Водитель его вообще не смущал. А вот меня смущал, и сильно.
– Тим, Тим, нет! – я принялась отбрыкиваться.
– Дразнишь? Зачем? Я и так на взводе…
– Нет. Не дразню. Я не хочу.
– Не трахай мне мозг! Не хочешь – пошла вон! Тормози, шеф, – он поднялся, ударил по спинке водительского кресла, и такси резко затормозило.
Я открыла дверь и вылетела на тёмную обочину. Пусть так, пусть. Это к лучшему. Всё обойдётся.
Отъехали мы недалеко, но я не собиралась возвращаться в «Дикаря», и не дура идти ночью по трассе в город. Сейчас присяду где-нибудь под кустом, где меня никто не заметит, и попробую вызвать такси, или утром тормозну какой-нибудь автобус.
Но запал быстро кончался: горестные всхлипы прорывались против воли. Утирала слёзы и старалась не рыдать в голос, пока искала в темноте спуск в безопасное место. Счастливого дня рождения, Стася! Пора привыкнуть, двадцать лет жопы как ни как. Даже получилось рассмеяться. Наверное, это истерика.
Наконец, спуск нашёлся: как раз под тусклым фонарём с обочины вниз вела тропинка и пропадала в лесополосе. На каблуках по земле идти было очень неудобно, и только я попыталась аккуратно, боком, сделать первый шаг с горки, как меня осветило фарами остановившейся машины. Хотела побежать, спрятаться, но не успела. Задняя дверь открылась, и из неё вылетел злющий Тернев.
– Куда тебя понесло?! – он стремительно метнулся ко мне и прижал к себе. Не вырваться. – Ромашка, мать твою, ты реально ведьма, а?! Крышу от тебя рвёт, бля.
Он опять подхватил меня на руки и потащил обратно в машину, не переставая ругаться, только я всё равно, вопреки всему, радовалась – не бросил, вернулся и ничего он мне плохого не сделает. Почему-то бояться я его напрочь отказывалась.
– Меня на Морскую пять, пожалуйста, – назвала я водителю адрес, как только такси тронулось, тем самым давая понять Тиму, что не передумала и еду домой.
Он возражать не стал. Больше меня вообще не трогал, мы всю дорогу молчали и даже друг на друга не смотрели.
– Вали отсюда, Ромашка! И постарайся не попадаться мне на глаза, – любезно попрощался Тернев, когда машина подъехала к моему подъезду.
Я выскочила из неё, как пробка из бутылки шампанского, которым весь вечер заливалась, и побежала к дверям. Мне бы радоваться, что всё обошлось, но слёзы катились по щекам, так обидно прозвучали его слова. Еле набрала на домофоне код, пытаясь проморгаться и не плакать.
Глава 7
Тёрн
Больная! На всю голову! Ведьма долбаная! Сделала из меня идиота! Бля, ненавижу! Весь пропах ею, этой рыжей динамщицей!
Я месяц, целый месяц пытался её не вспоминать, и у меня даже получалось. Почти удалось под конец отдыха в Доминикане никого с ней не сравнивать. И что? Только увидел – снесло крышу. Какой придурок затащил меня в «Волну»?
А, так это же друзья мои лучшие были! Да я и сам не сильно сопротивлялся. Где-то глубоко, на уровне подсознания, хотел её увидеть, ведь знал, что она там подрабатывает. Но всё оказалось ещё хуже! Этим вечером она не работала, она отмечала свой день рождения! И про него я тоже знал, чего уж себе-то врать. И что я за тварь? Поздравил, блин.
– Поворачивай обратно, – скомандовал таксисту, почти подъехавшему к моему дому.
– В «Дикаря»?
– На Морскую пять! И в круглосуточный заедем по дороге.
Куплю цветов, конфет и попрошу у Ромашки прощения. Что на меня нашло в машине? Накинулся на девчонку, как голодный дембель. Подумаешь, хорошенькая, как куколка, я мало красавиц, что ли, перетрахал? Перед глазами опять промелькнула счастливая нарядная Ромашка, принимающая поздравления. М-да. Таких, как она, пожалуй, не трахал. Хорошие, бедные девочки – не мой круг общения, их я всегда избегал. На уровне инстинкта держался подальше. Как знал, как знал… Стоило одной из них упасть мне в ноги – и всё, кукуху сорвало. Проснулся первобытный защитник, собственник, и психовать я начал уже тогда, когда особи мужского пола обнимали её, вручая подарки. Необъяснимая ревность и нежелание, чтобы её кто-то касался, очень меня удивили и заставили в итоге так сорваться. Вёл себя как насильник какой-то. А ведь, похоже, Стася девственница. Слишком узенькая щёлочка, еле палец ввёл, а напряглась как, хоть и вся мокрая была. А ещё она совершенно неопытная, даже целоваться толком не умеет, стесняется очень естественно… Эх, зря я сейчас вспомнил, с каким наслаждением хозяйничал в её трусиках. Зря, только успокаиваться начал – и вот опять!
Кстати, а почему она девственница? Это очень странно и удивительно. Она же живёт с барменом из «Волны». Я это точно знаю, может, он гей? Это бы всё объяснило.
– Супермаркет, – вывел меня из задумчивости водила, припарковавшись на пустой стоянке у магазина. – Жди, я быстро.
В магазине тоже было пусто, только продавцы делали вид, что не спят на рабочих местах, пришлось будить. Купил большую коробку конфет, к ней добавил ещё «Рафаэлло», торт какой-то схватил, готовый букет в цветочном. Идиот. Разве этим исправишь то, что наделал? На всю жизнь запомнит двадцатилетие Ромашка. Довел девчушку до слёз в день рождения, и за что? За то, что не дала! Придурок, да и только. Тьфу…
Подъехав к подъезду Стасиного дома, велел таксисту ждать, не думал, что кто-то меня надолго оставит у себя в гостях. Отдам цветы, сладости, попрошу прощения и свалю посыпать голову пеплом в свою берлогу. Номер её квартиры я знал – ещё месяц назад выяснил, код тоже вычислить проще простого, так что до двери добрался беспрепятственно. Осталось только, чтобы она мне открыла и выслушала.
Закрыл дверной глазок букетом и нажал на звонок, молясь про себя, чтобы Ромашка подумала, что это явился сожитель, и впустила, а там… Уж я постараюсь, найду слова.
***
Стася
Войдя в квартиру, скинула батальоны, плащ и устремилась в ванную – хотелось смыть с себя сегодняшний вечер и прикосновения Тернева. Нет, не потому что противно, а чтобы не напоминали о том стыдном, что между нами произошло. Слова его злые, брошенные напоследок, и вообще хорошо бы и его самого выбросить из головы.
Сделала воду погорячее и, встав под душ, принялась тереть тело мочалкой до красноты, но это совершенно не помогало избавиться от крамольных мыслей. Они всё лезли и лезли, напоминая, что мне понравилось сидеть на коленях развратного самца и наслаждаться его прикосновеньями! Как же мне понравилось всё, что он делал! Но этого мало! В какой-то момент мысли вообще свернули не в ту сторону. Я вдруг задумалась: а вдруг больше никогда в жизни не получиться такое испытать ещё раз? Может, стоило на всё наплевать и позволить дойти до конца? Ведь с Ярославом и сотой части этих ощущений я не испытывала.
Кстати, о нём. Где его носит?
Когда тело уже скрипело, смыла с лица косметику и, почувствовав себя, наконец, чистой, накинула халат и вышла из ванной проверить телефон. Ни одного пропущенного, ни единого сообщения. Хорошие у нас с Яром отношения, нечего сказать: пока девушка с кем-то тискается, её парень даже и не вспоминает о ней. Усмехнулась невесело. Нет, с этим пора заканчивать. Кому я вру? Между нами с Ярославом нет чувств, и не было. Мы живём как добрые соседи, не более. Завтра же с ним поговорю и предложу остаться друзьями. Из квартиры выгонять не буду, зачем? Он мне не мешает, мне лишь статус его девушки претит. Точно, так и сделаю, как только его увижу.
Приняла это здравое решение, и сразу стало легче на душе, только сейчас поняла, насколько тяготилась нашими отношениями. Надо было раньше рвать, а лучше и вовсе их не начинать. Гляньте, какая взрослая, попробовала встречаться с парнем, называется! Оказывается, не всё так просто. Хотя откуда мне было знать до Тернева о том, как может возбуждать близость мужчины?
Раздавшийся в ночной тишине дверной звонок заставил подпрыгнуть на табурете. Явился, гулёна! Ключи, что ли, посеял? Вот прямо сейчас ему всё и скажу! Полная решительности, открыла дверь, даже не глянув в глазок. По рукам мне за это надавать. Разве же так делают? Просто даже в смелой фантазии не могла себе представить, что за порогом обнаружу Тернева с букетом и объёмным пакетом…
– Привет, впустишь? – он выглядел виновато.
– Виделись, – буркнула угрюмо. Я просто настолько растерялась, что ничего другого в голову не пришло. Стояла и пялилась на него, хлопая глазами. – Чего тебе?
– С днём рождения, Ромашка! – он протянул мне симпатичный букет из разноцветных тюльпанов и пакет. – Прости, не хотел портить тебе праздник. Вёл себя как придурок. Не знаю, что на меня нашло.
Приняла протянутые подношения и автоматически заглянула в пакет, отметив, что в нём сладости. Степень моего обалдения передать сложно, оно было где-то рядом с шоком, поэтому язык мой молол сам по себе:
– Может, чаю попьём? – выдала я гениальное предложение и ущипнула себя за руку. Приди в себя, Стася! Что ты городишь?
Наверное, Тернев тоже офигел, когда это услышал. Во всяком случае, приподнятая бровь сигнализировала об удивлении.
Мажор молча снял дорогую куртку, повесил на крючок и даже разулся, не побоявшись ступить на старенький деревянный пол наверняка брендовыми носками. Степень моего офигения нарастала. Но обратного пути не было. Пришлось вести его в кухню. Сама ведь пригласила, идиотка.
Глава 8
Неловкость близилась к отметке «критическая». Мои нелепые метания по кухне её вообще никак не сглаживали. Хотелось завизжать от бессилья, неумения быть грациозной и томной, но я, закусив губу, сто пять раз уронила чайник в раковину, пока набирала воду, и сто пять брякнула кружками, выбирая из трёх имеющихся ту, что понравится Тимуру… Кошмар!
Он подкрался сзади. Незаметно. Взял мои дрожащие руки в свои и потёрся носом о влажные после душа волосы.
– Успокойся, Ромашка, я пришёл с добрыми намерениями.
Что, правда? А я-то уже губу раскатала…
– Я знаю.