Рейтинг бывших мужей
– Хватит, хватит, этого вполне достаточно, – засмеялась Василиса и, пройдя вдоль ряда нищих, каждому дала немного денег. Она остановилась рядом с маленькой сухонькой старушкой, которая стояла немного поодаль и оставалась одна в этом ряду. Заглянув в кошелек, девушка поняла, что мелочь закончилась. У нее осталась только одна купюра достоинством в пятьсот рублей, которую она отложила, чтобы в церкви заказать молебен, купить свечи и зажечь их у икон. Сделать это она хотела непременно, потому что через два дня наступала годовщина смерти ее матери: исполнялось ровно десять лет, как ее не стало. Василиса еще раз заглянула в кошелек, посмотрела на бабульку с сожалением, но, встретившись взглядом с глазами, которые с надеждой смотрели на нее, открыла в кошельке другое отделение и, вытащив оттуда сто евро, молча вложила их в сморщенную ладошку. Старушка с недоумением посмотрела на купюру, а потом на девушку. Увидев ее доброжелательную улыбку, она поспешно сунула деньги за пазуху и почти бегом, опираясь на палочку, поторопилась уйти.
– Господи, куда ж твои дети и внуки-то смотрят? – вздохнула Василиса, глядя старушке вслед. – А может, их и нет вовсе?
Девушка зашла в церковь, написала записки о здравии и об упокоении, отдала монашке. Заказала молебен для матери, купила свечи, поставила их у икон. С чувством исполненного долга она вышла из церкви, трижды перекрестилась и направилась к своей машине.
Только она села за руль и повернула ключ в замке зажигания, как салон заполнил тяжелый рок – сигнал ее мобильного телефона. Девушка невольно вздрогнула и проворчала:
– Нужно все-таки сменить музыку, эта мне уже порядком надоела. Привет, пап, слушаю тебя, – ответила она, увидев на дисплее номер отца.
– Здравствуй, девочка моя. Ты где сейчас?
– В церкви.
– Где?
– В церкви, – терпеливо повторила Василиса.
– Васенька, с чего это вдруг? – удивленно спросил Варнавин. – Ты что, ударилась в религию? Только этого мне не хватало!
– Пап, ну при чем тут религия, тем более в которую ударяются? – раздраженно проговорила та. – Я ездила в магазин, а на обратном пути просто решила зайти в церковь, поставить свечку за твое и мое здоровье, ну, и за бабушкино, конечно. Что здесь такого-то?
– В магазин ездила, говоришь? – вкрадчиво переспросил отец. – А в церковь, значит, заехала, чтобы очередной грех замолить?
– Никакой грех замаливать мне не нужно, и вообще… Я как-нибудь сама разберусь со своими грехами! Если ты не забыл, через два дня исполняется десять лет со дня смерти мамы, и я заехала в церковь, чтобы заказать молебен. И еще хочу тебе сказать, что ни к какому психологу я ехать не собираюсь! – на одном дыхании выпалила дочь. – Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись? Если мои друзья узнают, что я посещаю психолога, что они обо мне скажут?
– Мне глубоко наплевать, что скажут твои друзья! – рявкнул Андрей. – Ты не о том беспокоишься, дорогая моя! Лучше позаботься о том, к чему в конечном результате может привести твоя… твое… короче, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Езжай домой и жди меня, через час я приеду, а вечером мы вместе отправимся на сеанс к психологу.
– Ну, папа-а…
– Что папа? Я уже девятнадцать лет папа и больше не желаю ничего слышать! – прикрикнул он на дочь. – Я еле уговорил, чтобы тебя приняла сама Ларина, а ты кочевряжишься!
– Кто такая Ларина?
– Она – президент центра психологической реабилитации «Панацея». Надежда Дмитриевна, психолог от бога, в этом году защитила докторскую диссертацию и запатентовала свой собственный метод, так сказать, ноу-хау.
– Пап, может, все-таки как-нибудь обойдемся без этих ноу-хау? – Василиса сделала еще одну попытку отбояриться от визита к врачу. – Я ведь стараюсь изо всех сил! Мне кажется, что еще совсем немного, и у меня все получится. Да, я уверена: получится.
– Васенька, милая моя девочка, я знаю, что ты стараешься, но самостоятельно с такой проблемой не справиться, об этом есть официальная статистика. Тебе обязательно должен помогать специалист, а Надежда Дмитриевна очень квалифицированный и компетентный человек в вопросах психологии.
– Все они квалифицированные и компетентные, – проворчала Василиса. – Тебе лапшу на уши вешают, а ты их и развесил.
– Обижаешь, дочка, твоему отцу не так-то просто повесить на уши макаронные изделия, – усмехнулся Варнавин. – Прежде чем принять какое-либо решение, я проверяю все не один раз.
– Пап, я не хочу, чтобы в моих мозгах копались какие-то посторонние люди.
– Если для того, чтобы поставить твои мозги на место, мне придется оторвать тебе голову, я это сделаю, и не смей больше спорить со мной! – рявкнул Варнавин. – Короче, Васса, чтобы не поругаться окончательно, не будем переливать из пустого в порожнее. Я все уже решил, и никаких отговорок, уговоров и тому подобного я слышать не желаю. Езжай домой, никуда не выходи, жди меня, я скоро освобожусь и приеду, – повторил он и, чтобы больше не слушать нытья дочери, резко отключился.
Василиса с тоской посмотрела на свою трубку, пикающую короткими гудками, и, тяжело вздохнув, завела машину.
– Ладно уж, так и быть, съезжу я к твоему психологу… запатентованному, – проворчала она. – Но сделаю это, только чтобы не обижать тебя. И если Ларина мне не понравится, можешь меня расстрелять, но вторично уговорить меня на эту бессмысленную авантюру тебе не удастся.
Глава 3
Прежде чем пропустить дочь в кабинет к психологу, Варнавин сначала сам вошел туда, перекинулся парой слов с Лариной и только затем пригласил Василису. Девушка прошла в очень уютное помещение и в нерешительности остановилась у двери.
– Добрый вечер, – приветливо улыбнулась Надежда.
– Здравствуйте.
– Проходите, Василиса, присаживайтесь вон в то кресло. В нем вам будет удобно и комфортно.
– Это вы – Ларина Надежда Дмитриевна? – спросила та, с удивлением глядя на психолога.
– Да, я! Вас что-то смущает?
– Я думала, что вы женщина, а вы…
– А что я? – удивленно приподняла брови Надежда. – Господи, неужели я похожа на мужчину? – засмеялась она. – Вот уж никогда не подозревала об этом!
– Нет, я совсем не это имела в виду, – смущенно потупилась Василиса. – Папа говорил, что вы в этом году защитили докторскую диссертацию и даже запатентовали какой-то свой собственный метод, и вдруг…
– И вдруг?
– И вдруг я вижу перед собой такую молодую… такого молодого психолога. Извините, не знаю, как правильно, ведь слово психолог, кажется, не употребляется в женском роде? Короче, я думала, что вы уже пожилая, солидная дама – доктор наук, одним словом, а вы…
– Разве возраст имеет какое-либо значение? – Надежда изобразила удивление. – Такой недостаток, как молодость, быстро проходит, к сожалению, – улыбнулась она. – Что же вы стоите, Василиса? Проходите, располагайтесь.
Девушка уселась в глубокое мягкое кресло, и психолог сразу же предложила ей отбросить всякое стеснение, скованность и неуверенность.
– Расслабьтесь, чувствуйте себя спокойно и непринужденно. И давайте попробуем установить контакт с помощью сближения, – предложила Надежда.
– Это как? – напряглась Василиса, чем вызвала веселый смех психолога.
– Василиса, вы что подумали? Вы меня, наверное, неправильно поняли? Я просто хотела предложить вам общаться на равных.
– Это как же – на равных?
– Так как разница у нас в возрасте не такая уж значительная, всего десять лет, первое, что мы сделаем, – это перестанем друг другу «выкать» и перейдем на «ты». Если ты согласна, обращайся ко мне просто по имени. Меня зовут Надежда, можно Надя, так называют меня друзья.
– Прикольно! Ну, а я – Василиса, а для друзей и папы – Вася, Васька, Василек, – улыбнулась девушка. – А когда папа сердится, он называет меня очень серьезно – Васса.
– Мне нравится, это так необычно, – заметила Надежда. – Ну, а теперь расскажи-ка мне, Вася, в подробностях о своем первом дне в школе.
– В школе? – удивилась девушка. – А при чем здесь школа? Я ведь пришла к вам…
– К тебе, – поправила ее Надежда.
– Ну да, я ведь пришла к… тебе с определенной проблемой, и при чем тут мой первый день в школе?
– К твоей проблеме мы еще успеем вернуться чуть позже, а сейчас мне бы хотелось услышать о твоих впечатлениях – первый раз в первый класс… Как это было, расскажи?
– Да я уже и не помню, – пожала девушка плечами. – Прошло столько лет.
– Не так уж и много, всего двенадцать. Ведь тебе девятнадцать, если я не ошибаюсь?
– Да, месяц назад исполнилось. Но я правда не могу вспомнить тот день в подробностях.
– А ты попробуй, вдруг получится. К великой нашей радости, у нас, людей, есть очень хороший друг, даже, можно сказать, волшебник. Этакий персональный Джинн: это наше подсознание, – улыбнулась Надежда. – Попробуй спросить у него, может быть, оно тебе подскажет, ведь оно все помнит!
– Как может что-то помнить подсознание, если само сознание не помнит? Бред какой-то, – фыркнула девушка.
– Позволь с тобой не согласиться, это не бред, а реальность. И ты хороший вопрос мне задала, Василиса: «Как может что-то помнить подсознание, если сознание не помнит?» Тебе действительно это интересно?
– Ну, не знаю даже, – нахмурилась девушка. – Странный у нас какой-то разговор. Меня интересует совсем другое, и вам прекрасно известно, что именно.
– Тебя волнует, смогу ли я помочь тебе в твоей проблеме?
– Естественно, иначе зачем бы я сюда пришла?
– Все будет зависеть только от тебя. Насколько сильно ты хочешь избавиться от своей проблемы? Ты действительно этого хочешь?
– Знаете, я, пожалуй, пойду, – решительно проговорила девушка и резко встала с кресла. – Я не собираюсь тратить свое время и отвечать на ваши глупые вопросы! За каким, спрашивается, дьяволом я бы к вам приперлась, не хоти я этого?
– Скажи, Василиса, это случилось впервые после смерти твоей матери? – спросила Надежда, совершенно спокойно восприняв выпад клиентки. – После похорон твой отец с головой ушел в работу, практически перестав общаться с тобой? И ты, не зная, как привлечь его внимание, просто пошла в магазин и украла там игрушечного зайца?
– Медведя, – растерянно ответила Василиса, снова оседая в кресло. – Откуда вы об этом знаете? Вам рассказал об этом отец?
– После твоей выходки он целую неделю уделял тебе повышенное внимание, и тебе это очень понравилось, а потом… А потом все вернулось на круги своя: он снова променял тебя на работу. И ты, не придумав ничего лучше, решила повторить свой прием с воровством.
– Как он мог все это рассказать вам, постороннему человеку? – нахмурилась девушка. – Это… я…
– Успокойся, Василиса, ведь, приходя к врачу на прием, ты не стараешься скрыть свой недуг? Ты сидишь в моем кабинете для того, чтобы я помогла тебе разобраться в твоей проблеме, верно?
– Ну, да… – неуверенно ответила девушка.
– А как бы я это делала, если бы не знала, что именно эта проблема собой представляет? Да, об этом мне рассказал твой отец, а вот дальше буду рассказывать уже я, от своего собственного лица. Мне продолжать, или ты по-прежнему хочешь уйти?
– Валяйте, – нехотя согласилась Василиса.
– Ты даже не заметила, как воровство вошло у тебя в привычку и начало доставлять удовольствие. Но настоящий кайф, сродни эйфории, ты стала испытывать тогда, когда твое воровство оставалось незамеченным и ты спокойно уходила с добычей. Выброс адреналина тебя возбуждал, кровь кипела, и это состояние тебе очень нравилось. Постепенно ты впала в зависимость от этих ощущений, а это уже болезнь, – продолжала говорить Надежда твердым, властным голосом, не обращая внимания на удивление клиентки и ее попытки что-то возразить. – Тебе нужно четко понять и признать, Василиса, что клептомания – это болезнь и ты – больна! Серьезно больна!
– Хотите сказать, что я ненормальная? Маньячка? – прищурилась Василиса. – Только напрасно стараетесь мне это внушить, я спокойно могу прекратить воровать в любую минуту, а к вам я пришла лишь потому, что так захотел мой отец, – с вызовом сообщила девушка, бросив на психолога насмешливый взгляд.
– Мне жаль, что сближения не получилось, – вздохнула Надя. – И ты не хочешь быть со мной откровенной.
– Какой откровенности вы от меня ждете? – спросила Василиса. – Хотите, чтобы я перед вами всю душу наизнанку вывернула, так? Ведь вы этого от меня ждете, не правда ли? Вам только этого и надо, чтобы написать еще одну диссертацию?
– Зачем же ты так, Василиса? – с укором произнесла Надежда. – Ведь это не я к тебе, а ты ко мне пришла за помощью.
– Сама бы я ни за что сюда не пришла, меня отец притащил, чуть ли не силой.
– Все равно это не дает тебе никакого права унижать меня в моем же кабинете.
– Простите, – нахмурилась девушка, поняв, что действительно перегибает палку. – Я сама не знаю, что говорю. Что вы хотите от меня услышать? Спрашивайте, я отвечу.
– Ну, например, расскажи мне, как тебя ломает, когда нет возможности что-то украсть. Как странным образом портится настроение – по той же причине. Как хочется рвать, метать и ругаться с любым человеком, кто попадется в это время под руку. Или наоборот – не хочется кого-либо видеть и с кем-то разговаривать. И это состояние прекращается, лишь когда идешь куда-нибудь и что-то воруешь. И ведь вот какая странная штука получается! Совсем не важно, что это за вещь: платье, туфли или простая зубная щетка. Я права?
– Вы что, сами страдаете клептоманией или когда-нибудь воровали вещи? – усмехнулась Василиса. – Так точно описывать симптомы может только человек, который сам прочувствовал это состояние.
– Или человек, который постоянно сталкивается с людьми, испытывающими подобные ощущения, – уточнила Надежда. – Я психолог, и этим все сказано. И я очень многим людям помогла, поверь мне.
– Ладно, так и быть, уговорила, – недовольно сморщилась Василиса. – Будем считать, что я поверила. Задавай дальше свои вопросы, постараюсь ответить… если смогу, конечно.
– Значит, снова на «ты»? – улыбнулась психолог.
– Хорошо, на «ты» так на «ты».
– Ну вот и договорились. А теперь, Василиса, расскажи мне все, что ты чувствуешь, когда крадешь какую-нибудь вещь и тебе это с блеском удается. А потом опишешь свое состояние, когда тебе это не удается.
– А зачем это тебе, ты ведь и так все знаешь?
– Сколько людей, столько характеров, и у каждого характера есть свой симптом, – пояснила Надежда. – Люди с мягким характером просто расстроятся и все переживают в глубине души. Люди со взрывным характером в случае неудачи начинают все крушить на своем пути, и так далее. Меня интересует именно твоя реакция.
– Признаюсь сразу, у меня взрывной характер, – заявила Василиса. – И когда у меня плохое настроение, под горячую руку лучше мне не попадаться.
– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Признаюсь честно, у меня тоже характер не сахар, а уж какой взрывной – ужас просто. К счастью, я уже давно научилась управлять собой и контролировать свои эмоции. Быстро вспыхиваю и так же быстро остываю.
– Счастливая, а я вот совсем не умею контролировать эмоции, – вздохнула Василиса. – Чтобы я остыла, меня нужно в прорубь бросить.
– Контроль эмоций – это вполне реально. Если желаешь научиться, я могу тебе в этом помочь. Ты бы хотела?
– Кто же этого не хочет?
– Вот и хорошо, рассказывай, мне очень интересно – похожи мы с тобой или нет? – предложила Надежда. – Только у меня к тебе убедительная просьба: будь предельно откровенной.
Глава 4
– Ну, как ты? – спросил Андрей у дочери, когда Василиса вышла из кабинета Лариной.
– Да нормально вроде, – она лениво пожала плечами. – Только напрасно все это.
– Что ты хочешь этим сказать? Почему напрасно?
– Потому что эти сеансы – сплошная лажа, вот почему. Ну, поговорили, посмеялись, пошутили, а дальше-то что?
– Как это – что? Дальше начнется лечение.
– Пап, не смеши меня, ради бога. Неужели ты не понимаешь, что эти психологи только деньги вытягивают, а толку от их сеансов никакого?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов