову здоровенной дубинкой.

Лысый капитан пришел в неописуемую ярость и сгоряча приказал немедленно отправить на берег карательную группу. В незнакомых водах часть лодок налетела на рифы, часть разбилась о прибрежные скалы. Дикари успели скрыться, прихватив с собой головы жертв. И только тщательно продуманные действия командующего эскадрой привели к успешной зачистке острова, прошедшей с ничтожно малыми потерями. Дым от пылающих каннибальских поселений, наверное, видели даже в Г’яаре. Командующий эскадры, кстати, приходился дальним родственником жены Вассиана.

Приск скользнул напряженным взглядом по задумавшемуся генералу.

— Дело было так. Сегодня утром наши ученые спешно покинули лабораторию. Разумеется, они не воспользовались специальным Чарвектором ИСБ, предпочтя городской. Мое упущение. Я это признаю.

— Вот как? — Вассиан с шумом поставил кружку. Эти ученые оказались не настолько глупы, как он думал. — И куда же они переместились?

— На восемьсот миль восточнее Гардариума: в город Алозиум.

— Восточнее? — протянул Вассиан недоуменно. — И они не пытались попросить политического убежища в аравадском консульстве?

— Вряд ли они смогли бы это сделать, — Приск жестко усмехнулся. — Наши агенты с самого начала эксперимента должны были жестко пресекать любые попытки их контактов с иностранцами. Это же стандартная процедура.

— Они же об этом не знают, — в голосе генерала отчетливо слышались нотки презрения к научным сотрудникам, обычно живущим в далеком от суровой реальности мире. — Но что они забыли на востоке?

— Мне удалось установить, что в Алозиуме они наняли несколько Чаро-мотумов и выехали в сторону восточной границы.

— Владельцев Чаро-мотумов уже допросили? — поинтересовался Вассиан деловито.

— С ними жестко поговорили. Бедолаги сообщили, что один из ученых в свое время отмазал их от больших неприятностей, связанных с неуплатой налогов. Поэтому они согласились на необычные условия проката: Чаро-мотумы были предоставлены беглецам без всякого оформления документов18 и арендодатели сами забрали их из одного восточного городка у самой границы.

Генерал нахмурился:

— Ничего не понимаю. Это какой-то отвлекающий маневр?

— Возможно, но я так не думаю, — Приск подобрался, готовясь выложить главное. — Мне кажется, они планируют пересечь границу.

— Что? — Вассиан решил, что ослышался. Трудно было поверить, что найдется идиот решивший бежать за пределы Цивилизованного мира. — Но там же ничего нет, кроме варваров! Наверное, эти болваны хотят там отсидеться, усыпить нашу бдительность, а затем бежать в другое государство. Достаточно опрометчивое решение, учитывая враждебное отношение дикарей к любым Вечным.

— Я думаю, все куда серьезнее, — взгляд Приска стал еще более напряженным. — Они слишком целенаправленно стремились попасть на восток. Возможно, — полковник сделал паузу, как бы собираясь с духом, — все дело в Иморталисе?

После этих слов в кабинете настала звенящая тишина. Вассиан сидел молча, пристально глядя в глаза своему заместителю.

— И что же ты предпринял? — голос Вассиана звучал преувеличено спокойно. Чувствовалось, что генерал вот-вот взорвется.

— Связался через волшебный экран с пограничной стражей, — Приск все явственнее ощущал внутри неприятный холодок. Он давно не видел генерала в такой ярости. — Я сообщил им, что сбежали особо опасные преступники и их немедленно нужно арестовать. Сейчас военные патрули прочесывают границу, но боюсь, уже поздно. Я поднял по тревоге наши неофициальные эскадроны смерти. Они найдут беглецов по ту сторону границы и уничтожат.

— Почему не отправил спецназ? — Вассиан, слегка прищурясь, продолжал буравить полковника ледяным взглядом. Внутри генерала клокотало бешенство, изрядно приправленное тревогой. — Думаешь, вэбэшники смогут что-то пронюхать?

— Да. И тогда вся эта операция вылезет наружу, — на лбу Приска выступили едва заметные капельки пота. — Нам настанет конец и Аврилий сумеет пропихнуть в ваше кресло своего человека. А так есть очень маленькая вероятность сохранения всего в тайне. Совсем призрачная, но все же…

— Что ж, звучит разумно, — гневный взгляд Вассиана стал задумчивым. Мозг генерала быстро прорабатывал возможные варианты развития событий. — И все же ты не до конца осознаешь всю степень нависшей угрозы. И дело тут не только в реакции моих врагов в Тайном императорском совете!

— Ты об иностранных спецслужбах? — Приск нахмурился. — На этот счет можно не беспокоиться. Едва наши беглецы пересекут восточную границу, как сразу окажутся за пределами досягаемости любых спецслужб Цивилизованного мира. Конечно же, за исключением нашей! Уж мы-то их из-под земли достанем! Так что может оно и к лучшему, если ученые попадут в мир варваров. Там они не смогут причинить нам никакого вреда.