Прозрачность

Совесть

Это мой дневник, и я в этом мире странник уже пять миллионов лет. Я видел закаты империй и падения душ, меня запирали в крепости и сжигали на костре, ставили в пример и распинали на кресте, верили и унижали, толкали в пропасти и закидывали камнями. Я - это наша совесть, которая вам постоянно мешает. Даже солнце заходит по расписанию. Но нет такого рычага, который можно было бы повернуть и больше не испытывать мук совести. Каждое слово прикалывает наш язык к обещаниям, а каждое действие к ошибкам. Мораль обесценивает нас во времени полностью, если мы выдаем желаемое за действительное.

Личная скромность и чужая совесть – это ключи доступа к любому человеку, которые подходят почти к любой двери и ситуации. А когда уже нет больше надежды на спасение и все методы использованы, есть последний способ на спасение – это взывание к совести и стыду людей принимающих решения. Совесть – это прежде всего умение не отличаться от остальных. Имея возможность нанять для грязной работы другого человека, покажите, что вы и сами не брезгуете запачкать свои ноги. Совесть – это презрение к своим возможностям, которыми вы обладаете, и за это люди будет одаривать вас ими еще больше.

Пора бы уже запомнить, что не бывает ничьей земли. Если ты отказываешься от чего-то, то это заберет кто-то другой, чтобы использовать против тебя, - и отобрать последнее. Благородство хорошо только с теми людьми, кто уже не сможет ходить, а не с теми, кто едва споткнулся, а уже тянет обе руки, чтобы принять помощь. Совесть есть у каждого, - вопрос только в уважении к окружающим. Ведь мы не извиняемся, когда бьем скотину, или убиваем комара на щеке. Людям не жалко тех, кого они считают ниже себя до тех пор, пока не окажутся на их месте. Только состарившись, дети начинают уважать своих пожилых родителей.

Совесть – это умение не выделяться среди большинства, однако не стоит опускаться слишком низко, достаточно быть всего на одну голову ниже остальных. Совесть – означает не выделяться от окружающих, не демонстрировать свои возможности тем, кто не может или не хочет быть с нами на одном уровне. Вообще быть умным не так трудно, как убедить в этом близких, потому что умным себя считает каждый. Для многих почему-то согласиться с чужим мнение - означает признать себя ниже его, а не встать на одну ступень с ним. Главное не переборщить со скромностью, иначе можно будет принести себя в жертву.

Отличниками чаще становятся скромные ученики, которых учителя всегда жалеют, а двоечниками - наглые и дерзкие, как бы не старались и те и другие. Очень часто мнение об обвиняемом меняется при его виде и поведении. Личное отношение всегда очень сильное, ведь обидчик всегда будет напоминать типичного вора. Пока доказательств недостаточно, наказывают сначала самого наглого, а прощают самого скромного. Наглые люди всегда напоминают нам обо всем плохом, что есть в окружающих людях, а скромность всегда напоминает нам обо всем хорошем, чем богато общество. А еще о том, что делает человека человечным.

Поэтому старайтесь, чтобы решения по отношению к вам не принимались без вас лично, ведь легче всего отказать или наказать человека, не видя его непосредственно, а лишь на бумаге. Субъективное всегда властвует над объективным, потому что мы живем в мире людей, а не в мире вещей, законов и букв. Врага и друга спутать легко, но только в порыве торжества. Дружба – это богатство, и она не строится так быстро как банкротство, ведь настоящих друзей никогда не бывает много. Когда станешь выслуживаться, то вспомни, что и Пилат принял решение в угоду толпе, объявив вне закона свою собственную совесть.

Прыгнуть легко, а вот приземлиться трудно, но думать об этом надо прежде, чем решишься на прыжок. Герой – не тот, кто раньше всех бежит на огонь, а тот, кто дожидается, когда он струйкой дыма поднимается над горой. Но если противник не оставляет тебе выбора, то не жди удара, а бей первым, да так, чтоб наверняка. Сила победителя всегда прячется за преднамеренной слабостью, ведь «недостаток скромности есть недостаток ума». А слабость всегда прячется под неконтролируемой силой, как «овца под волчьей шкурой», и оголяется эта слабость лишь в тех случаях, когда нарывается на реального волка.

Виновным оказывается всегда не тот, кто завязывает глаза, а тот, кто открывает их нам. Поэтому не спешите нести правду и справедливость в общество, ведь никто не любит, когда их тыкают носом в их же грехи, выставляя личные ошибки на всеобщее обозрение. Им проще погибнуть, чем оказаться не правыми. Чтобы открыть дверь с помощью хитрости в любом случае нужно найти ключи, в то время как скромным людям всегда доверяют эти ключи. Поэтому будьте осторожны, когда хотите казаться не тем, кто вы есть на самом деле, иначе можете оказаться там, где вас не ждут, и среди тех, кто вам будет совсем не нужен.

Подлецы все одинаковы, они противоречат нам не потому, что не согласны в чем-то, а для того, чтобы узнать от нас побольше тайн, так как наши реакции их приводят в восторг. Оправдания развязывают нам языки, чтобы потом обвинить нас в своих же грехах, и тем самым отвести от себя подозрения со стороны. Честный будет использовать нашу силу в борьбе за богатство и власть, а бесчестный нашу слабость – то есть желание помочь заблудившимся. Каждый хочет помочь, просветить, приютить, обогреть слабого, но все чаще под овечьей шкурой скрывается голодный волк. Добро и любовь стали лучшей приманкой.

Пытаясь оправдаться, люди раскрывают себя со всех сторон, особенно с тех, которые нужно скрывать любой ценой. Скромность – это единственная броня и неуязвимость от лести, гордости и коварства. Только скромный может продолжать лезть наверх по тонким ветвям, которые неспособны выдержать его вес. Поэтому никогда не спорьте с теми, кто стремиться к провокациям, или с теми, кто обвиняет вас в том, что сам уже совершил, или собирается это только сделать. Нам кажется, что споря, мы защищаемся, а на самом деле сбрасываем с себя все доспехи. Ведь ничья правда не способна изменить положение вещей.

Не нужно учиться смелости, ведь героизм – это когда ставишь жизнь близкого человека выше, чем свою. Но большинству это кажется не уместным: мужчинам – слишком по-женски, а женщинам – слишком по-детски. Смелость рождается не из движений тела, а от порывов выражения своих искренних чувств. Чтение книг – это не пустая трата времени, ведь они зачастую способны создавать такие впечатления, которые невозможно создать ничем физическим. Настоящая мотивация – она же всегда нематериальная. Даже, если человек гонится за вещами, то он всегда лелеет только чувство обладания ими, а не их сами.

Всем нам нужны зрители: помогая кому-то мы мечтаем, чтобы это увидели. Всякий раз, когда начинаешь прислушиваться к порывам своей души, то становится слышно музыку за стеной. И становится видно перекошенные лица в луже от вчерашнего дождя. Иногда бывает не узнаешь своих людей, даже проходя мимо них в упор. Потому, что жизнь поменяла не их, а больше нас. Можно простить обиду и злобу, но возвращаться в себя униженного уже никто не хочет. Поэтому с возрастом мы учимся оскорблять и прощать молча. Одному никогда не бывает смешно, зато одному так часто бывает грустно.

Воскресенье. Холод. Хочется снова разбиться вдребезги, чтобы не чувствовать мук совести. Которые так часто прерывают наши сладкие сны, и бьют по коленям, когда мы набираем скорость во время бега. И не замечать, как утром мы со смехом издеваемся над неудачниками, а вечером плачем, считая себя одним их них. Да, представлять себя можно кем угодно, и вести себя так, будто тебе все должны. Но не долго. После кто-то невидимый молча сядет тебе на грудь, и не моргая будет смотреть, как ты задыхаешься. Захлебываясь своим самолюбием. Возмездие приходит изнутри и всегда неожиданно.

Зависть

Однажды кто-то сказал мне, что я завидую ему, и я задумался «а так ли это?». Мне стало очень интересно, завидую ли я ему на самом деле, или нет. И поглядев на нас обоих глазами постороннего, я понял вот что: это он завидует тому, что я совсем равнодушен к его достижениям. Тот, кто сам подвержен зависти, мечтает, чтобы и ему завидовали так же. Сам я никогда не хвастаюсь, и не могу смотреть, когда передо мной выпендриваются. Зачем мне счастье их, которое мне, как рубашка, будет всегда не по размеру. Я же не завидую птицам за их способность летать через горы, а рыбам за их способность плавать через океаны.

Если прямо спросят меня: завидовал ли я когда-нибудь? Я почешу затылок. Наверно все таки да. Завидовал влюбленным, когда был одинок. Завидовал богатым, когда жил без денег. Завидовал взрослым постоянно, когда был ребенком. Короче: завидовал всю жизнь, кому-нибудь и как-нибудь, и сам того не понимал. Даже если нам удастся уберечь себя от гордости и гнева, то нам никуда не скрыться от зависти, потому что все, что мы когда-нибудь полюбим, будет принадлежать уже другому. И пустые карманы будут жечь нас больше, чем опустевшие души вокруг, ведь забирать чужое всегда приятнее, чем отдавать свое.

Желания наши зависят от наших исходных данных, например, богатый не будет уже мечтать о богатстве, а красивый о дополнительной красоте, они будут мечтать о том, чего им не хватает еще, то есть завидовать друг другу. С подавлением желаний появляется чувство зависти, а с их исполнением - противная гордость. Кто позавидует врагу, тот уже сдался ему добровольно. Сначала примеряют на себя его шутки, потом одежду, а вскоре перенимают уже и ценности. А потом даже не понимают, как они оказались на чужой земле, не покидая своих родных мест, и направляют оружие на того, кого еще вчера считали братом.

Люди завидуют красоте и уверенности других, и для этого им не нужно никаких причин. Причина одна – собственная стеснительность, от которой обидчик не может избавиться. Красота – это просто уверенность, как и прочие добродетели, которые люди смущаются проявлять при других, словно свое мочеиспускание. Если жена изменила мужу, то она будет изменять и дальше, потому что женщины любят только тех мужчин, которые уже спят с другими женщинами. Если жена смотрит на чужого, то она хочет не самого мужчину, а просто завидует женщинам, которые его покорили, и готова изменить своему мужу, только чтобы доказать себе, что она не хуже их.

Страсть мужчины к нескольким женщинам похожа на страсть к вещам и желанию собрать всю коллекцию. Каждый раз он думает, что вот эта - венец его поисков, пока не встречает следующую, потому что он любит не женщин как таковых вовсе, а самого себя среди них. И завидует он только себе будущему, предвкушая то, насколько более красивую и невинную девушку он сможет еще соблазнить. Красота внешняя отражается от красоты внутренней, как луна отражается от моря, переливаясь в волнах его. Что может быть проще, чем любить и уважать других, но для этого должна быть уверенность, в том, что ты знаешь свое место. Если ваши помыслы не крепки, то очень скоро вы свернете на путь обмана близких.

Проблема в том, что человек не способен понять, где ему повезло, а где он сам чего-то добился. Зависть живет в нас лишь до тех пор, пока мы еще не нашли себя. Ведь зависть – это не более чем подражание тем, кого мы не знаем. Прав лишь тот, кто успел совершить ошибки, которые его научили быть самим собою. Один хромой уродец похитил стройную красавицу, чтоб та общаясь с ним через решетку, узнав его таким образом поближе, - а позже чтобы в него влюбилась. Как же он удивился, когда все что он планировал так и вышло, но бедняга не пережил ее удара в печень, когда та случайно узнала об этой его безумной затее.

Как же можно полюбить других, будучи не уверенными в себе, как может расти дерево, не имея сильных корней. Красота растет изнутри, так как это содержание, а не форма. Статуя безусловно красива, но ни одна из них не сравниться с игрой в глазах и на щеках любимых. Красота незрима, - она всегда за кулисами. Жили три брата в одном городе: один умный, другой красивый, а третий сильный. И объединившись вместе, они могли бы мир покорить, но вечно ссорились. Сильный завидовал красивому и в итоге его задушил, а умный от зависти отравил сильного, а сам погиб от рук отца, который завидовал их молодости.

Счастье прозрачно, поэтому каждый видит в нем что-то свое, в зависимости от того, куда его направляют. Завистливый человек не может радоваться чужому счастью, он хочет его отобрать. Не от того ли что тот не хочет с ним делиться радостью, а лишь надменно хвастается перед ним, подчеркивая их различие. Слова могут задеть человека надолго, однако каждый может остыть быстрее, и изменить свое мнение еще. Со временем может поменяться ситуация в любую сторону, но обида нанесенная невинному человеку останется навсегда с ним. Хвастаясь несправедливостью сейчас, вы провоцируете ее в будущем.

Один старик был так завистлив, что не мог никого терпеть лучше себя рядом. И однажды он заболел и никто не знал что с ним; ни врачи, ни лекарства не помогали. Тогда его сосед из жалости пришел к нему и сказал: «Знаешь, похоже я умру раньше», и когда старец услышал это, то вскочил на ноги от радости. Все, кто чувствуют несправедливость к себе, обязательно при удобном случае, захотят проявить ее и к вам. Не поднимайте свой подбородок выше остальных как лев, а наоборот, склоните голову на бок как собака, которая ждет от хозяина похвалы. Лучше полная горсть сухарей под столом, чем пустая миска у хищника.

Пока ты выше – будут врать и клясться в дружбе, но оступишься - и нож в спине почувствуешь. Враг тот, кто руку мира тянет, не скрывая меча. Все слова его холодны как лед, ведь нет ничего проще, чем дать пустое обещание доверчивому. Бьют только безоружного, так как чужая боль бодрит их лучше, чем кофе. Сначала мы завидуем чему-то малому, и хотим все - как у всех. И если это нам удается, то хотим уже большего, чтобы теперь все вокруг завидовали нам, а если это не получается, то хотим, чтобы у всех все пропало и стало меньше, чем у нас. Зависть порождает жадность и жестокость, - или обиду и ненависть.

Те, кто не отличают лучшее от обычного, стремятся к тому, чем хвастаются другие. Им всё равно как оно пахнет или какое на вкус, лишь бы оно нравилось остальным то же. Но стремление к тому, чем не можешь насыться, приводит к потери последнего смысла. Копить то, что нужно другим, значит отказываться от того, что нужно себе. Из-за этого парадокса люди чувствуют себя несчастными одинаково. Пока мы смотрим налево, справа проносится вся наша жизнь. Но там кто-то другой. И остается только делать вид, что мы ничего не замечаем, но хочется разорвать пасть каждой гиене, которая прячется за кустами.

Ориентация на других всегда порождает череду пороков. Почему же люди не склонны искать свое счастье, а сравнивают его только с чужим? Жадность победить нельзя, потому что она не причина, а следствие. Чтобы побороть жадность необходимо избавиться сначала от зависти и обиды. Чем больше вы выделяетесь своей силой перед слабыми, тем больше из их числа захотят… захотят поменяться с вами местами. Наличие ресурсов в настоящем не определяет человека в будущем, поэтому ко всем нужно относиться с уважением. Сегодня тот, кого вы пинаете, может завтра оказаться тем, кто вас прилюдно накажет.

Страсть не должна цепляться за вещи, страсть должна быть к идеям и чувствам, а не к объектам, которые могут изменять или менять хозяина. Человек, который не любит, не может быть равнодушным. Мы либо любим, либо ненавидим, а безразличие - это предлог, чтобы скрыть либо то, либо другое. Люди борются за последние ресурсы и симпатии равнодушных, которые им все равно уже никогда не принесут радости. Они так внимательны к деталям, что упускают из виду самое главное – куда они вообще идут? Стать одним из, или стать единственным, для себя неповторимого, или для кого-то проходящего мимо. Непонятно…

Одни окружают свое тело многочисленными вещами и любят много странствовать, но вскоре погибают от пустоты внутри. Те же, кто наполняет свою душу чувствами и мыслями прохожих, те больше начинают понимать себя и перестают уже завидовать. Не стоит гоняться за видимым, оно внезапно исчезает - вблизи. А чтобы не заблудится в открытой местности, нужно периодически производить переоценку ценностей. Так как со временем твердое может стать мягким, а мягкое облупиться вовсе. Не все, что нам так сегодня хочется, на самом деле нам нужно в будущем. Особенно если это продают нам или навязывают очень.

Критика

Нельзя вытащить пару камней из стены и не потревожить ее устойчивость. Если ты не готов строить новую с самого начала, то не стоит трогать ту, которую возвели до тебя другие. Если у тебя нет собственного дома, то будь ласков с теми, у кого сейчас живешь. Противно становится, когда те, кто ни разу не заходил в мутную воду, учат нас плавать. А те, кто никогда не захлебывались от едкой соли, рассказывают нам о кораблекрушениях. Опыт можно придумать, но если твои руки слабы, то они не отразят меч над твоей головой мыслями. А когда свиньи попробуют бисер на вкус, то метать его станет уже бессмысленным.

Каждый живет так, чтобы почувствовать себя живым, и для этого он заставляет страдать окружающих. Человек смеется не над тем, каким он пытается казаться окружающим, а над тем, как спотыкаются его друзья. Человек умирает по мере того, как убивает в себе все человеческое. Но он этого не понимает. Всякое зло рождается из суеты. Шаг вперед, шаг назад, а все равно стоишь на месте, несмотря на то, что потратил огромное количество сил. И чем быстрее начинаешь двигаться, тем больше совершаешь ошибок, к которым потом не захочется возвращаться. Не стоит хвастаться тем, что еще не стало твоим.

Этим утром было жарко от чужих ожиданий, которые я не мог отклонить. Им казалось, что я должен, что я обязан был быть как они, как их представления обо всех на свете. Они буквально вкладывали в меня свое слово, буквально вбивали в меня каждую свою мысль, будто я не человек, а сухое дерево какое-то. В какой-то момент я стал замечать, что стал зависеть от чужого мнения, что мне тяжело стало ходить и даже думать по-своему, быть собою. Но я не обязан исполнять чужие мечты, тем более тех, кого я не знаю совсем. Пытаясь воплотить навязанные ожидания, мы начинаем жить их жизнью, а не своей - личной.

Любая боль ничтожна по сравнению с тем, что ожидают от нас другие. Тело иссякает, когда нас оценивают. Силу над людьми дает только безразличие, которое похоже на спокойное хождение по натянутому канату. Безразличие не в том, чтобы не замечать горящий лес вокруг, а в том, чтобы он не обжигал нас повсюду. Полярная звезда кажется созвездием, даже вогнутая земля кажется плоской. Поэтому не спеши открывать рот и судить других, раньше, чем осядет пыль. Под иным углом и треугольник видится квадратом, а слово высказанное оборачивается камнем, особенно когда оно исходит от любимого и уважаемого человека.

Никто не верит такому же, как он сам. Поднимись на вершину горы, поклонись тем, кто раньше тебя останавливался здесь, и попроси прощения за то, что не поблагодарил их – какую тропу они протоптали. Даже цветы ночью не пахнут, потому что всем им нужен мягкий свет, который бы на них падал. Некоторые люди до того странные, что становятся лучше только после того, как с ними поругаешься. Будто бы они питаются человеческой злобой и болью. Будто бы только от трения у них внутри появляется некий свет, либо от того - когда он начинает меркнуть в других. Подножки ставят те, кто не может идти вровень.

Нет ничего разрушительнее самой благородной критики, самой казалось бы полезной и необходимой. Все вроде хотят изменить человека, сделать его лучше, не понимая, что он рожден другим, и не обязан быть таким же, как все. Никто не обязан мыслить как мы и чувствовать как мы. Он другой, и мы другие. Критика губит людей, она заставляет их думать, что в них что-то не так, что они не такие как все, что они вроде как подпорченный товар. И это приводит к разобщенности, или к попыткам быть как другие, потеряв свою самобытность, свою человеческую ценность – став похожим, как одна капля на другую в море.

Люди никогда не достигнут счастья, потому что оба любить одинаково не смогут, ведь один всегда будет любить больше другого. Хорошее всегда быстро забывается, а плохое живет с нами очень долго, напоминая об этом. Получается: это не мы что-то делаем лучше, а лишь принижаем старания других. У каждого свой дар помогать ближним, и это надо принимать. Если бы все были сапожниками, то не было бы ни одного портного, и все ходили бы без одежды. Если бы сапожники критиковали портных за то, что те не умеют латать ботинки, то портные бы перестали заниматься своим делом и считали бы себя неудачниками.

Если я скажу, что мне безразлично – то они это возвысят, если я скажу им, что я ненавижу – они это оценят, если я буду молчать – они подумают, что я слишком многое знаю. Люди уважают только то, что переполняет их: обиженные уважают обиженных, а злые злых. Только добрых никто не замечает. Они считают, что все им должны, не понимая, что их мысли - это еще не они сами. Тот, на кого нападают, с каждым днем становится собранее, а тот, кто нападает – упивается своей силой и постепенно слабеет. Каждого из нас убивают собственные надежды, поэтому «хорошо смеется тот, кто смеется последним».