– Девственница! – громогласно разнеслось по залу. – Из мира людей. Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!
– Тысяча! – поднял руку Тресвен и встал.
Меня оглушило тишиной. Один из гостей икнул. Где-то возле двери пролетела муха. И только после раздавшегося на всё помещение лепета «Это что, аукцион?» зал взорвался голосами.
Я медленно повернул голову к Тресвену. Глаза в глаза. Дух на дух. Он не уступил, как делал прежде, стойко выдержал мою силу, не прогнулся, не сел, даже не дёрнулся под бесспорным давлением авторитета.
– Зачем она тебе?
Брат не ответил, двинулся к сцене, но я его остановил.
– Скажи, зачем?
Тресвен неохотно обернулся, помедлил. Редко в нём просыпалась подобная решительность, особенно учитывая предмет нашего безмолвного спора. Брат выше этого. Ему обычно неинтересны шлюхи.
– Сядь, я всё сделаю.
Я развернулся, заложил руки за спину. От меня во все стороны упругими волнами разлилась сила, усмиряя и пригибая головы присутствующих. Пусть чувствуют, знают, уважают. Мне не нужны словечки в спину от выскочек, думающих, что способны со мной тягаться.
Со сцены с широкой улыбкой на меня взирал разодетый щегол. Как ещё не подпрыгивал от радости – какая выручка, такой клиент!
– Хаан Осшеанар, рад приветствовать вас в нашем скромном заведении.
– Девушку ко мне!
– Простите, но по правилам…
Человечка взвизгнула, будто очнулась, подскочила с кровати и бросилась за кулисы. Не обнаружив там выхода, развернулась и побежала в другую сторону. Из зала раздался свист. Я спиной почувствовал волнение зрителей, их возбуждение и желание увидеть что-нибудь погорячее. Сила успокоения потекла по полу и, едва касалась чьей-то ноги, сразу усмиряла взбушевавшиеся в существе эмоции. При мне все обязаны сидеть тихо!
Я выжидающе посмотрел на распорядителя. Тот подобрался, заозирался, явно потеряв свой лот.
– Долго мне ждать?
Паренёк побежал за кулисы. Раздался треск, и он выскочил спиной обратно. На ходу за что-то зацепился, полетел на пол и врезался в стоявшую посреди сцены кровать. Я уловил тонкий запах крови. Распорядитель застонал, начал подниматься. Он прикоснулся к губам, посмотрел на тёмно-бордовые пальцы, и под очередные свисты из зала выругался.
Не люблю подобные представления. Я зашагал к лестнице, движением руки приказал пареньку оставаться на месте и сам направился в комнату за кулисами. И, едва вошёл, как перехватил толстую трубу, едва не попавшую мне между ног. Сжал орудие и резко оттолкнул от себя.
– Ой, – пискнула девушка. – Я не хотела. Простите. Думала, это Тео.
Зелёные глаза горели от возбуждения. Щёки пылали, а покрытые чем-то блестящим губы были приоткрыты. Рыжие волосы разметались по плечам. Сама же человечка была обёрнута в белую ткань и стояла, обречённо опустив руки.
– За мной, – коротко приказал я.
Собрался уйти, как заметил искреннее изумление на круглом и по-детски милом личике.
– Считаете, раз купили, то я вот взяла и побежала за вами хвостиком? – иронично подметила она, наставив на меня всё ту же трубу.
– Почему не меч?
Девушка закатила глаза, заняла более удобную стойку, чтобы в любой момент кинуться на противника.
– Или кинжал? Как раз лежат в двух шагах позади тебя.
– Вы мне тут зубы не заговаривайте, – дерзко заявила она. – Что выбрала – то выбрала. У меня, если что, руки недостаточно сильные для веса мечей. Давайте, шагайте отсюда и заодно позовите Тео, мне с ним нужно поговорить по душам, – на последней фразе девушка даже оскалилась и махнула трубой, будто рассекая голову распорядителя.
Она явно не понимала, с кем говорит. Так бы давно уже рухнула на колени и склонила голову. Что ж, придётся объяснить, но позже. Я потянулся к ней лентой силы, коснулся руки, но не заметил никакой реакции. Девушка продолжила с той же решительностью наставлять на меня трубу, хмурить золотистые брови и ждать, когда я всё же уйду.
Интересно.
За первой лентой последовали другие, усмиряющие, подавляющие, возбуждающие – дарующие почти весь спектр эмоций. Человечка же лишь удивлённо моргнула и от нетерпения добавила:
– Что так смотрите? Ну, идите. Я не вещь, чтобы меня покупать, ясно?! Идите, идите.
– Ты мне подходишь, – знать бы ещё, почему. – Бросай это и следуй за мной. Ловить тебя и носить на руках я не стану.
– А кто-то разве просит?!
Сзади послышался шум. Я уловил усиливающийся запах крови и захлопнул дверь, отрезая нас от остальных. Мне свидетели ни к чему. К тому же лучше никому не видеть, что кто-то вот так с вызовом может смотреть в глаза самому Эрриану и не испытывать при этом страха. Ладно, братья – они драконы, но человечка ведь даже не зверь. Пустая, беззащитная, наивная.
– Разъясню для недалёких. Во-первых, ты в Анарантаре – мире, полном магических существ. Подозреваю, о нём ты не знала.
– Нет, – плечи девушки напряжённо приподнялись, однако она продолжила воинственно наставлять на меня трубу.
– Во-вторых, перед тобой стоит дракон.
– Да ладно, – фыркнула она, окинув меня насмешливым взглядом.
– В-третьих, если произведена купля-продажа, предмет сделки не имеет права голоса. Ты уже принадлежишь мне.
– Вот не надо! – поморщилась человечка, дёрнув в мою сторону трубой. – Вам в психушку пора, не считаете? Какой, к чёрту, другой мир и дракон?! Вы тут с катушек поехали все?
Да кто она такая, чтобы я ей хоть что-то объяснял?!
Я схватил злосчастную трубу и рванул на себя, да только девушка неожиданно выпустила свой конец. Усмехнулась, бросилась к столу, на котором лежало сверкающее в лучах света оружие. Занятная вообще комнатка. Маленькая, заваленная странным барахлом, от ржавых доспехов до груды уродливых статуэток.
Девушка выбрала пику, вновь наставила на меня и встала в стойку, слегка расставив ноги. Ощутив, как утекают последние капли терпения, я двинулся на неё. Выхватил оружие, сломал древко, перевернул стол, лишая человечку пути отступления.
Но вновь не увидел ожидаемого страха. Девушка вдруг надвинулась на меня, отчего волосы разлетелись в стороны, а зелень глаз полыхнула демоническим предвкушением. Она резко ушла влево, но просчиталась. Я схватил её за плечо и вжал в многоуровневые полки, тут же услышав тихий стон боли.
– Со мной лучше не играть, маленькая демоница.
Наклонился, приблизившись к её лицу.
– Если хочешь, могу отпустить.
– Хочу, – загорелась она надеждой.
– Выбежишь на сцену, а там на тебя будут смотреть тролли, змеелюды, гоблины, оборотни и другая шваль, которая любит вот таких невинных самочек. Это люди, если умолять, могут отпустить жертву. Но они будут упиваться твоим страхом и болью…