В итоге утром проснулась с темными кругами вокруг красных глаз, и перед тем как спуститься вниз к завтраку, пришлось колдовать над внешностью – благо люди придумали патчи и капли. Ни к чему Дену знать о моей бессоннице, пусть думает, что я спала сном праведника, которого не мучает совесть, а его пошлых намёков этот праведник и вовсе не понял.
Волосы заплела в колосок – так я выгляжу моложе своих двадцати пяти, прямо юная, наивная школьница. А из одежды выбрала самое скромное мешковатое платье до колен – фигура под ним даже не угадывалась, глазу зацепиться не за что. Макияж и вовсе делать не стала, пусть Марго видит, что я внимания её сынули не ищу и вообще – сама добродетель. В конце концов, мне важно лишь её мнение, а наглого кобелину я как-нибудь на место поставлю, не впервой. Буду с ним подчёркнуто вежлива и постараюсь себя вести как умная старшая сестра. В конце концов, я на целых два года его старше.
Спускалась, внутренне готовясь к спектаклю, но в кухне нашла лишь Марго. Она пила кофе и увлечённо с кем-то переписывалась в телефоне. По блуждавшей на губах нежной улыбке я догадалась – с папулей. Мажорчик, наверное, ещё спит. Девять утра – несусветная рань для таких, как он. Я и сама раньше любила проваляться до обеда.
– Доброе утро, дорогая, – Рита отложила телефон и улыбнулась уже мне, – кофе? С чем будешь: пирожное или что-то посущественнее? Я попрошу Галю приготовить, но не советую наедаться – у нас сегодня запланирован пикник.
Кем запланирован? Вчера о нём не было сказано ни слова. Я сделала заинтересованное лицо.
– Отлично. Я буду кофе и тост или бутерброд – без разницы. А куда мы отправимся на пикник?
– Да в нашем саду и устроим. Деня уже поехал на рынок за мясом, – с воодушевлением принялась просвещать меня Марго, – он у меня такой умничка! Шашлык сам всегда маринует и с мангалом умеет обращаться, а ещё он сам сегодня утром предложил позвать Женю, чтобы провести весь день по-семейному. Ну не прелесть ли?
Ни фига себе! Он не спит! И что-то задумал и уже развил бурную деятельность. Насторожилась. Знать бы, что у него на уме. Тревога нарастала, но виду я не подала.
– Конечно! Это просто замечательно!
– Сын сказал, что вы успели ночью познакомиться и подружиться. – Да уж, успели. Прямо лучшими друзьями стали, ага. – Я так рада! Спасибо тебе, Тина. Я просто уверена, что сын, увидев тебя, мгновенно перестал всех вокруг подозревать в нечестности.
Сомневаюсь. Вот почему она мне сразу не сказала, что имеет взрослого красавца сына-параноика? Я бы, может, другую даму сердца папе приглядела…
– Он мне тоже сразу очень понравился, Марго. У тебя очень заботливый сын.
– Да, тут мне повезло, – на этом Марго расплылась в улыбке и пустилась в рассказ, как именно ей повезло, что сын после смерти отца не дал пропасть ни ей, ни семейному бизнесу…
А я в это время думала о том, что в нашей семье события развивались с точностью до наоборот. Беда случилась, когда я оканчивала бакалавриат и собиралась поступать в магистратуру – у мамы диагностировали болезнь Альцгеймера. В то время я не знала, кто такой этот коварный Альцгеймер и за что он так с нами. Пришлось много читать и ужасаться, а когда я поняла, что ничего уже сделать нельзя, маме не помочь, время было упущено. В один день я очнулась, имея на руках растерянного и убитого горем потери папу, разорённую фирму и огромные счета за содержание мамы в лучшем пансионате, которые надо было оплачивать…
– …Деничке было семнадцать, когда он вывел на чистую воду одного интригана, который хотел нас разорить…
Сообразительный. Марго действительно повезло. Мне, когда несчастье случилось у нас, исполнилось двадцать два, и я на глазах теряла всё, что у меня было, не зная, за что хвататься. Деньги утекали – бизнесом раньше управляла мама, а папа понятия не имел, как к нему подступиться. Почувствовав слабину, его рвали на части коршуны – кредиторы, партнёры и акционеры. Уважение тусовки испарилось в одночасье – у нас в почёте благополучие, и те, кто вчера смотрел мне в рот с восторгом, сегодня вычеркнул из жизни без сожаления. Парень… он тоже отвалился, как спелая груша, едва понял, что я теперь не принцесса и не завидная невеста. А самое главное, я теряла папу.
Он так любил маму, что не хотел без неё жить. Они дружили с детского сада и всегда были вместе, мне кажется, то, что между ними было – больше чем любовь, не знаю… они как будто проросли друг в друга… Её потерю он переживал тяжело, совсем опустил руки и растерялся. Неудивительно, ведь в нашей семье всегда была мужиком мама, и, потеряв опору, папа впал в глубокую депрессию, сопровождавшуюся паническими атаками. Первым делом, пока не поздно, я кинулась спасать его – вникать в бизнес у меня времени не было…
– …Деничка, когда папа умер, мне сказал: «Мама, поставь управляющим дядю Севу и никого не слушай, отец ему доверял, и я доверяю». И ведь оказался прав…
К сожалению, у нас такого дяди Севы не было.
Мы продали фирму и квартиру в центре столицы, купили себе двушку в спальном районе: нам хватило на погашение долгов и оплату пансионата ещё на какое-то время. А дальше надо было что-то думать. Папа… папа никогда не работал, и я даже не представляю себе, кем бы он мог устроиться. Гувернанткой? Смешно, но единственное, что он умел делать и делал – растил меня.
Конечно же, мысль о папином трудоустройстве я сразу отмела и начала его подталкивать к знакомствам с женщинами. Из депрессии к тому времени его вывели при помощи медикаментов и специалистов, но папа всё равно плохо поддавался моим убеждениям начать жизнь с начала. На контакт с дамами шёл неохотно и никем особо не интересовался… до Марго…
– …Ну вот, а потом Деничка сказал: «Мамуля, живи как хочешь, ни о чём не волнуйся, только не надо сразу выходить за всех подряд замуж». Я так смеялась… Представляешь, как будто я за всех подряд…
Ну просто клад, а не Деничка – всё понимающий и бдительный. Ну а я… я постепенно адаптировалась к новой жизни – видимо, сказались мамины гены – и даже закончила универ. Но дальше учиться не пошла, устроилась ассистенткой к Семёну Карловичу – к тому времени у меня уже сложился в голове план, как улучшить своё благосостояние, и я усиленно над ним работала.
Семён Карлович был близок к предложению руки, сердца и кошелька, я стала для него воистину незаменимой ассистенткой. И всё бы ничего, но оставалась одна большая загвоздка – папа. Семён Карлович ни за что бы не потерпел конкурента в своём доме, он не переносил, когда я отвлекалась от заботы о нём. А одного я отца оставить не могла.
Когда на оплаченном будущим женихом отдыхе я встретила Маргариту, то вцепилась в неё мёртвой хваткой. Она мне показалась идеальной спутницей для папули. Кто же знал… Кто знал, что за ней стоит супер-Деня, который теперь грозится пустить по ветру все мои достижения?
– …Так что переодевайся во что-то удобное и пойдём обустраиваться в беседку, – выплыла из воспоминаний и переключилась на сегодняшний день Марго, – можешь даже купальник надеть, день обещают солнечный. Я попрошу Диму, это наш садовник, позже познакомлю, набрать бассейн, сможем поплавать и позагорать.
Э-э-э, это Ден будет в плавках? Боже, дай мне сил.
– Знаешь, Марго, я читала, что загорать вредно для кожи…
– Что-то я в Тае этого не заметила. Если ты стесняешься, что у тебя купальник прошлого сезона, то брось! Деничка у меня совершенно не сноб.
– Я вообще не брала с собой купальник, не думала что пригодится…
– Вообще замечательно! Значит, сейчас поедем и купим. Не спорь! – остановила она меня, как только я раскрыла рот, чтобы отказаться. – Это будет мой подарок ко дню объединения семьи, которое произошло только благодаря тебе.
Упс. Против этой совершенно своеобразной логики Риты не попрёшь, придётся оголяться.
Глава 4
Мы забрали папу из гостиницы и поехали в местный торговый центр за купальником. Вообще-то купальник я из дома взяла, я ж не дурочка, чтобы не понимать, какая в южном городе может стоять тёплая погода в мае месяце. Просто в тот момент, когда Марго заговорила о бассейне, живо себе представила, как мы с Деном в нём плещемся, как я шарю взглядом по его почти обнажённому телу, а он по моему… и растерялась. Попыталась съехать, но готова признать, что эта попытка была глупой. Детской какой-то. Надо брать себя в руки и думать, прежде чем что-то говорить, а то ведь Ден мне ошибок не спустит.
Сама покупка много времени не отняла: выбрала максимально простой и закрытый купальник я довольно быстро и оплатить его Маргарите не позволила. В этом вопросе я осталась непреклонна: ещё чего не хватало! Пусть лучше на папулю тратится, а я выкроила средства из скудного бюджета, который мой жених выделил на предстоящее мероприятие…
– А вон там свадебный бутик, в котором нас с тобой ждут в понедельник. Будем выбирать себе платья, – махнула Марго рукой в сторону украшенных свадебной атрибутикой витрин, – у меня есть кое-какие идеи, но всё в понедельник. Сегодня и завтра никаких дел.
Это хорошо. Просто чудесно, что у меня есть ещё два дня отсрочки до унизительной роли «бедной родственницы», которая полностью зависит от того, что ей купят состоятельные спонсоры.
Дело в том, что на двойной свадьбе настояла Марго. Я не могла ей отказать, а Семён Карлович ясно дал мне понять, что тратить деньги на глупости не желает… Я совершенно на него за это не обижалась, меня вполне устраивал пункт в нашем брачном контракте, где чётко была прописана устраивающая меня сумма ежемесячного содержания. Главное – добраться до неё, а в каком платье – совершенно не важно.
– Конечно, Рит, но я надеюсь, что ты помнишь про маленький принцип моего жениха…
– Ой, даже ничего мне не говори на эту тему. Это же твоя первая свадьба. – Я не сдержалась и хмыкнула. Марго подсознательно озвучила мои тайные мечтания, что если бог даст, то первая, но не последняя. – Она должна пройти по всем правилам! Так что ни о чём не переживай. Разберёмся.
Ну вот примерно так заканчивались все мои попытки отказаться от её финансирования, а слишком усердно спорить я не решалась. Хочет – пусть, лишь бы у них с папулей этот день прошёл замечательно.
В коттеджный посёлок вернулись, когда Ден уже возился с мангалом у блестящего чистотой, только что наполненного водой бассейна – шикарно всё-таки живут Красавские, у нас такой роскоши не было даже в лучшие времена. На гаде были лишь пестрые шорты, сланцы и солнечные очки – с сожалением отметила, что яркий дневной свет хуже ни его, ни его фигуру не сделал.
– Переодевайтесь и присоединяйтесь ко мне, – он махнул нам рукой, изображая радость встречи. Я прямо физически почувствовала, как скрытый тёмными очками взгляд, пробежав по моей укрытой бесформенным платьем фигуре, забрался под него и огладил все сокровенные местечки, потому что в трусиках сразу стало влажно. Прикусила губу, злясь на себя за слабость. – В беседке уже накрыто, не терпится выпить за знакомство и поболтать.
Угрозу в этой фразе, похоже, услышала только я, потому что остальные радостно оживились.
– А мне не нужно переодеваться, – сказал папа, – я пойду помогать Дену прямо сейчас.
Радостно потирая руки, он устремился к мангалу, а у меня защемило сердце: хоть бы Ден его не обидел! Папуля у меня такой доверчивый и открытый… как ребёнок.
– Хорошо, дорогой, мы быстро, – Марго ухватила меня за руку и потащила в дом.
Видимо, она тоже переживала на эту тему и пока не рисковала оставлять сына с женихом надолго без своего контроля.
К счастью, до нашего появления ничего плохого не случилось, Ден с папой вполне мирно жарили мясо, а вот стоило мне появиться на пороге беседки, как будущий братец начал действовать.
Деничка был великолепным актером: показушная сама «любезность» и «обходительность», разыгранная для родителей, мгновенно исчезла, стоило им отвлечься друг на друга хоть на минутку. Так он, рассыпавшись целомудренными комплементами при моём появлении и чмокая меня по-братски в щёчку, умудрился её пару раз влажно, остро, похотливо лизнуть, вызвав у меня замешательство и толпу мурашек. А когда усаживал на уложенную подушками скамью, от души ощупал попу, напоследок легонько ущипнув, чтобы я точно поняла – это не случайность, это провокация.