Разбудило профессора жужжание мобильника в кармане пальто.
– Дед, ты почему не отвечаешь? – послышался взволнованный голос внука. – Я тебе уже пять раз звонил!
– Гриш, прости, у меня телефон на беззвучном режиме, не услышал.
– С тобой всё в порядке?
– Всё хорошо, не беспокойся.
– Мы с папой уже в аэропорту, регистрация закончится через тридцать минут. Боюсь, ты уже не успеешь.
Профессор посмотрел на часы.
– Ты прав. Жаль, очень хотелось с вами попрощаться. Отцу привет!
– Не переживай, я к тебе ещё на новогодние каникулы приеду. Доберешься до дома, позвони нам! Папа тебе тоже привет передаёт. Всё, давай, до связи!
****
Вернувшись домой, профессор бесцельно бродил по пустой квартире, не находя себе места. Единственный сын давно вырос, переехал в столицу и лишь изредка навещал его вместе с внуком. Жену профессор похоронил четыре года назад, и теперь коротал вечера в одиночестве. Днем спасала работа в университете: студенты его любили, он отвечал им тем же, вёл всевозможные факультативы, участвовал в конференциях и даже был почетным членом студенческого Совета.
Выпив снотворного и надев пижаму, он пошёл спать, но ещё долго ворочался в постели и задремал, лишь когда настенные часы показали половину второго ночи.
Начался дождь. Молния осветила небо и, спустя мгновение, раздался ужасный грохот, который разбудил профессора. Сильный порыв ветра настежь распахнул окно, и в комнату влетел светящийся шар размером с футбольный мяч.
«Шаровая молния», – догадался профессор и инстинктивно с головой спрятался под одеяло. Он слышал, что шаровая молния реагирует на любое движение воздуха, поэтому старался не двигаться и затаил дыхание. Просидев под одеялом минут десять, он осторожно выглянул и, не заметив ничего необычного, попытался встать. И тут, к своему ужасу, профессор увидел, что светящийся шар спускается с потолка прямо на него.
Сверкнуло, раздался громкий хлопок. Взрывной волной профессора выбросило из кровати прямо в стеллаж с книгами. От сильного удара, с верхних полок, на голову профессора посыпались книги. Затем всё стихло. С трудом поднявшись, потирая ушибленную голову, он накинул висевший на стуле халат и, нащупав выключатель, попытался включить свет, но ничего не получилось.
"Ну конечно, короткое замыкание", – подумал профессор, и в тот же миг над его кроватью зажегся ночник, причем шнур светильника свободно болтался, не будучи включен в розетку.
Профессор побледнел, лицо его покрылось испариной. Пытаясь найти очки в карманах халата и щурясь, профессор с трудом разглядел силуэт появившегося из ниоткуда незнакомца, который вальяжно расположился прямо на его кровати. Наконец, надев очки, профессор рассмотрел гостя: тот был небольшого роста, с рыжей копной волос и красной козлиной бородкой, одет в укороченные жёлтые брюки и фиолетовый фрак на голое тело. На шее красовалась ярко-алая бабочка.
– А я думал, ты никогда из-под одеяла не вылезешь, – ехидно сказал он.
– Хвост? – удивленно воскликнул профессор.
– А ты что, нимфу с крыльями ожидал увидеть?
– Не приснилось, значит… Хвост, я так рад тебя видеть! – и, пропустив мимо ушей сарказм, профессор подскочил и обнял Хвоста как старого друга.
– Любезности оставь на потом, – пытаясь освободиться из крепкой хватки профессора, проворчал Хвост. – С нашей последней встречи у меня ни крошки во рту не было! Как у вас тут говорится: сначала накорми, напои, а потом уж и обнимай. И, главное, про соль не забудь!
– А я всегда пару килограмм соли в запасе держу! – воскликнул профессор, устремившись на кухню.
– Вот это правильно, – вдогонку одобрил Хвост.
Войдя в гостиную с полным подносом разной снеди, профессор увидел, что Хвост уже перебрался туда из спальни и устроился за столом, вооружившись ножом и вилкой.
– Представляешь, одно время мне казалось, что вы с Аналитиком просто мне приснились, – всё еще не веря глазам, проговорил профессор.
– И немудрено, я ведь тебя здорово тогда тополиной веткой приложил, – как ни в чём ни бывало заявил Хвост и, нетерпеливо облизнувшись, схватил с подноса несколько кусков нарезанного сервелата и засунул их в рот.
– Так это был ты? Впрочем, я догадывался. А где сейчас Аналитик?
Хвост с полным ртом укоризненно взглянул на профессора.
– Всё, молчу, молчу! Кушай на здоровье! – он присел напротив, с умилением разглядывая Хвоста.
Тот, почти не жуя, проглатывал всё, что профессор поставил на стол, то и дело запускал пальцы в соль и, причмокивая, облизывал их. Когда еда закончилась, он удовлетворенно сказал:
– Ну, теперь спрашивай!
– А ты, Хвост, совсем не изменился! – рассмеялся профессор. – Всё такой же шебутной и весёлый.
– Этого у меня не отнять, – согласился польщённый Хвост.
– Ну, что ж, – профессор замялся, не зная, с чего начать. – И как вы там, если можно так сказать, поживаете?
– Хорошо бы поживали, не было бы меня здесь.
– Что-то случилось?
– Ещё как случилось, – проворчал Хвост, – помнишь Царя Дара?
– Костю? – неуверенно спросил профессор.
– Его самого.
– Так значит и это мне не приснилось… – пробормотал профессор.
– Что ты заладил: приснилось, не приснилось?
– Прости Хвост, я до сих не могу прийти в себя. Кстати, как он там царствует?
– В том-то и дело, что никак. В твоего дружка бес вселился!
– Ты это образно, я надеюсь?
– Сейчас всё объясню. – Хвост уселся поудобнее, поддернув рукава фрака. – Ты ведь помнишь, зачем Аналитик убедил Константина возглавить Дар?
– Чтобы в нём не проснулся Аквивар – Дух Разрушения, – пожал плечами профессор.
– Так и есть. И сначала всё было хорошо, но потом твой сосед словно обезумел. Он объявил войну всем: и Ангелам, и Демонам. А Дар вдруг начал расширяться, поглощая наши земли.
– А что по этому поводу думает Аналитик?
– Хозяин уверен, что в Константине всё-таки проснулся Разрушитель.