Сирийские спартанцы

– Он настоящий русский мужик и слов на ветер не бросает.

– Хорошо. Напомни мне об этой проблеме, как только они подадут заявление в ЗАГС. Сделаем…

Прапорщик Семен Лапин гранатометчик по специальности и жуткий бабник по призванию. В свои двадцать семь он знает всех девок из гарнизона и населенных пунктов в радиусе пятнадцати километров. Естественно, не женат. Балагур, весельчак, выпивоха. Но к началу любой командировки умеет привести мысли, внешность и физическое состояние в полную норму.

Ликвидатор – сержант-контрактник Сергей Бобровский, как всегда, сидит с краю и, робко улыбаясь, помалкивает. Ему всего двадцать два, пока холост. В обычной жизни скромен, обаятелен, застенчив. В бою храбр, решителен и отважен.

Связист – прапорщик Михаил Бубнов. Невероятно талантливый двадцативосьмилетний парень. Семьей обзавестись не успел. Все свободное время торчит в своей комнате на втором этаже общежития и собирает какие-то хитрые штучки из радиодеталей.

И наконец, санинструктор группы – прапорщик Константин Дубов. Тридцать два года, из которых, по его рассказам, он двадцать пять употребляет чистый спирт. Когда-то он окончил медицинское училище, поступил в мединститут, но вскоре был отчислен за прогулы. Загремев в армию, решил остаться в ее рядах. По его словам, только армейская дисциплина может продлить ему жизнь. Холост, живет и пьянствует в общежитии.

Дабы не отрываться от коллектива, майор принял сто пятьдесят миллилитров хорошего алкоголя и, устроившись в широком кресле у окна, закрыл глаза. Нет, спать не хотелось, ведь на берегу Черного моря он отоспался на месяц вперед. Просто по давней традиции дословно вспоминал разговор с шефом и тщательно обдумывал предстоящую работу. Парни знали о его привычке и не беспокоили.

– Наши аналитики считают, что боевые действия в Дамаске ушли на второй план из-за политических договоренностей – там все более или менее ясно. В данный момент центр военных действий перемещается в сторону Идлиба и Алеппо, – сказал при встрече в кабинете генерал-майор Шестопалов – начальник Антитеррористического управления ФСБ. – По оценкам экспертов, там намечается «Идлибский котел». Но не все так просто и быстро, как нам хотелось бы. С потерей Морека об окружении Эль-Латаминской группировки боевиков говорить, к сожалению, не приходится, и ситуация в лучшем случае сведется к оттеснению боевиков и возвращению прежних позиций. Войска Асада выдохлись, и им требуется перегруппировка с пополнением для продолжения интенсивных наступательных действий в условиях сильного сопротивления и подпитки боевиков поставками оружия и наемников через турецкую границу. Так что задача выйти к границе с Турцией путем прорыва фронта в Латакии или Хаме пока что представляется малорешаемой…

Офицеры стояли у висевшей на стене большой карты Ближнего Востока. На рабочем столе генерала стояли два стакана крепкого чая, принесенного адъютантом по его просьбе. Речь генерала напоминала монолог одного из дикторов центрального телевизионного канала. Монотонно, заученно, штампованно… Впрочем, о новостях с чужого фронта по-другому вещать было нельзя.

– …Постоянные контратаки прозападных мятежников сковывают активность сирийской армии, которая на значительном протяжении фронта вынуждена переходить к обороне, – продолжал начальник Управления. – При должном развитии событий боевики ИГИЛ могут оказаться в ловушке. Тогда им придется отступать в сторону Турции, к Ираку или бежать через сирийскую пустыню на юг. Как думаешь, какой путь они выберут?

– С линии Идлиб – Алеппо проще и быстрее добраться до Турции.

– Вот и я того же мнения.

– Значит, нам туда дорога? – вздохнул майор.

– Туда, Павел, туда… Только не обычным воздушным путем, а несколько другим.

– Это каким же?

– Самолетом вас добросят только до Новороссийска. В тамошнем морском порту уже стоит под парами грузовое судно. Танкер или сухогруз – я не силен в этих терминах. На нем – под видом членов команды – вы дойдете до Кипра. Точнее, до порта Ларнаки. Оттуда первой же ночью переберетесь на моторной шлюпке до сирийского берега. Высадку мы запланировали вот здесь. – Генерал ткнул кончиком авторучки в пограничный район севернее города Латакия. И задумчиво произнес: – Латакия… Столица алавитов, сирийского религиозного меньшинства, на которое опирается Башар Асад и которое больше всего опасается суннитских боевиков-исламистов.

– Если не ошибаюсь, данная территория находится под контролем правительственных сил?

– Совершенно верно. Рядом с городком Джебла размещена авиабаза «Хмеймим», откуда наша авиация совершает боевые рейды. Но с российскими военнослужащими, Павел, в контакт вступишь только в крайнем случае.

– Миссия абсолютно секретна?

– Да. Наши аналитики опасаются того, что некоторые военнослужащие сирийской армии могут быть связаны с ИГИЛ или радикальной оппозицией. Чтобы полностью обезопасить группу, лучше не вступать в контакт ни с одной из трех сторон.

– Ясно. Какова цель нашей заброски?

– Нас интересует информация о перемещениях через сирийско-турецкую границу.

Новиков удивленно вскинул брови:

– Через всю?!

– Нет, конечно, для исследования всей границы туда пришлось бы отправить не менее пяти-шести групп. Прежде всего интересует граница на линии Латакия – Идлиб – Алеппо. Это тоже приличная дистанция – что-то около ста пятидесяти километров горной, лесистой и местами населенной местности.

– Какая конкретно информация вам нужна?

– Координаты перевалочных троп. Направление и интенсивность движения. Кто и с каким грузом пересекает эту границу. Ну и было бы неплохо собрать координаты баз ИГИЛ для нанесения воздушных ударов.

– И при этом, как я понимаю, группе нельзя светиться?

– Совершенно верно. Ибо, по официальной версии СМИ, наших сухопутных войск в Сирии нет.

– С определением перевалочных троп проблем не вижу. А как быть с принадлежностью караванов и их содержимым?

– Ничего, тебе и твоим парням не впервой выполнять такие задания.

Усмехнувшись, майор с пониманием кивнул:

– Молчаливые люди в масках с оружием неизвестного происхождения.

– Вот именно. Твои ребята уже получили обмундирование, снаряжение, оружие, медикаменты, провиант и через час будут в Чкаловском. Так что собирайся и ты.

Пару раз группе майора Новикова доводилось добираться до места назначения на различных судах. Оба раза «круиз» восторга не вызвал.

– Опять хорониться в трюме… – вздохнул он.

– Не обязательно. На этот раз для вас приготовлены нормальные каюты.

– Значит, команда в курсе?

– Да. Это проверенные ребята, и никто, кроме них, о вашем путешествии не узнает. На Кипре они спустят специальную шлюпку и доставят вас к месту. На первом этапе наибольшую опасность для твоей группы будет представлять бригада турецких патрульных кораблей, осуществляющих выходы с военно-морской базы Искендеруна. В состав бригады входят четыре сторожевых катера проекта 205Б и восемь американских патрульных катеров двух типов – «Поинт» и «Сильвер Шип». А также не следует забывать о секретной войсковой части № 112.

– Что за часть? – воспользовался паузой Новиков.

– Аналог наших диверсионно-разведывательных центров по подготовке боевых пловцов. Этих ребят могут сравнительно быстро перебросить в любую точку побережья. К тому же, несмотря на ряд разногласий, военное и политическое руководство Стамбула уверенно следует в фарватере США и НАТО – в стране действует не менее десятка учебных центров, где заправляют натовские инструкторы. А не так давно у побережья Турции под предлогом противостояния «международному терроризму» проводились совместные учения турецких ВМС с SEAL – подразделением американских «морских котиков».

Поглядев на мрачного спецназовца, видимо, и без того обескураженного необходимостью начинать операцию с неприятного и малознакомого дела, генерал решил не сгущать красок:

– И все же уверен, проблем с ночной переброской и высадкой на сирийском берегу у вас не будет. Морская авиация в Турции есть, но по количеству и качеству она здорово уступает нашей.

– Ясно. На сколько дней рассчитана командировка?

– Хотелось бы, чтобы вы управились дней за десять.

– Порядок связи?

– Связь кроме экстренных случаев – ежедневно в двадцать два ноль-ноль.

– Понял.

– Ну и хорошо. У нас осталось полчаса. Ты голоден?

– Есть немного.

– Тогда посмотри и внимательно послушай сводку закрытых новостей по Сирии, – покинул кресло генерал. – А я пока распоряжусь по поводу обеда.

Шестопалов включил телевизионную панель, запустил запись сводки и вышел из кабинета. Павел остался внимать тому, о чем говорил с экрана диктор…

Спустя двадцать минут он уплетал второе блюдо и задавал шефу вопросы, уточняя только что услышанную информацию. Тот скрупулезно отвечал, объясняя некоторые тонкости вооруженной борьбы на Ближнем Востоке.

– Как же боевики ИГИЛ умудряются продавать нефть туркам? – допивал майор апельсиновый сок. – Там, где они контролируют границы, все понятно. Но северо-запад страны занят войсками Асада!

– Во-первых, бензовозы с нелегально добытой нефтью идут в Турцию исключительно ночью, когда дороги пустеют и практически не охраняются. Во-вторых, Сирия – бедная страна, и взятка в полторы тысячи долларов может решить массу проблем. Вот и идет нефть за границу сплошным нелегальным потоком. А обратно машины везут для нужд ИГИЛ боеприпасы, медикаменты, продукты и прочее.

– Понятно. Спасибо, Юрий Леонидович, за обед, – поднялся из-за стола Новиков.

– Еще вопросы имеются?

– Да. Каким способом мы вернемся в Россию?

– Вот две частоты – основная и резервная, – подал генерал листок бумаги. – По окончании операции свяжешься с базой, и за вами пришлют пару «вертушек». Ну а дальше – дело техники.

– Понятно. Годится. Последний вопрос.

– Валяй.

– После Сирии отпуск догулять дадите?

Шестопалов с насмешливым возмущением поглядел на подчиненного, снял очки.

– Это зависит от результатов командировки. Возможно, дам. Если не схлопочешь выговор…

Группа майора Новикова прибыла в порт Новороссийска после наступления темноты. Небольшой автобус остановился на пирсе. Подхватив снарягу, спецназовцы быстро забрались по трапу на борт большого танкера «Капитан Булавин».

Капитан встретил весьма радушно: пожал при знакомстве каждому руку, приветливо улыбался, предложил кофе…

– Я и команда предупреждены, – сказал он. – Сейчас второй помощник проводит вас до кают. После размещения милости просим на ужин.

«Ну вот мы и на месте, – осматривая внутренности «лайнера», размышлял Новиков. – Здесь нам предстоит провести минимум неделю…»

Следуя за помощником капитана, бойцы спустились с третьей палубы на вторую, где находились каюты командного состава, и вошли в единственный коридор, насквозь «пробивающий» белоснежную надстройку от одного борта к другому и делящий ее на две равные половины. В носовой расположены апартаменты капитана с просторной совещательной комнатой и две каюты первого класса для старпома и второго помощника. Кормовая половина состоит из десятка небольших помещений: восьми скромных жилищ для механиков и третьего помощника, крохотной сауны, втиснутой посередине, и радиорубки – крайней каморки по левому борту.

Майора Новикова и капитана Лихачева помощник разместил в одноместных каютах. Старших лейтенантов Кудина и Силанова – в двухместной; остальным предложил две свободных четырехместных.

Переступив порог, Павел бросил на пол сумку и оглядел нехитрое убранство «квартирки». В каюте было пусто. Слева на всю высоту помещения был встроен шкаф, за которым скрывался мизерный гальюн с умывальником. Рядом с дверью в гальюн урчал холодильник, чуть дальше стояла кровать. Прямоугольное окошко по центру дальней стены открывало «отменный» вид на основание дымящей трубы; но если высунуться по пояс и глянуть влево, то можно было увидеть кусочек горизонта. Напротив кровати к полу было привинчено кресло у письменного стола; над столом висело что-то вроде закрытых книжных полок. Вот и вся роскошь. Этакая комбинация кабинета, гостиной и спальни.

Присев на кровать, Павел опробовал ее мягкость. И остался очень доволен, поскольку чаще приходилось спать на голой земле.