Ангел-хранитель
– Товарищ старший лейтенант, вас комбат вызывает! – бросил и обратно вприпрыжку помчался. Я ему даже ответить ничего не успел. Интересно, зачем я комбату потребовался? Все равно сейчас общее построение будет, на предмет очередной проверки на разряженность, наличия личного состава и имущества. Ну и, конечно, для доброго напутственного слова типа: «за столько-то минут не уложитесь, еще раз побежите». В общем, как всегда, с душой, по-доброму, по-отечески. Вполне мог бы все это и на построении сказать. Ничего не попишешь, придется на вышку топать.
– Товарищ подполковник, старший лейтенант Кузнецов по вашему приказанию прибыл!
– Кузнецов, у тебя в группе сколько пулеметов?
– Три, товарищ подполковник. – Это он к чему?
– Дуй на пункт боепитания, получишь оставшиеся боеприпасы. Две ленты по сто патронов оставишь мне и майору Борисову, остальные пусть твои бойцы добивают.
– Понял. Разрешите идти? – А я-то думал, уже все, пробежимся и спатеньки. Ан нет, еще патроны не все расстреляли.
– Маркитанов, пулеметчиков к пункту боепитания! – крикнул я прямо с вышки. Пока спускаться буду, они уже за боеприпасами побегут.
– С оружием? – это Димарик. Чтоб тебя…
– Я что, разве давал команду передавать оружие?
– Да мало ли, – буркнул мой «исполнительнейший» сержант. – Родионов, Щукин, за мной, бегом марш!
Ну, бегом я их, предположим, бежать не заставлял. Набегаются еще сегодня. Но раз побежали, пусть бегут, от ста лишних метров не умрут, я думаю.
Патронов много оказалось, я даже пожалел, что еще пару человек на заряжание не взял. С другой стороны, пусть пулеметчики тренируются. Да и заряжали ленты, собственно, недолго. Когда комбат вниз спустился, мы уже на рубеж открытия огня вышли.
– У кого пулемет лучше всех пристрелян? – спросил комбат. Я стою, помалкиваю, жду, когда кто-нибудь сам вызовется. Они все неплохо бьют, но лучше всех пулемет у Щукина. Но тот хитрый и ни за что не признается. Кому надо лишний нагар оттирать?
– У меня вроде ничего бьет. – Странно, что первым не Димарик вызвался, а Женька Родионов.
– Раз ничего, то давай сюда. Хотя нет, Маркитанов, давай я твой возьму! – Димарик только вздохнул. Подполковник Шипунов легко принял тяжелое оружие, откинув сошки, быстро, но аккуратно поставил-бросил его на землю. В считаные доли секунды заправил ленту и, передернув затвор, возвратил на место.
– Подполковник Шипунов к бою готов, – сам для себя доложил он и плавно нажал курок. Длинная очередь рубанула по тройке грудных фигур, опрокинув их на землю. Ствол тут же поехал в сторону и положил едущие бегунки. Самой дальней ростовой фигуре хватило пары патронов, и вновь прицел сместился в сторону поднявшихся грудных. Комбат срезал их очередью и махнул рукой, требуя от оператора поднять все мишени одновременно… Наконец пулемет выплюнул последнюю гильзу и смолк.
– Учись! – Подполковник легко вскочил на ноги и мягкой пружинистой походкой направился в сторону вышки. На полпути он остановился: из-за угла выглянул спешивший на огневой рубеж майор Борисов.
– Пал Петрович, только тебя и ждем. – Комбат улыбнулся. – Иди уже достреливай свою сотню, а то бойцам еще марш-бросок бежать.
– Ничего, им только на пользу! – Вот ведь гад! И что самое печальное, говорит он это совершенно искренне.
В отличие от комбата Борисов даже ложиться не стал, всю ленту с руки выпустил, длинными очередями. Я бы, наверное, так не смог. Наконец и у него патроны кончились.
– А остальные? – Я кивнул в сторону заряженных лент.
– Пусть бойцы потренируются. – Замкомбата поставил оружие на землю и, сделав шаг назад, отступил в сторону.
– Командир, а мне можно так? – Димарик кивнул в сторону майора Борисова. Я еще думал, что ответить, когда комбат пришел мне на помощь.
– Пусть постреляет.
Я незаметно вздохнул, но протестовать не стал, а зря. Маркитанов выцелил грудную мишень и нажал на курок. Я видел, как он радостно улыбнулся, и тут его повело в нашу сторону… Ну, думаю, кирдык. Пронесло, пулемет смолк на полпути к нашим фигурам…
Подполковник Шипунов стоял, сжимая кулаки, смотрел на застывшего Димарика и матерился. Я думал, он его прибьет. Вместо этого комбат покачал головой и с легкой хрипотцой выговорил:
– Димарик, сколько раз тебе повторять: патроны нужно вставлять в ленты до предела! Хорошо, что пулемет здесь смолк… – «Еще бы», – мысленно согласился я. – А если в бою?»
Опаньки, оказывается, дело не в том, что он нас всех перестрелять мог…
Маркитанов виновато потупился, а я даже не пытался за него заступаться. Ему это пойдет только на пользу. Вот ведь совсем как Борисов заговорил. Старость – не радость?
А марш-бросок комбат отменил. Видимо, захотел перед отправкой дать нам хоть какую-то поблажку. Или, может, с майором Борисовым спешил куда, неизвестно. Короче, повезло нам…
Глава 1
Отправка
В день отъезда опять подморозило, потянуло холодным ветром, небо закрыли серые облака и пошел мелкий снег. Белое покрывало укрыло голые стволы деревьев, усыпало пышной кашей плац, замело дорожки и вдруг под внезапно выглянувшим солнцем начало таять.
Слякотное стояние на передней линейке перед всем личным составом бригады изрядно затянулось. Напутственные слова в адрес провожаемой первой роты, казалось, никогда не кончатся. А появление батюшки со своим веником старшего лейтенанта Кузнецова даже обрадовало. Не слишком огорчился он и тогда, когда священник вылил на него чуть не полведра святой воды.
Олег еще отплевывался от попавших в рот капель, когда прозвучала долгожданная команда:
– Бригада! Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу! Дистанция на одного линейного… Равнение на убывающих…
Строй подразделений – длинная пунктирная змея, единый удар-шаг под барабанную дробь, высоко вздернутые подбородки и завистливо-восхищенные взгляды остающихся: «Счастливчики, они едут на войну…» И только нет-нет да и промелькнет среди тысяч мыслей одна-другая глубоко спрятанная мыслишка: «Ни за что, никогда, мамочка, лишь бы не туда, только здесь и поближе к кухне, подальше от изматывающих занятий и ежедневных тренажей…» И эти же «один-два» спустя месяцы, придя на дембель домой, будут стучать себя в грудь, рвать тельняшку и орать, сколь славно они служили, как рвались на войну. Но сильная необходимость в них как в кадрах и, возможно, ЛИЧНАЯ просьба самого комбрига не позволила им обагриться в чужой и своей собственной крови. А то и того хлеще: начнут рассказывать о секретных мероприятиях и тайных операциях, проведенных на территории Ичкерии с их участием, только ни-ни и тс-с…
Колонна, сопровождаемая машинами ДПС и собственной ВАИшной хоть и двигалась подобно объевшейся черепахе, но все равно прибыла на железнодорожную станцию задолго до отправляющегося на юг поезда. Занявшая не больше пяти минут разгрузка завершилась, а сделавшая свое дело техника покатила обратно в пункт постоянной дислокации.
– Олег, – старший лейтенант Кузнецов увидел идущего к нему ротного, – оставь за себя старшего. Пойдем посмотрим место, где можно разместиться.
– Гудин!
– Я, товарищ старший лейтенант!
– Остаешься за меня. Никого никуда не отпускать. Ясно? – Олег бросил нарочно сердитый взгляд в сторону своего сержанта.
– Ясно. Никого никуда не пускать. И Маркитанова тоже?
– Я сказал: никого.
– Но он же контрактник. – Гудин хотел было добавить: «Как я его остановлю?» – но промолчал.
– Вы тоже контрактники, – напомнил Кузнецов начинавшему зябко поеживаться от ночного морозца личному составу.
Президент пообещал, что теперь в Чечню будут посылать только контрактников, и поэтому все бойцы-срочники перед отъездом в командировку заключили контракты. Аббревиатура к/с, свидетельствуя о добровольности поездки, стояла в каждом военном билете.
– Димарик, ты понял: тебя товарищ старший лейтенант тоже сказал никуда не пускать.
– А я никуда и не собирался, – лениво отозвался тот откуда-то из-под завала сложенных в одну большую кучу вещей.
– Пошли, – поторопил Гордеев и, широко шагая, направился в сторону железнодорожного вокзала.
Небольшое здание вокзала шумело своей обычной ночной жизнью. Десятки, если не сотни уезжающих, приехавших и просто заглянувших погреться, переходя с места на место, толклись в его тесных помещениях. Увы, воинский зал на этой станции отсутствовал, так что майор надеялся найти лишь более-менее подходящий уголок и, застолбив место, перетащить сюда ротное имущество. Вместе с первой ротой Гордеева ехал взвод связистов и еще несколько взводов материального и прочего обеспечения. Поэтому Кузнецов не удивился, когда в приглянувшемся ему месте уже сидел сержант из комендантского взвода. На его лице было написано: делайте что хотите, а занятого места я не уступлю.
– Всем хватит, – окинув взглядом чистую площадку пола, примирительно сказал майор. Сержант еще больше насупился, но смолчал. – Олег, дуй за ротой! Я покараулю. – И, не дожидаясь ответа, плюхнулся на так кстати освободившееcя кресло.
Вещей было много: сумки, в которых лежало все – начиная от прорезиненных шуршунов и заканчивая проводами подрывной линии, коробок с пайками, ящиков с ротным имуществом и прочей дребеденью. Отдельно везли завернутые в плащ-палатку березовые веники – в пункте временной дислокации обещали хорошую баню. А хорошая баня требовала хороших веничков. Париться же с помощью чеченских «колючек» никто не хотел, вот и волокли каждый раз свои собственные, березовые. Заготовленные еще прошлым летом, в морозном воздухе они источали запах сухого сена и еще чего-то неуловимо родного.
Олег очень удивился, когда, сев в поезд, обнаружил, что все в порядке и ничего не случилось. Личный состав был в сборе, вещи на месте. Распределив людей по вагону и заставив запихать ротное имущество под нижние полки, он возвратился в свое купе и, достав книгу, принялся читать.
– Что за чтиво? – Майор Гордеев, только что возвратившийся с доклада командиру батальона, довольно улыбался.
– «Три мушкетера». – Старший лейтенант оторвался от увлекательного действа и, закрыв книгу, показал командиру обложку.
– А, вижу, – со знанием дела протянул ротный и, начав скидывать надоевшие берцы, кивнул в сторону стоявшего на полу рюкзака. – А Алферов где?
– Да пошел своих оболтусов успокоить, – ответил Кузнецов и пояснил: – А то расшумелись…
– А твои?
– Мои спят. – Внезапно почувствовав, что ему очень хочется закрыть глаза, старлей отложил произведение Дюма в сторону.
– Отбой? – заваливаясь на свое место, уточнил Гордеев.
Олег кивнул и, одним рывком очутившись на верхней полке, последовал примеру старшего по званию.
Они не слышали, как появился мурлыкающий про себя песенку Сергей и долго что-то искал у себя в рюкзаке. А когда нашел, только взглянул и сунул обратно. Затем лег и долго лежал с открытыми глазами, размышляя о чем-то, известном только ему одному…
Чечня утопала в свежей весенней зелени. В солнечном свете листочки деревьев казались покрытыми тончайшим слоем лака, а трава, пробившаяся сквозь нагревшуюся солнцем землю, – ярко окрашенными шелковыми нитями. Совсем недавно прошел небольшой дождь, и его прохладная свежесть все еще чувствовалась в нет-нет да и налетающем южном ветре. Севшие на чистку оружия бойцы, собравшиеся малость позагорать, разделись по пояс, но, посидев некоторое время на ветерке, вынуждены были вновь надеть тельняшки и хэбэшные куртки.
Оружие, доставшееся его группе, новым не было. Но, несмотря на обгоревшее местами воронение, выглядело вполне прилично.
Кузнецов доверил свой автомат закончившему чистку винтовки Баринову и отправился в секретку получать карту местности. Впрочем, с картой можно было и повременить, но Олег предпочитал запасаться всем сразу и под завязку. Через пять минут он вернулся, сел на коврик и, разложив на коленях лист «бумаги», принялся его рассматривать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов