banner banner banner
Теперь и у меня есть босс
Теперь и у меня есть босс
Оценить:
 Рейтинг: 0

Теперь и у меня есть босс


– Бруня, отставить ревность к Ангелине!

– Откуда вы…

– Нельзя просто так взять и не думать о Шепетько! Она – воплощение стихии эроса, сконцентрированная и персонифицированная похоть. И вообще, я же на твоего деда похож, какое такое «УК не осудит»?

– Когда курите – прищуритесь так и сделаете затяжку – ну точно дед Степан, только кепи не хватает. А в остальное время – ничего так, на актера какого-то похожи.

Мы подобрались к кольцу, и мне пришлось временно отключиться от болтовни. Пока въедешь, проманеврируешь, съедешь – вся спина от напряжения мокрая. Почему, почему нельзя всюду нормальные перекрестки построить, а не кольца, которые каждый проезжает, как ему нравится, да еще и подрезать норовит? Хорошо еще, что Максим Иванович очень спокойный попутчик: указаний не дает, руль отнять не пытается и не держится за ручку двери, белея лицом, как делает бабушка. Спокойно с шефом. Почти как с Федором Аркадьевичем. Но говорить об этом не буду, пощажу его самолюбие.

Встроившись в правый ряд, я выдохнула и вернулась к болтовне.

– А вот я на Ангелину не настолько похожа, чтобы хорошо исполнять роль вашей девушки.

– Надо, чтобы все поверили, будто я хочу надолго уехать, в идеале – навечно пропасть где-то вне зоны вай-фая и спутникового интернета. Но друзья слишком хорошо знают меня и то, сколько сил вложено в создание «Джона». Это без лишнего пафоса наше общее с Витькой и Жанной детище. Дело, заменившее реальных детей. И семьи. И вообще все.

Он мял в руках пачку сигарет и глядел в окно. Чувствовалось, что хочет рассказать о чем-то, но сомневается, стоит ли. Наверное, внучка бывшего коллеги отца – слишком близкий человек, чтобы сработал «эффект попутчика».

– Ой, сколько вам тех лет! Не поздно еще для семьи, детей и даже нового детища или даже делища.

– Не говори об этом при моей маме, она внукоориентированный детоцентрист! А я, соответственно, старозачинающий. Часики же тикают. Стакан воды сам себя не поднесет, и стыдно должно быть, что у всех маминых подруг уже есть внуки, а нее – нет.

Он постучал пальцами по приборной панели, написал кому-то сообщение и опять повернулся ко мне.

– Но я еще планирую провернуть одно делище, но для этого нужен не помощник, а помощнище!

Кажется, мы с шефом одинаково мыслим, и если бы не его сходство с дедом, могли бы подружиться. Ну как могли… Скорее, в моих фантазиях могли. В жизни-то где я, а где Максим Иванович. У него уже часики тикают, а мои только завели недавно.

– И если помощнище не подведет, то я обязательно найду тебе мужа!

Да он меня добить решил? Еще и перед очередным кольцом! От злости я резво вклинилась в поток, шустро из него выехала и только потом ответила:

– Не нужен мне муж, пока не окуклюсь до полноценной валькирии. Максим Иванович, я только серию про мальчика-волшебника перечитала, а выходные планирую провести с другим мальчиком-волшебником, который властелин четырех стихий. Это чтобы вы понимали, как далека я от замужества. Тьфу, меня и слово-то это пугает!

– Ничего, привыкнешь! Мальчиков-волшебников ей подавай! С вами, девочками, всегда так: чуть зазеваешься, а вы уже замужем, да еще за каким-нибудь придурком. Пусть это будет лично мной отобранный и одобренный придурок! Начальство плохого не посоветует. А на выходных соберемся вместе: накупим бургеров, картошки-фри, колы и таких шоколадных драже в глазури, будем смотреть твои мультики. Отлично проведем время! Деда твоего позовем вместо дуэньи, желательно того, который еще жив. Ничего не имею против Степана, но далек от оккультизма.

И что ему ответить? Честно признаться, что смотреть мультики с малознакомым мужчиной – такое себе мероприятие? Еще и в компании с дедушкой.

Но шеф и сам быстро сменил тему, а потом я высадила его возле дома и помогла попасть в подъезд. К счастью, дом новый, с пандусом и грузовым лифтом, в который легко вошла коляска. Я позвонила в дверь и сбежала раньше, чем успела познакомиться с внукоориентированной мамой шефа. Мало ли, вдруг идея озамужить Бруню у них семейная?

Затем покружила еще немного по городу, купила кое-что из продуктов и поехала домой, к бабушке с дедушкой. До нашей деревни минут сорок трястись по кочкам и ямам, есть время подумать обо всем. Надумала я многое, но все это с треском разбилось о внедорожник Жанны, стоявший возле нашего двора.

– Влипла я, Федор Аркадьевич, ох и влипла… – Дальше я заглушила мотор, включила первую передачу и поспешила в дом.

***

Во дворе под ноги сразу бросился Тузик. Обгавкал на всякий случай, облизал руки и обнюхал все в поисках угощения. Я вытащила из сумки специальную имитацию кости, купленную в зоомагазине, почесала пса за ухом и только потом взбежала по крыльцу.

Из дома раздавался голос бабушки и редкие реплики Жанны.

– Бабулечка! – Я чмокнула ее в покрасневшую щеку и отмахнулась от пара.

В кухне было не продохнуть от жара и духоты. Неизвестно почему бабушка готовила сразу несколько блюд, заняв все конфорки газовой плиты. Обычно с наступлением жары в доме мы только разогревали что-то и кипятили воду для чая, все остальное переезжало на летнюю кухню.

– Славка! – Бабушка стиснула меня в объятиях и с ходу запихнула мне в рот вареник с вишней. Еще прошлогодней, вытащенной из морозилки, но все равно вкусной. Хотя как вспомню, сколько времени я косточки из нее выдавливала…

– Вот и внуча моя из города приехала! Мой руки, садись обедать. Тут и подруга твоя в гости зашла!

Ничего себе – подруга! Но бабушка и сама что-то заподозрила, потому как подмигнула тайком и чуть сжала руку.

– Говорит, будто ты мужчину себе нашла, старого!

«Подруга» жалась к окну, там возле открытой форточки чувствовалось дуновение свежего воздуха. От клубящегося пара по ее лицу постоянно тек пот, но косметика держалась на зависть, надо будет узнать марку.

От слов бабушки Жанна встрепенулась и нахмурила брови. Конечно, если Максим старый, то и она не так молода.

– Тридцать один год Максу, – все же уточнила я.

– Да разве это возраст?

Бабушка сняла с марли порцию вареников, положила новую, закрыла их перевернутой миской и засекла время. Затем помешала зеленый борщ в кастрюле и ткнула ножом варящуюся свеклу.

– Совсем молодой еще! И уже не такой дурной.

– Максим сам как ребенок. – Жанна с опаской взяла один из вареников с тарелки и надкусила. Но не скривилась, а быстро дожевала его и потянулась за следующим. – Он мультики смотрит.

– Так и Славка тоже! А понимание в паре – главное. И в Лондон, конечно, отпущу ее. Славка уж все уши прожужжала, как хочет себе фотку на фоне Эйфелевой башни. Чтоб как в песне. А про Лондон что? Про Лондон либо «гудбай», либо депрессивно.

– Далековато они, ба. – Я вымыла руки и взяла вареник. Не так часто бабушка такое готовит, чтобы позволить им остыть. Тесто пышное, мягкое, начинка в меру сладкая… Правда, язык обжигает, но есть – одно удовольствие.

– Так всяко из Лондона туда ближе. Не наедайтесь сильно, сейчас борщ подоспеет! – Бабушка захлопотала вокруг Жанны: поставила глубокую тарелку, ложку, банку домашней сметаны и пиалу с порезанными вареными яйцами.

– Нет, не нужно, спасибо, мне уже пора. Слава, проводишь?

Я пыталась сделать вид, что невероятно увлечена варениками, но получила пинок под столом от бабушки и поспешила вслед за Жанной. Чувствую, потом меня ждет серьезный разговор.

На улице гостья первым делом шумно вздохнула, вытерла лоб и руки влажной салфеткой и поспешила к машине, подхватив меня под руку.

– Жутко безалаберное семейство! – буркнула она на ходу. – Садись! – И запихнула меня в машину. – Объясню кое-что.

В салоне она врубила кондиционер на полную и с наслаждением напилась воды из бутылки.

– Наверное, ты не слишком понимаешь, во что вляпалась. Макс – не миллионер из сказки. Он пашет круглосуточно, а большинство его средств постоянно вращается в деле. Так что развеселой жизни не будет.

– Не нужны мне его деньги. – Кроме оговоренной зарплаты, конечно. Но уточнять, наверное, не стоит. – Макс веселый и добрый, в меру придурковатый. Зато не против моей учебы в институте, не требует завтра же рожать ему близняшек и садиться дома, обустраивать быт. Ценю его именно за это.

Кажется, вышло правдоподобно, потому что Жанна несколько расслабилась, откинулась в кресле и положила руки на руль.

– Есть еще кое-что. «Джон Кноу» сейчас на подъеме. Макс с Витей дали ему мощный толчок, развивали сеть, и сейчас ее предлагают выкупить за очень хорошие деньги. Я не стремлюсь к продаже, все же сеть – наше детище, наша плоть от плоти. Последнее и самое важное, что осталось от Вити. Макс хоть немного и отстранился от дел, но тоже не отдаст «Джона». Я уверена в этом. Какие бы слухи ни ходили, как бы он ни трещал о Лондоне, «Джона» он не бросит. Когда открывали первый павильон, мы поклялись, все втроем, что до последнего будем бороться за общее дело. Тогда же написали завещания, по которым доля в бизнесе отходила тому или тем из троицы, кто останется в живых. Тогда это казалось глупостью, подростковым жестом. А через семь лет в автокатастрофе погиб Витя.