Плюс один стул

Ксюша ушла переодеваться и теперь стояла на пороге торжественная, в брючном костюме, очень сосредоточенная.

Петя схватил сумку, ключи от машины и начал обуваться.

– Ты в этом собрался ехать? – Ксюша прислонилась к косяку, изобразив на лице сразу все, что могла.

– А что? – Петя решил молчать, надеясь на подсказку.

– В джинсах и футболке? – Ксюша буравила его взглядом.

– Нельзя? Надо переодеться?

– Конечно! – Ксюша уселась на стул в коридоре, давая понять, что Петя опять сделал что-то невообразимое.

– Костюм? – уточнил Петя.

Ксюша отвернулась к стене.

Петя проскакал в комнату и переоделся в единственный имевшийся в наличии костюм.

– Так нормально? – спросил он у Ксюши.

– Мне кажется, ты меня совсем не любишь, – ответила она.

– Очень люблю. Поехали? – Петя был готов переодеться во что угодно, лишь бы угадать, куда они должны ехать и что сегодня за день такой. Перед глазами опять замаячил ночной призрак бабы Розы, которая точно так же сидела на кухне, сложив руки на коленях, и молчала – ждала, когда Петя сам догадается, что он сделал не так.

Петя мог надеть футболку шиворот-навыворот или не застегнуть ширинку на шортах. Баба Роза никогда не могла просто сказать: «Переодень футболку» или «Застегни ширинку». Она сидела и скорбно смотрела на внука, и тот застегивался, переодевался, чистил ботинки, расчесывался, надеясь, что хотя бы одним из действий угадает «проблему».

– Костюм нужно будет новый купить, – придирчиво оглядывая Петю, заметила Ксюша.

– Зачем? – удивился он.

– Как зачем? Что значит зачем? Ты в этом собрался в загс идти? – закричала Ксюша.

Петя обрадовался. Точно. Они едут в загс. Сегодня собирались подавать заявление. Он выдохнул и почти радостно сел в машину, включил музыку и настроил навигатор.

– Ты правда готов? – Ксюша посмотрела на него, как подстреленная лань.

– Готов! – Петя радовался тому, что знает, куда нужно ехать.

Через два часа они вышли из загса опустошенные – заявление подали, что оказалось совсем не так торжественно, как предполагалось. Даже рутинно. Ксюша была разочарована. Никто не оценил ее брючного костюма и никто не пожелал ей счастья. Напротив, женщина, принимавшая заявление, строго спросила, как мать: «Вы хорошо подумали?» В ответ Ксюша чуть не заплакала.

– Да, мы готовы! – уже отрепетированно заявил Петя.

На выходе из загса стоял мужчина с двумя голубями в клетке. Он уговаривал женщину заказать голубей для брачующихся. Вот они выйдут и выпустят голубей. Очень красиво. И фотографии получатся отличными. Ксюша подошла к клетке. Петя вынужден был встать рядом.

– А мы будем голубей запускать? – спросила Ксюша.

– Не знаю. Мне кажется, они покрашены краской. Смотри. Точно. Так они серые, а на перьях – белая краска.

– Почему ты всегда видишь только плохое? Не хочешь голубей, никто не заставляет.

– Слушай, я вообще их не люблю. Еще с детства. У них может быть орнитоз, или как там это называется.

Ксюша посмотрела на него с удивлением.

Петя не стал ей рассказывать, откуда он знает про орнитоз и почему вдруг стал опасаться голубей. Тогда бы пришлось рассказать про бабу Розу. А к этому Петя не был готов.

В парке, где Петя чинно прогуливался с бабой Розой, ему категорически не разрешалось подходить к белкам, голубям, чужим собакам и кошкам. Баба Роза не любила животных ни в каком виде. Дома, естественно, даже рыбки были под запретом. Баба Роза рассказывала Пете, что в еврейских семьях никогда не держали животных в доме. И правильно делали. Потому что даже милая кошка может неожиданно вцепиться в ногу и разодрать до кости. Как было с их соседкой, которой кот, проживший в доме десять лет, неожиданно вцепился в ногу. Да так, что пришлось ехать в больницу. Соседка даже ходить не могла. Кота она пожалела, не выгнала, и что? Через неделю он вцепился уже в другую ногу. Соседка только после этого выкинула его на помойку, но считала себя виноватой. Приходила к бабе Розе за мазью, которую та приносила из аптеки – соседка ходила с трудом, – и все время плакала. Выкинула животное на помойку. А ведь он десять лет в семье прожил.

– Если бы ты умерла раньше, этот кот бы съел твои глаза, язык и живот! – сказала баба Роза безутешной женщине, которая прижимала к сердцу фотографию любимого питомца.

Та расплакалась и выскочила из квартиры.

Петя, слышавший разговор, с тех пор очень боялся кошек и мучился ночными кошмарами, несмотря на ванны с валерьянкой, которые делала ему баба Роза.

В их подъезде жила женщина с собакой по кличке Лена, и баба Роза никогда не ездила с ними в одном лифте, хотя собака была безобидная, старая, плешивая и Пете очень нравилась. Лена болела какой-то собачьей болезнью, и ее хозяйка тратила всю пенсию на таблетки для псины. И что же случилось дальше? Хозяйка умерла первой, от рака, который был обнаружен слишком поздно. Лену, считавшуюся умирающей на протяжении последних пяти лет, забрала дочка хозяйки, и собака в новой семье прожила еще долго и наверняка счастливо. На бабу Розу это произвело неизгладимое впечатление. Она просто заходилась от возмущения: хозяйка тратила все деньги на лекарства для собаки, а сама умерла, хотя могла бы еще жить, если бы не эта собака. Почему-то в смерти соседки баба Роза винила собаку с человеческим именем.

Петя знал, что ему никогда, ни за что не позволят завести хомячка, птичку или рыбку. Наверняка у бабы Розы найдутся страшные истории и про рыбок, съевших своего хозяина.

Мальчик все детство мечтал хоть о ком-нибудь – черепахе, попугае, но баба Роза его даже не слушала. На прогулке ему разрешалось лишь положить орешек в кормушку для белок и отойти на безопасное расстояние. К голубям он не смел приближаться ближе, чем на метр. Только уткам в пруду мог бросать хлеб, стоя высоко на пригорке.

– У тебя дома есть животные? – спросил Петя Ксюшу, когда она предложила ему к нему переехать.

– Нет, а что? У мамы аллергия на шерсть.

Петя подумал, что ему очень повезло с Ксюшей.

Мужчина у загса, так и не уговорив женщину, кинулся к новобрачным, которые выходили из дверей, и чуть ли не насильно надел на палец невесты специальное колечко, крепившееся к голубиной лапе.

Молодые на счет три запустили голубей. Кольцо на пальце невесты не сразу снялось, произошла заминка. Но потом голубка, если, конечно, под краской была именно она, а не голубь, долетела до партнера, полетала над электрическими проводами и вернулась к хозяину.

Петя отвез притихшую Ксюшу на работу и отправился на свою, опаздывая, но без внутреннего страха перед начальницей. У него было объяснение, уважительная причина – подавал заявление в загс. Женится. Это даже лучше справки от врача.

– Не задерживайся, вечером сообщим маме и тете Любе, – сказала ему Ксюша так, как будто речь шла о том, что в семье случилось горе.

Как и ожидал Петя, начальница не нашлась, что ответить на его радостное сообщение о скорой свадьбе. Он привычно перекладывал бумажки, ходил обедать, выскочил пару раз покурить, даже договорился с коллегой выпить пива после работы. От отца пришло письмо, в котором тот просил помочь установить на компьютер скайп. Петя отправил ссылку на сайт, и отец тут же ответил паническим: «Что это такое?» Петя подумал, что надо бы написать отцу про то, что сегодня произошло в общем-то важное событие, но не стал. Папа вежливо просил заехать и помочь «разобраться с компьютером»: «Ты же знаешь, как я не люблю эту технику! Не понимаю, почему нельзя позвонить по телефону! А что – звонить на домашний теперь не принято? Почему все звонят на мобильный? И что за манера – устраивать домашний стриптиз? Объясни!» Отец рассказывал, что его более молодой и более успешный коллега предпочитает именно такой вид общения. И отец был вынужден задержаться на работе, где с помощью одного из студентов вышел в скайп, приготовившись к общению. И что он увидел? Человека, который расхаживал по кухне в домашней одежде, наливал себе кофе и делал вид, что только так и можно общаться с людьми почти вдвое старше его. А Петин отец потел в душной аудитории и пялился в глазок камеры, боясь пошевелиться, с завистью глядя на коллегу-выскочку, прихлебывавшего кофе. А сам он, отец, отвратительно, просто ужасно смотрелся на мониторе. Лицо толстое, нос красный!

Петя написал, что заедет сегодня и установит скайп на домашнем компьютере, чтобы отец мог общаться с коллегами в свободной обстановке. Он хотел пошутить и рассказать папе, что по скайпу можно даже сексом заниматься, но не стал.

– Ты где? – Ксюша позвонила Пете в тот момент, когда он открывал дверь бара по соседству с работой.

– Только вышел с работы. Домой еду, – ответил жених, не задумываясь.

– Мы тебя все ждем, – заявила Ксюша и положила трубку.

Пиво пришлось отменить. Визит к отцу Петя решил не отменять – заехать минут на пятнадцать.

– Ты где? – звонила еще два раза Ксюша.

– В пробке. Тут авария, – отвечал Петя. Он врал, потому что боялся признаться Ксюше, что опять напрочь забыл про праздничный ужин, который его ждал дома («Нет, мы едем не ко мне, а домой! – настаивала Ксюша. – Это теперь и твой дом!»).

У отца он быстро установил скайп, показал, как пользоваться, добавил контакты и решительно заверил отца в том, что камера нормальная и совсем его не портит. Да, он отлично выглядит.

Отец придирчиво разглядывал собственное отражение в квадратике и носился с компьютером по квартире в поисках наилучшего ракурса и света. Петя, не удержавшись, признался:

– А мы с Ксюшей сегодня подали заявление.

– Зачем? – удивился отец.

– Что значит – зачем? Решили пожениться.

– Сколько?

– Что – сколько?

– Ну тут может быть два варианта. Или сколько месяцев беременности, или сколько тебе нужно денег, – хмыкнул отец. Пете даже показалось, что он рассердился.

– Беременности нисколько. Денег тоже не надо, – сказал он.

– Это еще вчера было не надо. Ладно, дам сколько смогу. Ты за этим приехал? Мог бы и по телефону сообщить. Почему ты приезжаешь, только тогда, когда тебе что-то от меня нужно? А просто так? В конце концов, я твой отец. Ты можешь просто поинтересоваться, как мое здоровье, как я себя чувствую?

Петя молчал, как делал это всегда. Напоминать отцу, что он сам его попросил приехать, рассказывать, что прямо сейчас Ксюша ждет его дома, а он врет, говоря, что стоит в пробке, было бессмысленным.

– Сто тысяч тебе хватит? – спросил отец.

– Мне не нужны деньги, – просипел Петя. – Я просто решил сказать. Чтобы ты знал.

– Кажется, мне нужен новый компьютер. В этом камера очень плохая, – озабоченно проговорил отец.

– Ладно, я поеду. Ксюша ждет.

– Ксюша – юбочка из плюша… Ты вырос удивительным эгоистом. Скоро придет Марина, ты ее не дождешься? Мог бы хотя бы привет передать.

– Передавай привет.

Петя в этот момент отца ненавидел. Таких моментов было много, но Петя прекрасно понимал, что изменить ничего не может.

Он оставил отца осваивать новые технологии и поехал домой. Да, Ксюша была права – теперь ее дом был его домом. Во всяком случае, там его ждали.

– Дорогие друзья! Вот мы уже выпили, закусили и пора переходить к нашей праздничной программе! Готовы? Да? Не слышу! Вот что я недавно узнал. Оказывается, представители разных профессий по-разному умеют любить. Повар любит горячо! Подсказывайте! Ну, дружно! Пожарный? Как? Правильно – пламенно. Фотограф – моментально. Кондитер? Как? Ну конечно, сладко! Бухгалтер расчетливо. Врач – смертельно, адвокат – красноречиво, спринтер – стремительно. А теперь давайте узнаем, как наши молодые любят друг друга! Вот вам яблоко искушения. В нем – шпажки. Вынимайте по одной и говорите друг другу, как вы будете друг друга любить! Кто больше скажет, тот больше любит! Гости, поддержим молодых! Можете подсказывать! Давайте так – прекрасные женщины подсказывают невесте, а мужчины – жениху! Начали!

Не в микрофон:

– Мама невесты, что случилось? Что я сказал? Когда? Про врачей? Что я сказал про врачей? Что врач любит смертельно? Это же шутка. Понимаете? Нет, я ничего такого не имел в виду. Кто врач? Жена двоюродного племянника? И что? Обиделась? Ушла плакать в туалет? Как я мог? Но это же шутка! Нет, я не считаю, что врачи – убийцы! Нет, оборотни бывают не только в погонах. Это я опять шучу. Мама невесты… Да, пошутил. Кто в погонах? Как раз двоюродный племянник! Вы тоже мечтали выйти замуж за военного? Хорошо, я очень вас понимаю. Форма и все такое. Нет, мне не нравятся военные. Не в том смысле. Нет, я не гей. Просто сказал, что вас понимаю. Почему все актеры – геи? Да, я актер, профессиональный, между прочим. Да, и в театре играл. Вы мне срываете программу. Хорошо, я больше не буду говорить ни про врачей, ни про военных. Да, и шутить буду осторожно. Какое сейчас время? Что опасно? Кто услышит? Мама невесты, у нас свадьба! Идите на место. Вам скоро поздравление зачитывать. Да, можно по открытке. Можно два стихотворения. Что, сами написали? Хорошо, я скажу специально об этом. Когда зачитывать? После Путина. Мама невесты, вам плохо? Воды дайте кто-нибудь. Это шутка – видеообращение президента. Очень распространено на свадьбах. Да, берется нарезка из выступлений президента, как будто он обращается к молодым. Всем нравится. Никаких претензий не было. Нет, президент в суд на вас не подаст. Почему не смешно? Все смеются. Да, Медведев тоже есть. И Стас Михайлов. Кого вы хотите? Чубайса? Вот кого-кого, а Чубайса нет. Ну что, Путина оставляем? Нет, все на законных основаниях! Мама невесты, идите на свое место! Молодые не знают столько прилагательных, и яблоко давно кончилось! Девушка! Да, вы! Перекур будет, я вам обещаю. Потом накуритесь. Отведите маму невесты на место! Спасибо! Нет, я не Валентин, а Леонид. Да, Валентин было бы круче, согласен. Нет, у меня нет лука со стрелами. Куда вы несете бутылку из-под кока-колы? Что? Там виски? Кто не дает пить? Двоюродная тетя говорит, что вам рано? Понятно. Тогда идите, курите.

Елена Ивановна была при параде. Петя не знал, как она к нему относится. Наверное, хорошо. Сырниками кормит и рубашки гладит. Но ходит, как будто не у себя дома, по стеночке в ванную пробирается.

Елена Ивановна не знала, как относиться к Пете. Никак не могла разобраться в собственных чувствах. Вроде бы приличный молодой человек. Немного инфантильный, но сейчас ведь молодежь вся такая. Конечно, лишь бы Ксюше было хорошо. Вот она захотела замуж, и Петя согласился. Значит, хороший мальчик, честный, порядочный. Но ведь как тяжело в одном доме жить. Все-таки мужчина. Ксюше все равно, она и не замечает неудобств, а то, что Елене Ивановне пришлось свое полотенце и косметику из ванной в комнату перенести, – это как? Да и хлопот стало много – надо же и погладить, и приготовить. Ксюша ведь думает, что порошок стиральный сам собой в машинке оказывается, а это ведь тоже деньги. Петя ничего на хозяйство не дает – Елена Ивановна уж выкручивается, как может. А если в месяц посчитать – хлеб, молоко, мясо. Да те же яйца! Наверное, надо ему намекнуть как-нибудь потактичнее, а то ведь сам не додумается. Или Ксюше сказать? Та вообще не поймет, о чем речь. А может, подождать, пока распишутся? А то вдруг из-за нее свадьба разладится, и что тогда? Ксюша матери этого не простит. Конечно, плохо, что Ксюша жениха в дом привела и он согласился. По уму-то надо было, чтобы невеста к жениху уходила. А как его спросишь про квартиру? Неудобно. Нет, не о таком зяте мечтала Елена Ивановна. Но где другого взять? Если уж Ксюша себе в голову что-то втемяшила, то бесполезно убеждать. Но хоть какие-то деньги он мог бы давать – на тот же творог. Она ведь на рынке берет, не в магазине. Да ладно творог, картошка-то тоже подорожала! И по вечерам… Как же неловко по вечерам… Заснуть невозможно. Стены ведь – гипсокартон. Дунешь – развалятся. Ремонт еще пятнадцать лет назад делали. Все же слышно! А им хоть бы хны. Ну да, молодые, взрослые. А ей каково за стенкой лежать? Может, поговорить аккуратно с Ксюшей да спросить – как они после свадьбы жить собираются? Неужели у них? Места-то мало – квартира хоть и трехкомнатная, но метров всего ничего! Да еще Люба почти прописалась – как приехала, так и не уезжает. Не выгонишь же – сестра родная. А потом, она и деньгами помогает. Вот у Любы откуда деньги? Принесла вчера кусок говядины, точно с рынка. А на что купила? Все же жалуется, что нет. Но и сахар покупает, и муку. Молча – ее просить не надо. Сама все видит. А если ребенок появится, то куда его? Нет, Ксюша не такая, с ребенком не будет спешить. Или будет? Родит, как говорится, «отстреляется», чтобы Петя никуда не делся? А ведь может деться. Молодой еще. Ох, наплачется еще Ксюха. Но ведь где-то Петя жил до этого? Ничего ведь не известно. Только то, что отец в институте преподает. Да бабка в деревне. Так ведь тоже нельзя замуж выходить, когда ничего не знаешь. А он молчит и улыбается. Даже не понятно, что думает, что у него на уме. Да и Ксюха хороша. Что ей вдруг в загс приспичило? Молодая, красивая. Куда торопиться? И не похоже, чтобы любовь была уж какая-то. Да и не беременная вроде. Это ж сколько денег на свадьбу надо? Они ведь в ресторан захотят, и Ксюха о платье с детства мечтает. Петя о деньгах не заикался даже. Кто платить-то будет? Это ж надо выбрать, посчитать, купить, заказать… Люди вон за год начинают готовиться… Надо бы хоть с родственниками познакомиться. Лишь бы люди хорошие оказались. А если нет? Как же с ними общаться?