– Нам все равно, как ты отнесешься к этим рассказам, – усмехнулся Ном. – Пожалуйста, можешь считать, что я приврал. Только все это было на самом деле: и акула, и чудовище, и затопленный мир. И корабль с обезглавленными гребцами тисте анди тоже!
– Знаешь, Ном, в затопленный мир и удивительный корабль я еще поверю. Но акула и чудовище? Лучше не серди меня, иначе вы останетесь без завтрака… Что мы тут засиделись? Пора спускаться и готовить еду. Ты уж прости, теблор: я буду придерживать тебя сзади. А то вдруг заснешь на полпути?
Хранитель сварил им похлебку из каких-то клубней, куда добавил ломти копченой камбалы, просто невероятно соленой. После второй миски Карсу одолела жажда. Ба’йенрок показал им, где находится источник. Друзья отправились туда и вволю напились студеной сладковатой воды. Затем даруджиец умыл лицо и лег, привалившись спиной к пальме.
– Я хочу подумать, – сообщил он Карсе.
– Давно пора. Думать полезно, да и я маленько посижу в тишине. А то прямо хоть в море прыгай от твоей трескотни. Ну что за напасть!
– Это у нас семейное. Отец мой был еще более разговорчивым, чем я. Самое забавное, что не все Номы любят болтать. Попадаются и такие, что из них под пыткой слова не вытащишь. Есть у меня двоюродный брат. Наемный убийца, между прочим…
– Ты, кажется, собрался думать.
– Верно. И знаешь, что мне пришло в голову? Нам нужно податься в Эрлитан.
– Зачем? Помнишь города, через которые нас везли? Ну и что в них хорошего? Вонь, шум. Низинники снуют туда-сюда, как мыши на сеновале.
– Я не приглашаю тебя поселиться в Эрлитане. Пойми, Карса, это порт. Малазанский порт. И корабли оттуда плывут на Генабакис. Друг мой, разве нам не пора вернуться домой? Нечем заплатить капитану – тоже не беда. Наймемся на какое-нибудь судно матросами. Достаточно я уже пошатался по свету, теперь тянет обратно на родину. Я стал мудрее. Почти полностью изменился. Думаю, и твое племя обрадуется, увидев тебя. Ты многое узнал. Сородичам нужны твои знания. Ты же не хочешь, чтобы уридов постигла участь сунидских рабов?
Карса ответил ему не сразу.
– Я обязательно вернусь к своему народу. Но не сейчас. Уригал по-прежнему направляет мои шаги. Я ощущаю его присутствие. Пока тайны остаются тайнами, они сохраняют силу. Это не мои слова. Так говорил Байрот Гилд. Тогда я отмахивался от его болтовни, но теперь многое изменилось. Я сам стал другим. В моей душе пустило корни недоверие. Когда я мысленно вижу каменный лик Уригала, когда чувствую его волю и то, как она воюет с моей собственной, я понимаю, насколько слаб. Власть Уригала надо мной сокрыта в тайнах, которые бог не желает мне раскрывать. Я прекратил войну у себя в душе. Уригал ведет меня, а я следую за ним, ибо он ведет меня к истине.
Прищурив глаза, Ном глядел на теблора.
– А вдруг тебя разочарует эта истина?
– И такое может быть, Торвальд Ном.
Даруджиец встал и отряхнул песок со своей ветхой, рваной одежды.
– Знаешь, что сказал мне Хранитель? Он считает, что находиться рядом с тобой небезопасно. Ему показалось, будто ты волочишь за собой тысячи невидимых цепей и все, что на их противоположных концах, пропитано ядом.
Карса похолодел и изменился в лице. Это не укрылось от глаз Торвальда.
– Погоди злиться! – замахал он руками. – Мало ли кому что почудится? Ба’йенрок – не твой и не мой бог, и мы не обязаны внимать каждому его слову. Я и сам знаю, что рядом с тобой нужно держать ухо востро. Ты обладаешь удивительной способностью притягивать к себе врагов. В этом я убеждался не раз. Но все равно не советую тебе пытаться расправиться с Хранителем. Правда есть правда: он сильнее тебя. Ты еще не до конца вошел в свою прежнюю силу. Да и поломанные ребра тоже со счетов не сбросишь.
– Довольно слов, Торвальд Ном. Я не собираюсь устраивать новый поединок с Хранителем. Но меня тревожит то, что он тебе рассказал. Я уже видел эти цепи. В своих снах. Теперь ты понимаешь, почему мне нужно докопаться до истины?
– Понимаю, – со вздохом ответил даруджиец. – И все равно я предлагаю тебе отправиться в Эрлитан. Нам нужна одежда и…
– Хранитель сказал тебе правду, Торвальд Ном. Рядом со мной и впрямь находиться опасно. И чем дальше, тем опаснее. Хорошо, я отправлюсь вместе с тобой в Эрлитан. Там мы найдем корабль, и ты поплывешь домой. В Эрлитане наши пути разойдутся. Но я сохраню память о тебе, ибо ты стал мне настоящим другом.
Даруджиец заулыбался.
– Значит, решено: идем в Эрлитан. А пока нужно вернуться в башню и поблагодарить Хранителя за гостеприимство.
Когда они вышли на тропу, ведущую к башне, низинник вдруг остановился.
– Знай, Карса Орлонг: я тоже сохраню память о нашей с тобой дружбе. И постараюсь молчать о ней, поскольку земляки мне все равно не поверят.
– Почему? – удивился Карса.
– У меня никогда не получалось с кем-нибудь подружиться. Были просто знакомые. Были те, кто набивались ко мне в приятели, но о таких я не говорю. Думаю, мой незакрывающийся рот…
– Отпугивал возможных друзей, – докончил за него Карса. – Мне это понятно.
– Мне тоже. Вот и ты торопишься запихнуть меня на первый корабль. И все по той же причине.
– И по этой тоже, – не стал спорить великан.
– Наверное, ты прав. Какая тебе польза в моих словах?
Тропа сделала поворот, открыв им кособокое строение Хранителя.
– Вообще-то, польза от твоих слов, низинник, была. Ты даже и не подозревал какая.
– Только не надо шутить, Карса, – с грустью произнес Торвальд Ном.
– Я не шучу. На корабле, когда я висел в цепях возле мачты, только твои слова и удерживали меня в этом мире. Без тебя и твоей бесконечной болтовни я бы рехнулся. Играть в безумие опасно; сам не заметишь, как по-настоящему лишишься рассудка. Я был прирожденным теблорским воителем. Полководцем, по-вашему. Другие воины нуждались во мне, но сам я не нуждался ни в ком. Я вел, за мною шли. Но эти люди не были мне союзниками. Я считал, что они сами виноваты, раз не родились воителями. Теперь же понимаю: я просто-напросто не позволял им стать моими союзниками. Я лишь недавно понял, насколько велика разница между подчиненным и соратником. Когда-то я равнодушно относился к гибели других, не испытывая горечи потерь. Я считал: каждый воин знает, что может погибнуть, так зачем же сокрушаться… Сейчас я думаю по-другому. Я потерял Байрота Гилда и Делюма Торда, поскольку больше беспокоился о своей славе, чем об их участи. Без всяких причин я разорил селение ратидов и убил воинов, которые тоже могли бы стать моими союзниками. Стоит мне подумать о родине, и я ощущаю незажившие раны. Их еще предстоит исцелять и исцелять… Скажу тебе больше. Раньше я радовался только за себя. Своим победам, собственным трофеям. Но когда я услышал, как тебя потянуло домой, к своим, я впервые порадовался за другого человека.
Хранитель поджидал их, сидя возле двери на колченогой скамейке. На земле рядом с ним лежал большой заплечный мешок, к которому хозяин башни прислонил пару закупоренных сосудов, сделанных из тыкв. На их стенках блестели капельки влаги. В здоровой руке Ба’йенрок держал туго набитый мешочек, который он бросил подошедшему Ному.
Даруджиец ловко поймал мешочек. Внутри что-то зазвенело.
– Это… деньги?
– Да. Преимущественно серебряные джакаты, – ответил Хранитель. – Есть и местные монеты, но из тех, что высоко ценятся. Будьте осторожны, когда станете расплачиваться. Говорят, нигде нет таких ловких воришек, как в Эрлитане.
– Хранитель… – начал Ном, но тот махнул рукой.
– Будет разбрасываться словами. Слушай, что я скажу. Когда человек собирается инсценировать собственную смерть, он должен все хорошенько продумать наперед. Жить безымянным не так-то дешево, как это может показаться. За день до моей «трагической кончины» – а да будет вам известно, что для всех я утонул… – так вот, за день до этого я вычистил половину городской казны Арэна. Только не пытайтесь меня убить, чтобы завладеть богатством. Бесполезная затея. Лучше поблагодарите за щедрость и отправляйтесь дальше.
– Когда-нибудь я вернусь и отдам тебе долг, – пообещал Карса.
– Ты говоришь о монетах или о сломанных ребрах? – уточнил Ба’йенрок.
Теблор только улыбнулся в ответ.
Хранитель засмеялся, а потом встал и ушел в башню. Вскоре Карса и Ном услышали, как он поднимается по своим балкам наверх.
Даруджиец надел заплечный мешок. Одну из тыкв он подал Карсе, другую взял сам.
Путешествие в Эрлитан началось.
Глава четвертая
Беседуя после известных событий с высшим магом Тайскренном, императрица Ласин осведомилась: «Значит, ни одного тела утонувших напанцев так и не нашли?»