Гражданин начальник

– Виталий! – резко сказал Пафнутьев, и Худолей вздрогнул всем своим немощным телом. – Быстро! С крыши вон того дома нужно снять весь перекресток. Чтоб как на ладони. Понял? И с крыши того дома.

– Паша, я не уверен, что есть лестница…

– С чердака заберись.

– Там же все перекрыто!

– Найди слесарей, коменданта, домоуправа… Они откроют. Вот это место – крупно. Но с привязкой к местности. Чтобы был в кадре угол киоска или крышка люка, что угодно. Когда подойдет троллейбус, попроси водителя задержаться, заберись на крышу и сними место происшествия. Понял, да? Дальше… Что было перед глазами у преступников в момент выстрела. И еще – что видел пострадавший, какой вид открывался перед ним.

– Это же на два дня работы, Паша! – в ужасе воскликнул Худолей. – Это для целой бригады экспертов… Это…

Пафнутьев терпеливо молчал, глядя на Худолея, и тот остановился сам. Открыл сумку, вынул фотоаппарат, повертел его в руках, будто не мог понять – что это за штуковина такая?

– Ладно, – сказал. – Я попробую…

– Виталий! Пробовать не надо. Одна попробовала…

– И что? – с интересом спросил Худолей.

– Сам знаешь. Она была очень озадачена результатами своих проб. – И, не слушая жалобных причитаний эксперта, Пафнутьев зашагал к переулку. Оперативники потоптались, переглянулись и потянулись за ним.

– Паша, – не выдержал один из них, – нам за тобой идти или как?

– Вы уже были здесь? – обернулся Пафнутьев.

– Да нет, дело в том, что…

– Почему?

– Тебя ждали, Паша! Мы подумали, вот придет товарищ Пафнутьев, во всем разберется, даст задание… Тебя ждали.

– Зачем?

– Ну как… Я же сказал… Чтоб все было по порядку.

– А мороженое где брали?

– Ну как где… Купили… В киоске продавали. На той стороне площади. Там, у сквера… Наверно, уже кончилось. Жара…

– Значит, за мороженым смотаться успели, сообразили и меня дожидаться не понадобилось? Ладно, начинаем… Осмотреть переулок, опросить жителей. Тут живут частники, они встают рано, могли видеть мотоцикл… Кто на нем ехал, куда, где свернул и в какую сторону. Может, по дороге с него кто-то соскочил или на него кто-то вскочил, может, они раньше этот мотоцикл видели или знают, кто его хозяин… И так далее. Ясно? Вперед. Виталий! – крикнул Пафнутьев, обернувшись к эксперту. – Хватит стонать, иди сюда… Пейзажи снимешь потом, в нерабочее время. Твоя задача – пройти по проезжей части переулка. Видишь, асфальта нет, дорога грунтовая. Где-то наверняка отпечатались колеса. Понял? Не может такого быть, чтобы после убийства у них руки не дрогнули. А если дрогнут, то обязательно съедут с наезженной колеи. Смотри, вот тебе для начала! Едва свернули с улицы, как тут же выехали на пешеходную дорожку… Видишь? Ну, скажи хоть – видишь?! – закричал Пафнутьев, потеряв терпение, – не мог он смотреть на понурого Худолея, который только сейчас, кажется, начинал понимать, по какому поводу здесь оказался.

– Вижу, – кивнул он. – Очень хорошо вижу… Ясно так, отчетливо.

– А резкость?

– Да, и резкость хорошая. Только это, Паша… А если это не они проехали? Ведь может такое быть? Вдруг окажется, что они вовсе и не убийцы, которых ты ищешь так настойчиво и целеустремленно?

– Шутишь, да? Значит, просыпаешься. Слушай меня – всю ночь шел дождь, убийство совершено около часа назад, сейчас еще утро… Большая вероятность, что именно они пальчики свои оставили.

– Протекторы, – поправил Худолей.

– Правильно. Протекторы. Молодец. Умница. Виталий, проползи вдоль переулка на брюхе и сними все самые малые кусочки протектора, самые малые отпечатки. Смотри, вот четкий след… Но какой-то вихляющий. Они поторопились набрать скорость и не вписались в поворот. Смотри, как их вынесло к забору! Они просто врезались в него! Видишь? Спрашиваю – видишь?!

– Вижу, – кивнул Худолей.

– На заборе осталась полоса – они теранулись о доски. Соскобы, понял? Соскобли – и в лабораторию. Пусть установят, что это за темная полоса. Смазка, грязь от ботинка, примеси бензина, масло машинное… Кроме того, они сами должны удариться об эти доски и оставить ворсинки, шерстинки, нитки, кусочки искусственной кожи, если были в куртках… Но снимки, Виталий, снимки я должен иметь сегодня к вечеру.

– Ха! Скажите, пожалуйста! Он должен иметь к вечеру! – В голосе Худолея появились капризные нотки. – А что буду иметь к вечеру я?

– И ты будешь иметь. Обещаю.

– Точно? – Худолей недоверчиво посмотрел на следователя. – Тогда, Паша, совсем другое дело. А теперь иди к этим недоумкам, к этим любителям мороженого. И не мешай мне. Иди, Паша, иди.

Переулок казался тупиковым, но в зарослях кустарника, в ветвях деревьев, свисающих из-за заборов, скрывался поворот. Пройдя переулок до конца, Пафнутьев опять увидел след мотоцикла. Здесь, видимо, следили за порядком и, чтобы не было грязи, присыпали дорожку песком. Он помахал Худолею, подзывая его к себе. Тот подбежал, запыхавшись. Лоб его то ли от жары, то ли от вчерашнего перебора покрывали маленькие капельки пота.