– Будешь. Кстати, девушка права, до полуночи осталось немного. Собирайся быстрее, – прогремел грозой голос отца.
Я обернулся. В дверях стоял Повелитель, задумчиво рассматривая следы от ножичка-переростка дручии на косяках.
– Но отец! То ты беспокоишься за мою жизнь, то отсылаешь Тьма знает куда…
– Я всегда забочусь о сохранности твоей жизни. Поэтому и нанял мага-воина. Тем более что трое твоих друзей не смогут тебя сопровождать, – Повелитель скользнул пальцами по росчерку меча.
И опять обида захлестнула меня с головой. Я не понимаю действий отца! Совершенно. Пока я делал дыхательную гимнастику, то бишь, громко и обиженно сопел, Повелитель обратился к Дэйдрэ:
– С кем вы сражались?
– С призраками, – дручия улыбнулась. – Интересно только, стражи были призраками с самого начала или превратились в наваждения уже на месте.
– А это возможно?
– Все возможно, другое дело, что очень сложно. Гораздо проще было подменить охранников на разводе стражи. Тогда, скорее всего, этих дроу уже нет в живых. Лишние свидетели нашему клиенту ни к чему.
Я оставил детские обиды и жадно ловил каждое слово. Эльфийка же, напротив, постаралась слиться со стеной.
– Выезжайте немедленно, берите лошадей, – задумчиво проговорил Повелитель. На мой возмущенный вопль он досадливо махнул рукой. – Сын, не перечь хоть сейчас. На поверхности вам будет безопаснее.
Лицо Дэйдрэ просветлело. Думаю, она уже успела смириться, что путешествие будет голодным. Чтоб не укачивало в воздухе. А тут такой подарок.
– Мне надо распорядиться насчет расследования, – отец протер алые глаза. Я только сейчас заметил, как осунулось его лицо – Удачной дороги, Гром.
И вышел. А я остался стоять, словно громом оглушенный. Собственно, почти им самым. Чтоб отец меня назвал сокращенным именем, как он презрительно называл: «кличкой»?! Этот день нужно вписать в историю. Или хотя бы запомнить. Или просто…
– Гром, собирайся! – Дэйдрэ сказала это тихо, как бы невзначай, рассматривая острые ноготки, покрытые затейливыми искринками. Прозвучало же, как удар хлыста, подстегивающий клячу. Ржать я не стал по причине отсутствия времени, а просто заметался по комнате, пытаясь отыскать свои вещи. Дручия некоторое время наблюдала за стремительно растущим погромом в комнате. Потом не выдержала:
– Гром, что ты ищешь? – вкрадчиво поинтересовалась она.
Лейла тоже почему-то улыбалась.
– Собираю сумку в дорогу… – буркнул я.
– А это тогда что? – девушка показала на битком набитые седельные сумки, лежавшие у порога.
Я пожал плечами и бросил на пол наполовину заполненную кожаную сумку с лямкой через плечо. Конечно, это гораздо удобнее, что вещи тащит лошадь, а не я, даже если едешь сам верхом. Оглядев себя, я решил, что одеяние мое потянет и на дорожный костюм: кожаные брюки и жилет защитят от непогоды, да и выглядят прилично. Небрежно подхватил сумки, рванул… Не сразу понял, почему меня увлекло вниз. Я обиженно зыркнул на котомки:
– Ох! Чего они туда напихали?! Аметистов, чтоб ностальгия не мучила?
И тяжело потащился по коридору. Дэйдрэ шла рядом, насмешливо поглядывая на мою спину, согнувшуюся в три погибели под этой тяжестью. Лейла топала за нашими спинами, время от времени посылая нам всхлипы.
– Ну вот зачем ты так девочку обидел? – шепот Дэйдрэ раздался у меня в голове. Я так обалдел, что встал, как вкопанный. Лейла на всем ходу впечаталась мне в спину.
Мне только показалось, или на самом деле она отодвинулась немного позднее, чем следовало. Перекинувшись недоуменными взглядами с воительницей, мы направились дальше.
– Было бы чего пугаться, – голос в голове почему-то был сравним щекотке… уж не знаю где. – Если я могу считывать твои мысли, почему бы мне не уметь проецировать на тебя свои?
Логично, подумал я, но давайте пока повременим с потоком чудес.
Дручия чуть кивнула.
Я прощался с домом. С коридорами, где с потолка свисали сталактиты, а снизу, словно с просьбой подняться повыше, тянулись сталагмиты. С залами, словно сотканными из друз аметистов. Сколько бы я не смеялся над этой слабостью отца, я тоже обожал эти камешки.
Вдоль по коридору мелькали малахитовые двери. Придворные дроу расступались и кланялись. Везде мне чудились враждебные взгляды и обвиняющий шепоток. Или не чудились? Почему же, тогда девушки подошли ближе к моему драгоценному телу, словно прикрывая его с двух сторон.
Когда мы вышли из дворца во двор, все вздохнули с облегчением. Осталось только пересечь площадь. Это последняя прогулка пешком. На конюшне царил полный бедлам. Ну вот, всегда так. Когда что-то срочно надо, никого не поймать. Кажется, дракончики разбуянились. Я подвел девушек к стойлу и приглашающе махнул рукой. Мол, выбирайте.
– У меня свой, – они сказали это так слаженно, будто всю ночь тренировались. Я пожал плечами и свистнул, призывая коня… Стена проломилась и ко мне на всех парах спешил Рийис! Вот Тьма! Как же мне ему объяснить, что я не беру его с собой?
– Рийис, вернись. Я еду на прогулку с Хастом.
Строгий тон нимало не повлиял на малыша. Он так и мельтешил вокруг, выражая свой неземной восторг. Я вздохнул, ухватил повод и потащил дракошу в стойло. Передав его конюшим, посмотрел в большие доверчивые глаза. В груди защемило. Я встряхнул головой, выкидывая ненужные мысли, и направился к Хасту. Темно-серый жеребец пофыркивал и нетерпеливо скреб копытом каменный пол. Я его понимаю, застоялся, ведь я редко выбираюсь без Рийиса, а на коня преемника больше никто не имеет права садиться.
Девушек в конюшне уже не было. Я каким-то чудом перекинул седельные сумки и вскочил в седло.
На площади меня встретила компания из четырех всадников. Дэйдрэ на чернильно-черном мускулистом жеребце с синими глазами. Он пританцовывал на месте от нетерпения и беспрестанно фыркал, выпуская струйки пара. Лейла на белоснежной стройной кобыле. Я не удивлен, эльфы обожают этих тощих долговязых кляч. А также Волдрей и Динзи на казенных пего-серых низеньких кобылках.
– Ну, Гром, тебя как смерти ждать! – вырвалось у Волдрея. Динзи испуганно прижала к губам ладошку. Ха! Да после дня общения с Дэйдрэ мне не то, что наступать, танцевать на любимой мозоли можно! Представив себе это безобразие, я расхохотался и направил Хаста в сторону ближайшего перехода – длинного туннеля в скале, ведущего на поверхность. Резные ворота Вестрантерна захлопнулись.
Часы дворцовой башни били полночь.
Глава 7
Мы передвигались по невысокому, в сравнении с привычной высотой сводов, грубо вытесанному в скале, каменному тоннелю. Какие-то четыре-пять мер роста над головой лично меня угнетали. Этот путь на поверхность был самым длинным. Но он вел к единственной дороге, по которой можно попасть в Пресветлый лес. Да, мы живем в скале, но города имеют высоту сводов настолько высокую, что в воздушном пространстве вполне мог немного поразмяться магический дракон. Хвала Тьме, это лишь предположение. Я очень живописно представил себе последствия такой разминочки.
Дэйдрэ расхохоталась. Я укоризненно посмотрел на эту нахалку.
– Прости, Гром. Но мне скучно, а вы молчите, да еще с такими выражениями лиц, будто мы все собрались на придроудную порку. Потерять друга – большое горе, но на этом свете есть еще существа, которые вас любят и ждут вашего бесценного внимания. Жизнь вообще штука опасная, никогда не предугадаешь, что ждет тебя за поворотом. А в свете последних событий, Ваше Высочество, лично Ваша жизнь представляет собой риск высшей категории!
– П-почему?
Похоже, дручия разозлилась не на шутку, хотя я и не понимал причины данной вспышки
– Да потому, что интрига закручивается именно вокруг тебя. Твое заклинание изменили, твоего друга подставили, на тебя планировалось совершить покушение, иначе зачем эти призрачные стражники?
Об этом я и сам гадал. Зачем? И почему незнакомец не напал на меня спящего, времени было предостаточно. Как будто только обозначил свое незримое присутствие и мою перед ним уязвимость.
А вот о Митргафе я старался не думать, но перед глазами упрямо всплывала картина разломленного черепа с мертвым оком…
– Гром… – тихо, как-то устало молвила наемница, – поверь, бывают разные потери. И это не самая страшная из них.
– Какая же самая?
– Потерять себя, – Дэйдрэ резко двинула скакуна пятками по бокам, заставив перейти в галоп. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней.
Переход закончился столь внезапно, что у Лейлы возникло ощущение, будто она из узкой горной речки попала в большое озеро. Последние полтора часа лошади скакали, как бешенные. У неё, отвыкшей за долгое время от седла, часть ниже талии онемела, ноги от переутомления мелко дрожали.