Призрак из прошлого (Моя темная половина). Часть 4. Конец истории

— Слава Богу, нет…, — Аманда потянула шнурок из золотистых нитей, высыпала немного порошка на ладонь и с любопытством принялась разглядывать его.

Порошок имел серо-белый цвет, и напоминал муку тонкого помола. Аманда взяла щепотку между пальцами и растерла, заметив, что порошок слипается в комочки.

— А это что? — Дженн потрогала порошок пальцем, — мука, что ли?

— Нет, — Аманда поднесла ладонь к носу, но порошок не имел никакого запаха, — это не мука… Мне его дал господин Джаффар, когда мы уезжали из замка, помнишь?

— Конечно, помню…, — Дженн поморщилась, — а он для чего?

— Господин Джаффар сказал, что этим снадобьем он лечил больных чумой еще в Персии…, — понизив голос до шепота проговорила Аманда, и Дженн вздрогнула.

— Ничего себе…, — пробормотала она, — это трава?

— Я не пойму, что это, — Аманда положила мешочек и потрогала порошок на ладони пальцем, — ясно, что не мука, но и на траву тоже не похоже, слишком тонкий помол… Его надо с водой размешивать. Сейчас попробую…

— Погоди! — Дженн схватила Аманду за руку, — ты… ты уверена?

— Раз его пили, значит, он не ядовитый, — Аманда пожала плечами, — я капельку, только узнать, горький он, или нет…

Сказав это, Аманда осторожно прикоснулась кончиком языка к порошку. Вкус его тут же взорвался во рту смесью вони самой гнилой сточной ямы, плесени, и мяса, которое неделю пролежало на солнцепеке. Из глаз Аманды градом хлынули слезы, и она выплюнула мерзопакостный порошок прямо на пол, вытирая язык обеими руками. Но порошок прилипал к языку как смола, поэтому Аманду едва не стошнило, пока она пыталась отплеваться. Дженн протянула ей кувшинчик с водой, и Аманда сделала большой глоток, но тут же снова ее едва не вырвало.

— Невкусно…? — сочувственно спросила Дженн, и Аманда ошалевшим взглядом посмотрела на нее, по ее щекам текли слезы, а по подбородку серо-зеленая каша.

— О, Боже…, — едва переводя дыхание, прошептала она, вытерев рот платком, — я точно могу сказать, что это лекарство я бы выпила только на грани смерти… Что это за дрянь?

— Я не знаю… — Дженн пожала плечами.

За окном послышался стук лошадиных копыт, и скоро в дом вошел Энрике, откинув на спину капюшон. Увидев Дженн, он улыбнулся ей, и обнял подбежавшую к нему Аманду.

— Как вы тут? — спросил он, и девушка постаралась улыбнуться.

— Все хорошо, — ответила она, — я собираю все, что может пригодиться.

— Господин Энрике, раз уж вы вернулись, я пойду домой, — Дженн подошла к Аманде и обняла ее.

— Хорошо, я тебя провожу, — ответила Аманда, — проводите нас завтра? Мы уедем утром.

— Мы придем, — пообещала Дженн и помахала Энрике.

Тот тоже махнул ей, и девушки вышли из дома. Энрике подошел к столу, аккуратно закрыл сундучок, а потом поднял валявшийся мешочек из шелка, повертел его в руке, и сунул в седельную сумку Аманды…

…Селена с хмурым видом возилась во дворе — она вынесла из дома горшочки с камелиями, и теперь пересаживала самые большие кустики из маленьких горшков в горшочки побольше. Она не собиралась заботиться о растениях, просто ей нечем было себя занять, к тому же камелии всегда нравились ей.

Марго, которую Селена про себя обзывала цепной собакой, тоже была с ней. Обе женщины расположились в саду позади дома. Пока Селена возилась с цветами, Марго вязала очередную пинеточку, которые уже до смерти раздражали Селену.

— Видишь, как тебе полезен свежий воздух, — проговорила старуха, — румянец появился, и какой же ты стала красавицей! Беременность всегда к лицу женщине! Ты уже примеряла новые платья, которые вчера привезли?

— Замолчите! — зло крикнула Селена, выдрав из горшочка красно-белую камелию, — как вам не понять, что мне плевать на мою беременность, на мою красоту, на вашего хозяина и его ребенка вместе взятых! И платья эти я надевать не собираюсь!

— Ты несправедлива к хозяину, — покачала головой Марго, — он о тебе заботиться! Наряды, сладости, свежие фрукты, все для тебя!

— Он заботиться только о своем ребенке! — возразила Селена, — меня он бы уже давно задушил и утопил в болоте… Марго, прошу вас, передайте для Аманды письмо, я уверена, она ничего не знает…!

— Тебе не надоело еще так глупо себя вести? — Марго покачала головой, — говорю тебе, Аманда уже давно все знает, просто она притворялась, что ей ничего не известно!

— Так хорошо притворялась, что полюбила другого человека, и хочет выйти за него замуж? А этому… похоже, ему все равно, он уверен, что Аманда будет с ним!

— Уверен, потому что так оно и есть! — Марго помахала пальцем, — а ты бы вообще не вмешивалась в их дела, они-то разберуться сами, а вот ты лишняя!

Селена опустила руки, и тяжело вздохнула. С яростным ожесточением она принялась наполнять горшочки землей, чтобы пересадить цветы, а Марго заработала спицами. Краем глаза Селена увидела, что по дорожке, посыпанной песком, к ним идет один из слуг хозяина, хмурый и малоразговорчивый мужчина по имени Гарри.

— Там путник у ворот, требует хозяина, — тихо сказал он Марго, — это какой-то барон, говорит, что заблудился….

— Какой еще барон? — старуха вскочила, уронив клубок шерсти, — ты приказа хозяина не слышал? На ферму никого нельзя…

— Добрый день! — послышался позади них насмешливый голос.

Гарри, Селена и Марго, все обернулись, и сердце Селены камнем упало вниз — она увидела перед собой ухмыляющуюся физиономию барона Дерби, видимо, он и был тем самым путником. Селену он тоже сразу узнал, поэтому его физиономия и расплылась в улыбке. За ним подбежал еще один слуга.

— Гарри, я сказал ему, что входить нельзя, — растерянно проговорил он.

— Я желаю поговорить с хозяином! — в голосе Дерби послышалось раздражение, — я барон Лоренс Дерби, и вон та девка меня знает!

Палец барона уперся в Селену, и та невольно отступила назад, побледнев от страха, что не ускользнуло от пристального взгляда слуги.

— Ваша милость, мы не можем пустить вас на ночлег, — с поклоном проговорил Гарри, — наш хозяин не любит гостей, и на ферму велено никого не впускать…

— Вы прогоните барона ночью в лес? — прищурился Дерби, — нечего сказать, хорошее гостеприимство! Так где же, все-таки хозяин? Хочу высказать ему свое недовольство! Или здесь я увижу твою хозяйку?

Вопрос был адресован Селене, которая в замешательстве стискивала пальцы, от волнения у нее пересохло в горле. Девушка тупо покачала головой, и Дерби потер руки.

— Вот и хорошо! — заявил он, — а то я уж боялся, что кучка крестьян и грязная прислуга осмеляться выкинуть меня на улицу! Раз уж хозяина здесь нет, значит, я останусь здесь до утра! Я случайно сюда заехал, а до моего замка очень неблизкая, и небезопасная дорога!

— Вы не можете здесь остаться, ваша милость! — воскликнула Селена, но Дерби злобно ухмыльнулся.

— С каких пор я должен спрашивать разрешения у прислуги? — спросил он, — ты не знаешь, что грозит крестьянам за нападение на барона? Хватит болтовни, и проводите меня в дом, я устал, и хочу есть!

Круто развернувшись, он направился к дому. Гарри растерянно посмотрел ему вслед, и указал пальцем за свое плечо.

— Марго, что делать? — спросил он, — я не могу вышвырнуть отсюда барона…!

— Бери лошадь, и скачи к хозяину! — решила Марго, — если уж кто и может вышвырнуть этого барона с фермы, то только его милость…. Ох, и разозлиться же он…

Гарри сплюнул, и бегом бросился к конюшне. Селена все так же стояла на месте, руки ее дрожали. Марго подошла ближе и обняла девушку.

— Он тебя знает…?

— Я была служанкой леди Аманды, а он сватался к ней, разумеется, он меня знает…, — Селена всхлипнула, — Господи, что сейчас будет…

— Тебя это не касается, — заявила Марго, — этот барон не твоя забота… Пойдем-ка в дом, не нужно так пугаться его, в конце концов, он тут не имеет права командовать!

Селена и Марго вернулись в дом, где барон Дерби уже расположился у камина. Он вытянул к огню руки, и, услышав шаги, обернулся.

— А вот и прислуга! — улыбаясь, проговорил Дерби, — давай-ка, стащи с меня сапоги, и поставь их на решетку сушиться, да подай ужин! Пока я блуждал по лесу, здорово проголодался!

— Я не ваша служанка! — Селена гордо подняла голову, — и вы не можете приказывать мне!

— Что ты сказала? — Дерби встал, и подошел к женщинам.

Марго быстро шагнула вперед, заслонив Селену, которая схватила ее за руку.

— Не смейте ее трогать! — выкрикнула она, — я не знаю, как вы попали сюда, но здесь вы не имеете права отдавать приказы, а Селена не должна их выполнять!

— Я впервые слышу, что барон не может отдавать приказы служанке! — сказал он, злобно прищурившись, — или она теперь стала леди?

В дом вошли еще трое слуг, которые были на ферме, и хмуро посмотрели на незванного гостя.

— Марго, кто это? — спросил один из них, — как вы попали сюда, сударь?

Дерби обернулся к ним, и его физиономия скривилась.

— Я барон Лоренс Дерби! — ответил он, — а тут, похоже, живут не очень гостеприимные крестьяне! Я должен вымаливать позволение переночевать на этой ферме на коленях? Или вас не учили, как разговаривать с бароном?

— Сударь, сейчас сюда приедет хозяин фермы, уверяю вас, он будет очень зол, — проговорил один из слуг, но Дерби лишь ухмыльнулся в ответ.

— Вот с хозяином я и поговорю, — заявил он, — а пока подайте мне ужин! А вы убирайтесь отсюда, тут хватит и служанок!

Мужчины переглянулись. Они прекрасно понимали, что перед ними стоит вельможа, и просто так выбросить его за ворота они не могут. То ли дело их хозяин, но ему нужно время, чтобы добраться до фермы…

— Вы не понимаете приказов? — заорал Дерби, и Селена невольно подпрыгнула от его крика, — я велел вам убираться!

Мужчины снова переглянулись, на их лицах явно читалось недоумение. Один из них пожал плечами, и все трое, развернувшись, вышли во двор. Дерби обернулся к стоявшим перед ним женщинам.

— Неси ужин, старуха! — приказал он, и, подойдя к креслу, обитому бархатом, сел в него, а потом указал Селене на свою ногу.

— А тебе было велено помочь мне снять сапоги! — велел он, и девушка отступила назад, — а если я захочу, то ты разделишь со мной и постель!

— Я не буду выполнять ваши приказы! — подбородок Селены гордо поднялся вверх, — повторяю, я вам не прислуга!

— Значит, ты не понимаешь по-хорошему? — Дерби встал, и его глаза прищурились.

Селена, всхлипнув, попятилась, и машинально обхватила себя за талию обеими руками. Девушка внезапно ощутила страх за жизнь того, чье сердечко билось под ее сердцем, и она словно пыталась защитить его от опасности.

— Не смейте меня трогать! — дрожа, прошептала она, — иначе вы пожалеете об этом…

— Что я слышу? Грязная прислуга будет мне возражать? — он схватил Селену за руку, и дернул ее к себе, — или ты сейчас снимешь мои сапоги сама, или я силой тебя заставлю! Ну!

С этими словами он оттолкнул девушку, и та вскрикнула, обняв Марго. При виде этой сцены Дерби пришел в еще большую ярость.

— А тебе я приказал принести мне ужин, старуха, или ты глухая?! — заорал он.

— Марго, принеси ему ужин, Бога ради! — взмолилась Селена и женщина, нехотя, кивнула.

Она вышла в кухню, все время оглядываясь, а Селена отошла от Дерби, прижавшись спиной к стене, ноги ее подкашивались от волнения. Дерби медленным шагом подошел к ней, и прижал к стене, схватив за горло.

— А что же ты бросила свою любимую хозяйку? — спросил он, шумно дыша в самое ухо девушки, и та затряслась, потому что язык Дерби провел по ее щеке, и барон улыбнулся.

— Отпустите…, — прошептала она, крепче прижав руки к животу, и зажмурилась, — не трогайте меня…

— Значит, выполнять мои приказы ты не будешь? — Дерби наклонил голову, — ты, разве, не знаешь, что прислуга на то и нужна, чтобы исполнять прихоти хозяина?

— Вы не хозяин здесь…, — голос девушки срывался от волнения, — а настоящий хозяин никогда так не ведет себя!

— Уже сгораю от нетерпения его увидеть, но, похоже, его тут нет?

Из кухни прибежала Марго, и Дерби отпустил девушку, которая осталась стоять у стены. Он снова сел в кресло, и налил вина в кружку, а потом схватил жареного цыпленка и впился в мясо зубами. Марго подошла к Селене обняла ее.

— Вкусно! — похвалил Дерби, — добавь-ка в канделябры свечей, старуха, а то темно уже!

Он оказался прав — уже близился вечер. Не обращая на женщин внимания, Дерби продолжал жадно есть, запивая мясо вином, а Марго и Селена все так же стояли у стены.

— Иди ко мне! — указал Дерби на Селену, и похлопал по своему колену, — мне скучно сидеть за столом одному!

— Оставьте ее в покое! — вмешалась Марго, гладя Селену по голове, девушка обнимала ее обеими руками, — вам лучше покинуть ферму, потом будете жалеть, что не послушались меня!

— Хватит мне угрожать! — Дерби ударил по столу кулаком, — а ты иди ко мне! Быстро!

Селена в ответ только замотала головой, и Дерби медленно поднялся. Отпив вина из кружки, он отодвинул кресло, и медленным шагом направился к девушке. Марго снова заслонила ее, встав перед ней, но Дерби, который уже подошел, оттолкнул ее, а сам схватил за руку Селену.

— Я приказал подойти ко мне! — рявкнул он, и толкнул девушку в другое кресло, — сиди здесь, пока я буду ужинать!

Сказав это, он вернулся в кресло, и снова накинулся на еду. Он не старался соблюдать приличия, высказывая этим свое крайнее пренебрежение к обитателям фермы. Он обсасывал цыплячьи косточки, бросая их на пол, и пил вино, громко прихлебывая. Селене казалось, что время тянется бесконечно долго, и она в панике смотрела на Марго, которая тихо села на сундук.

Уничтожив трех жареных цыплят, Дерби с удовольствием облизал жирные пальцы, и вытер их о край тонкой льняной скатерти, которую заботливо застелила на стол Марго. Покончив с ужином, он выглядел довольным.

— Как мне повезло, что я оказался в такой милой компании! — сказал он, погладив свой живот, — сегодняшняя ночь мне запомниться надолго, я это чувствую! Ты поможешь мне скоротать ночь, правда?

Сказав это, он протянул руку, схватил девушку, и перетащил ее к себе на колени. Селена закричала, и обеими руками уперлась в его грудь, попытавшись отстраниться.

Марго бросилась к ним, и схватила Селену за другую руку, дернув ее к себе. Селена прижалась к старухе, по ее щекам покатились слезы.

— Не прикасайтесь к ней! — выпалила старуха, — Богом клянусь, вы пожалеете, если не уберетесь отсюда до того, как приедет хозяин!

— Я же предупреждал, хватит мне угрожать, старая перечница? — голос Дерби задрожал от гнева, он грубо схватил Марго за руку, оторвал ее от Селены и толкнул так, что Марго упала на пол и почти без чувств прижалась к стене.

— Марго! — Селена бросилась к ней, но тут Дерби шагнул вперед, ухватил ее за волосы, намотав их на свою руку, и рывком поднял на ноги.

От страха и боли из глаз девушки брызнули слезы, и она взвизгнула. Дерби прижал ее к стене, и его рука опустилась на грудь Селены, грубо сжав ее. От этого прикосновения девушка затряслась еще сильнее и лицо ее побелело. Она рванулась в сторону, но Дерби крепко держал ее.

— Не стоит упрямиться, красавица! — прошипел Дерби в ухо Селены, и его язык снова провел по ее щеке, — будешь вести себя хорошо, и я тебя не обижу!

— Не надо…, — голос Селены срывался от ужаса, и она снова обхватила живот обеими руками, — умоляю вас, не трогайте меня…

— Ну вот, уже лучше! — Дерби ухмыльнулся, и грубо сжал подбородок Селены, подняв ее голову вверх, — пока мне нужен только поцелуй, а там посмотрим…

Девушка, едва дыша от ужаса, отвернулась в сторону, когда ее губ коснулись липкие, тонкие губы Дерби, по ее щекам катились слезы. Но она даже не могла пошевелиться, скованная страхом. Она молилась только об одном: чтобы хозяин фермы поскорее приехал, ведь сейчас прекратить это безумие мог только он. Разум ее словно отключился, бедная девушка даже не ощущала липкие прикосновения к своим губам, она словно окаменела. Страх за ребенка был сильнее всех остальных чувств, и Селена была готова на что угодно, лишь бы ей сейчас не причинили вреда. Дерби воспринял ее покорность по-своему.

— Оказывается, ты можешь быть послушной! — проговорил он, его отвратительное, изрытое оспой лицо словно нависло над Селеной, — я очень рад этому!

— Селена! — Марго пришла в себя и медленно поднялась, протянув руку вперед, — отпустите ее!

— Убирайся прочь, пока я не убил тебя! — прорычал Дерби, — если ты сейчас надумаешь мне помешать, тебе конец, поняла? Я прикончу тебя, если скажешь еще хоть слово!

— Марго…, — девушка, глотая слезы, тоже протянула к старухе руку, и ее голос прозвучал так сдавленно, что Марго едва услышала ее, — не надо, он ведь сделает это… Не трогайте ее, умоляю!

— Так уж и быть, пускай живет! — Дерби зло ухмыльнулся, — мне и самому противно марать руки в ее гнилой крови! А с тобой, красотка, я поговорю по-другому!

С этими словами он сдернул платье с плеча девушки и припал к ее шее, присосавшись к ней липкими губами. Селена всхлипнула, тело ее колотила крупная дрожь, и она прикусила губу от боли, настолько грубым был ненавистный негодяй. В сознании ее все замутилось, поэтому она не сразу услышала за окном бешеный конский галоп. Зато посторонний звук услышал Дерби и обернулся к окну. Со двора донеслись взволнованные голоса. Дерби опустил руку и старуха, пользуясь его замешательством, бросилась к нему, оттолкнула от девушки и встала перед ней, заслонив ее от барона.

По ступенькам крыльца прошагали тяжелые шаги и дверь распахнулась. Дерби на секунду оторопел, увидев вошедшего мужчину — на нем был надет длинный, до пола, черный плащ с капюшоном, который закрывал его лицо. Выглядел он так зловеще, что Дерби онемел. Вслед за хозяином вошел Гарри, который ездил за ним. При их появлении Селена едва сдержалась, чтобы не броситься навстречу, но она только прижалась к стенке, по ее щекам заструились теперь уже слезы радости.

— Слава Богу…, — прошептала она.

— Вот он, ваша милость…, — проговорил Гарри, указав на непрошенного гостя, в то время как Дерби, разинув рот, рассматривал вошедшего. То, что слуга обратился к хозяину «ваша милость», удивило Дерби, но он взял себя в руки.

Между тем приехавший мужчина беглым взглядом осмотрел Селену и Марго, которые все так же стояли, обняв друг дружку.

— Почему она плачет? — резким тоном, который показался Дерби знакомым, спросил он, но за Марго и Селену ответил Дерби, удивленный тем, что приехавший хозяин не поздоровался с ним.

— Я барон Лоренс Дерби, — сказал он, шагнув вперед, и мужчина обернулся к нему. Скрытое капюшоном лицо хозяина Дерби не мог рассмотреть, и ему стало жутко, но он не подал вида. — Я заехал в это место случайно, понял, что заблудился, и попал на ферму. Вместо того, чтобы предложить мне ночлег и еду, эти крестьяне пытались выгнать меня, а прислуга совсем распоясалась!

— Он пытался заставить Селену ему прислуживать, — встряла Марго, — и сказал, что ночь она проведет с ним!

— Даже так…? — мужчина медленно подошел, и Дерби невольно попятился назад, поняв, что хозяин был явно недоволен таким ответом, — а кто дал вам право отдавать приказы в чужом доме? Разве вам не было велено уйти отсюда!

— Мне это велели жалкие крестьяне! — голос Дерби задрожал, — вы позволяете им разговаривать с дворянином подобным образом?

— Мои люди выполняли мой приказ! — ответил мужчина, — и, коль уж вы считаете ниже своего достоинства выполнять приказы моих слуг, то убираться отсюда велю вам я сам! Более того, я покажу вам дорогу!

— Сударь, вы всегда выгоняете на улицу, на ночь глядя, ваших гостей? — спросил Дерби, и, к его удивлению, мужчина кивнул.

— Да, — коротко ответил он, и подошел к Дерби, — уйдете сами, или вам помочь?

Дерби понял, что возражать не имеет смысла. Неизвестный ему человек, который даже не сказал свое имя, пугал его до смерти. Барон прошипел какую-то угрозу, взял свой плащ и вышел из дома. Мужчина посмотрел на Марго и Селену.

— С моим ребенком все хорошо? — спросил он и Марго кивнула.

— Да, ваша милость, все в порядке…

— Сударь, если вдруг на эту ферму приедет кто-то еще и захочет меня убить, я попрошу его не трогать вашего ребенка! — добавила Селена, но мужчина не обратил на нее внимания, вместо этого он развернулся, и вышел вслед за Дерби.

Дерби был зол, как никогда. Мало того, что он заблудился в лесу, решив прогуляться, как ему велел лекарь, которого привез из Редклиффа его отец. Так он еще и умудрился очутиться на этой ферме буйнопомешанных, видимо, обитавшие тут наглые и беспринципные крестьяне были под стать своему хозяину. Его слова о том, что он имеет обычай выкидывать на улицу всех гостей явно покоробили Дерби, а присутствие здесь служанки Аманды, и вовсе, убило. Но Дерби не собирался выяснять, что она тут делает, чутье подсказывало, что ему лучше поскорее уехать.

К счастью для него, здешние обитатели оказались более неуважительными, чем он подумал. Никто даже не позаботился о лошади барона, и она стояла во дворе под седлом там, где он ее оставил. У коновязи барон заметил вороного жеребца, тоже под седлом, который при его появлении злобно зафыркал, видимо, на нем приехал хозяин фермы. Жеребец показался Дерби каким-то знакомым, но подойти к нему ближе он не рискнул — тот вел себя очень агрессивно. Отвязав свою лошадь, Дерби направился к воротам, ловя на себе сочувственные взгляды слуг.

— Барон!

Услышав окрик за своей спиной, Дерби обернулся, и увидел вышедшего на крыльцо хозяина. Дерби недовольно поморщился.

— Что вам еще угодно, сударь? — спросил он, — как видите, я в восторге от вашего гостеприимства, и уже покидаю вашу ферму!

— Я обещал проводить вас! — голос из-под капюшона звучал с такой интонацией, что Дерби стало не просто страшно — по его спине от волнения побежали струйки пота.

— Не утруждайте себя, я найду дорогу! — пробормотал он, но мужчина ничего не ответил.

Вместо этого он что-то крикнул на незнакомом Дерби языке, и барон с ужасом увидел, что от дерева, росшего у ворот, отделилась фигура еще одного мужчины. Его смуглое, худощавое лицо, окаймленное тонкой бородкой, напоминало зверскую рожу морского разбойника. Дерби посмотрел на него и затрясся.

— Сударь, я не знаю, кто вы…, — начал он, обращаясь к хозяину, но тот в ответ лишь мрачно молчал, вытянув перед собой руку, и рассматривая свой рукав, — но, клянусь Богом, в вашем неуважении ко мне вы переходите все границы!

— Правда? — голос мужчины зазвучал спокойно, но в нем явно слышалась угроза, — вам ведь по-хорошему предложили отсюда убраться? Но это вы решили проявить неуважение…

— Я?! — Дерби задохнулся от возмущения, — я барон, а какие-то крестьяне хотели вышвырнуть меня вон, в лес!

— Повторяю, барон, мои люди выполняли мой приказ, но вам этого не понять. Вы покините мою ферму, а мы вас проводим, уже ночь, и ехать одному может быть опасно…

В это время на крыльцо выбежала Селена, которая в окошко наблюдала за тем, что происходит во дворе. Она прекрасно понимала, что добром эта поездка не закончиться, и рискнула вмешаться.

— Сударь, — обратилась она к хозяину, — вы останетесь здесь…?

— Иди в дом! — не оборачиваясь, ответил мужчина, — на улице холодно! Я сам решу, что мне делать!

— Уже поздно, вам лучше остаться на ферме…, — не сдавалась Селена, и мужчина обернулся к ней.

— С каких пор ты стала обо мне тревожиться? — спросил он, — повторяю еще раз, иди в дом!

Вслед за Селеной выбежала и Марго, она слышала весь разговор, и тоже решила вмешаться. Обняв девушку за талию, она мягко увлекла ее за собой, опасаясь навлечь на нее ненужный гнев хозяина.

— Пойдем назад, милочка…, — проговорила она ласково, — негоже тебе встревать в разговор мужчин, они сами во всем разберуться…

— Марго, ты не понимаешь! — в голосе Селены послышалось отчаяние, но старуха покачала головой.

— Я понимаю, что этот барон зря приехал, — сказала она, — но это только его вина, ему сказали, чтобы он уезжал…!

Пока женщины разговаривали, скрывшись за дверью, Дерби, понял, что дело принимает какой-то скверный оборот и попытался отделаться от ненужной компании, словно предчувствуя неприятности.