– Зачем же так самокритично? – наконец отмер я.
Но такой реакции от Ди вовсе не ожидал. Взвизгнув, она отбросила рыбу и обернулась на мой голос. Попыталась прикрыть грудь, хотя со спины я, к сожалению, и так ничего не видел, и голосом раненой курицы завизжала:
– Отвернись! Не смотри! Извращенец чертов!
– Это я извращенец? – поразился я, едва сдерживая хохот от ее попыток прикрыться шмоткой, на которой она сидела.
Наконец-таки вырвав из-под себя мою майку, она быстро ее надела и с повадками королевы встала. Ноги! Ноги, моя одежда на ней, под которой явно угадывался контур идеальной модельной фигуры… Колыхание сочной груди с каждым шагом и небольшие соски. А еще эта шляпка, гореть ей в огне, и… ноги! Черт, не могу думать.
– Ты как? – спросила она настороженно, когда оказалась в шаге от меня. Поначалу застыла, будто не решалась подойти ближе, но в итоге все же опустилась рядом и положила ладонь на мой лоб.
– Горю! – поделился я, с трудом сдерживая порыв наброситься на нее. Сдерживало как раз таки осознание, что могу не довести начатое до конца и банально облажаться.
– Странно. А температура вроде нормальная. Точно меньше, чем вчера.
Сказав все это тоном опытного доктора, она вдруг стукнула меня кулаком по плечу. Не ожидая подвоха, я упал обратно на спальник. Все же укус меня конкретно подкосил.
– Ты напугал меня вчера! – заорала эта чертовка. – Ты хоть представляешь, в каком положении я оказалась? А что бы я с твоим трупом делала? Я даже с рыбой разобраться не могу!
Это я еще даже не пытался создать ей проблем, просто судьба в очередной раз решила посмеяться надо мной. Но почему-то злиться на Ди я не мог, отчасти даже сочувствовал. Девушки вроде нее не выживают на островах. А если бы мы поменялись местами, я бы сам сходил с ума, переживая за нее.
– Очень волновалась, да? – спросил невнятно. Горло опять пересохло, и веки казались невероятно тяжелыми.
– Лео? – уже мягче позвала Диана. Волновалась!
Хм… А вот так мне намного больше нравится. И этот испуганный взгляд, и ласковая ручка, гладящая лицо, и уж точно – наклонившиеся ко мне соски.
– Мне еще нехорошо, – просипел я. – Жарко.
– Я вещи намочила и повесила вокруг тебя, – проговорила она, продолжая меня поглаживать. Еще бы чуть ниже… – Так прохладнее.
– Нет. В воду хочу. – Я накрыл ее маленькую ладонь своей и проникновенно посмотрел в глаза. – К водопаду. Поможешь дойти?
А вторую руку на бедро. Там вообще так хорошо было. Правда, Диана подозрительно сощурилась и перевела взгляд на мой пах. Ничего нового она там увидеть точно не могла, все стабильно и ожидаемо – я тверд как мрамор.
– А давай ты сам и в море? – предложила она и аккуратно убрала мою ладонь со своего бедра.
Нет-нет, змейка моя. Ты уже нарвалась!
– Самому знаешь как надоело? Только с тобой.
Диана хмурилась первые две секунды. А когда я начал подниматься, поддержала, помогла встать. Вблизи она оказалась еще более миниатюрной и хрупкой. Но это не мешало ей быть чертовски привлекательной от кончиков ног до ушей.
– Ну сам смотри, ты же еле стоишь, – возмущалась она, пытаясь забрать часть моего веса на себя. Ни за что на свете я не стал бы останавливать эту женщину, пока ее соски и все прочее, что было под майкой, терлись об меня. Только глаза на секундочку закрыл, чтобы собраться и не опозориться прямо сейчас.
– Водопад, – прошептал я. – Срочно.
– Господи, ну какой же ты упрямый, – заворчала она и тут же добавила: – Такой же, как и я. Вот типичный лев.
– Что значит – как и ты? – не понял я ее русского.
– По знаку зодиака, – ответила она, пока мы шли. Вернее, она шла, а я просто пытался не упасть от безудержного головокружения. – Я Лев. У меня день рождения вот как раз был. У тебя тоже в этом месяце?
Соображал я туго по многим причинам, потому не то что знак зодиака, а дату своего рождения не сразу назвал.
– В зиме, – буркнул и понял, что даже второй родной язык забыл. До чего довела! – Зимой. Стрелец я.
– А чего тогда назвали Львом? – спросила Диана.
– Родители нам разные имена выбрали, чтоб никому из родственников обидно не было. Семья у нас большая. Я Лео в честь маминого деда. Он англичанин. Мой старший брат Габриель – как прадед. Португальское имя. А наш средний… Э-э-э… – Да твою ж мать! Забыть на секунду имя родного брата – это надо уметь. – Артем. В честь русского деда. Но все его зовут Гаур. Вот он упрямый.
– А ты цветочек, да? – поддразнила эта плутовка. На самом деле она очень правильно делала, что поддерживала со мной разговор всю дорогу. Сильно отвлекало.
– Нет. Я в нашей семье сорняк. Потому и живу на острове. Это же очевидно.
– Но теперь-то тебе, очевидно, пора задуматься о возвращении, – парировала она. И я вдруг понял, что да. Домой хочу. В тот самый дом, где мой сосед трахал мою невесту. И раз уж я совсем больной и мою такую же больную фантазию невозможно контролировать, то я с удовольствием представил, как в этой самой постели, которую хотел сжечь, окажусь с Дианой. О да! Я бы с ней устроил сексуальный марафон на всех поверхностях в комнате, чтобы забыть и стереть следы пребывания той лживой суки, которая так усердно играла роль влюбленной невесты.
– А ты не такая, – пробормотал я, крепче к себе прижимая хрупкое тело. И даже пахла она иначе. Дерзко и сладко одновременно. – Моя львица!
– Та-а-ак! – протянула Ди. – Тебе, я вижу, уже совсем хорошо.
– Нет еще, – не согласился я. И даже шагу приубавил, когда прохладная влага от брызг водопада осела на нас. А потом затащил Диану под струи воды, хоть она и сопротивлялась, и прижал к холодному камню. – Вот теперь хорошо.
Я опять прикрыл глаза, прогоняя слабость и туман в голове. На спину лилась холодная вода, но впереди все горело от близкого контакта с женщиной. На нее вода почти не попадала, я оградил ее собой, а она все равно смотрела на меня с дикостью этими своими огромным голубыми глазищами. Это вызов!
– Помоешь меня? – спросил я, наклонившись к ее уху. Водопад ведь – не слышно.
Она пошлет меня!
– И не подумаю!
Я улыбнулся, почему-то наслаждаясь искорками гнева в ее глазах. А вот Диана выдержать мой взгляд не смогла. Опустила ресницы, глядя, кажется, на губы, а после и ниже, будто бы сама не могла справиться с собой. В этом я очень хорошо ее понимал.
– Три – три, – подытожил я.
– Что ты вообще считаешь? – возмутилась она и вжалась в камень так сильно, будто бы это могло спасти ее от меня. Не думаю.
– Ты знаешь.
– Нет.
– Ты хочешь меня.
Она начала задыхаться от возмущения. А потом сложила руки на груди, чем еще больше подчеркнула отвердевшие соски под мокрой майкой. И когда мы оба их увидели, а я поднял брови, Ди упрямо выдала:
– Даже и не надейся! Тебе ничего не светит. Ты был грубым, а я злопамятная.
Я хмыкнул и потянулся рукой к ее волосам, чтобы убрать прилипшие к шее пряди. Мне нужна была эта шея, когда я вновь наклонился и шепнул: