– Может, вы его все-таки покормите? Или переливание какое устроите. А то в нем крови вдвое меньше, чем у вас. Будь он человеком, давно бы откинул копыта. Или что там люди откидывают.
– Я вижу, вы приняли мое предложение? – отец сохранял невозмутимость на осунувшемся лице.
– Да, только это вам будет очень дорого стоить, – деловой тон Дэйдрэ неприятно задел меня. Да когда же они успели сговориться о работе? Ах, да! Она же броунов телепат! Отцу достаточно было взгляда и пары мыслей. Лицемерка! Я вырвался из объятий и кинул уничтожающе-презрительный взгляд на девушку. Но она рассеянно поигрывала серебряным дротиком, так что мой пушечный заряд негатива не сработал.
– Я надеюсь, вы не сомневаетесь в моей платежеспособности? – отец был сама любезность. Да что он перед ней так елозит! Я не выдержал:
– Мне не нужны няньки!
Оба посмотрели на меня как на тяжелобольного, слабого умом ребенка. Я задохнулся от бешенства. Все присутствующие попытались слиться с мебелью. С переменным успехом. Дэйдрэ как-то чересчур мягко провела по моим волосам… Тьма поглотила меня, затянула вниз и пустила в свободный полет по мирам сновидений.
Дейдрэ сидела на корточках, прислонившись спиной к закрытой двери в опочивальню принца. По бокам от входа безмолвно стояли дроу охранники с бесстрастными лицами.
«Охраннички», – усмехнулась девушка. Она уже успела понять, что в этом ненормальном месте никто не охраняет существо, берегут только имущество. Конечно, такое имущество грех не беречь. Ей, как потерявшей все, было вдвойне понятно, что значит дом. Но оставлять без охраны семью. Этого ей никогда не понять. У её семьи была охрана, одна из лучших в стране, благо отец мог себе позволить еще не такую роскошь. И всегда, сколько она себя помнила, они жили под постоянной угрозой жизни. Так, что отец настоял, чтобы воинскому искусству обучали не только братьев, но и девчонку. Единственную дочь. И приходилось вдвойне тяжелей, потому как с рождения Дейдрэ проявляла сильную предрасположенность к магии льда. В магии её натаскивал старинный друг отца, очень сильный маг. Но он жил далеко и поездки сильно выматывали физически. Посему было решено, что она будет жить со стариком до окончания курса.
Солнечный, невероятно светлый день. Дэйдрэ навсегда запомнила искринки в морозном воздухе и хруст снега под копытами Верного в мертвой тишине.
Мертвой…
Девушка поерзала, пытаясь устроиться поудобнее. Бросила косой взгляд на стражей, прикрыла глаза и выдохнула сквознячок. Усмехнулась. До чего забавные названия у заклинаний! Учитель всегда хмурился, когда она хихикала на практике. Поисковик называть сквозняком. Ну смешно же! Или заклятие смертельной сети ледяных нитей, так называемая фата. Всех бы невест перевели с такой фатой. В прямом смысле слова – забраковывали…
Вернулся сквознячок, взметнув блестящие черные волосы. Дэйдрэ вдохнула, впитав заклятие. Тихо, даже слишком. На возможной для заклятия области нет ни одного живого существа больше мыши… Кроме нас… Кроме нас с принцем.
Дейдрэ молниеносно вскочила, выхватив меч, и полоснула им стражей круговым движением. Развернулась, встав в боевую стойку. Наваждения медленно таяли, сохраняя на лицах ту же невозмутимость. Превратились в дымку и прошелестели мимо лица белесым туманом. Тень хриплого смеха достигла сознания, будто минуя слух. Мурашки побежали по спине.
Я открыл глаза. Что это было, я не понял, но ощущение было, словно меня только что вынули из вязкой слизи. Я вихрем слетел с кровати и нервно огляделся. Моя спальня. Чужое присутствие нервировало. Нервозность увеличилась в несколько раз, как только я понял, что в комнате один. Вдруг за дверью раздался страшный грохот и лязг металла. Я метнулся к выходу. Ручку словно заклинило… Я запаниковал, и тут же мне показалось, что услышал противное хихиканье. Резко обернувшись, опять убедился, что никого рядом нет. Скрип двери вывел меня из ступора. Рванувшись к двери, я нос к носу столкнулся с дручией. Опять она!
– Ты чего носишься? – она зыркнула исподлобья, потирая переносицу. Видимо мой нос покрепче будет.
Не дождавшись ответа, она отодвинула меня в сторону и быстро осмотрела помещение.
– Ищешь труп? – я вздохнул. В последнее время меня преследуют разрушения и трупы. Или, скорее, я их генерирую.
Дэйдрэ усмехнулась. Она, кажется, рада меня видеть. Это что-то новенькое. Или довольна, что объект сохранен, и она не потеряет работу? Это ближе к правде.
– Ты что-нибудь слышал? – дручия была сама серьезность, не слишком обращая внимание на смену моих настроений. – Может, что заметил?
– Да что произошло?
Дручия рассказала мне про стражей, не отрывая от меня ледяного пронизывающего взгляда. Ясно, что она читает меня, как открытую книгу. Но я сейчас и не подумал возмущаться. Это нужно для дела. На ощущении отголоска смеха она кивнула головой. Видимо смех действительно был, не могло же нам обоим почудиться. Но значит, Дретгор невиновен! Если это должно быть нападением, а дручия раскрыла заговор, значит враг пожилого возраста. Смех был, словно сухой кашель: редкий, хриплый, с придыханием. Так смеются старики. Или сам был эфиром, иллюзией. Но, похоже, смеялся покойный ныне дед Митргафа…
Боль потери набросилась на меня с удвоенной силой. Друга больше нет. И это из-за моей дурацкой выходки! Я приношу окружающим одни проблемы, а теперь несу и смерть…
Дэйдрэ подошла и резко тряхнула меня за плечи:
– Слушай, щенок! Я понимаю, что ты потерял близкого друга. Но мне сейчас нужен трезвомыслящий дроу. Для сохранения твоей же жизни. Так что пойми, что ты тут ни при чем.
Я обалдело смотрел на эту мегеру. Да как она посмела так со мной говорить!
– Отношения выясним позже. Сейчас важно определить, кто вмешался в твое заклинание так, что ты даже не заметил. Кто обратил невинный розыгрыш в трагедию. Было ли это стремлением убить тебя или просто предупредить.
– Может просто выставить меня психом? – я вспомнил лица родственников погибших и содрогнулся.
– Ну, судя по тому, что я слышала о твоих проделках, крышу у тебя сорвало еще в раннем детстве, – Дэйдрэ заразительно рассмеялась и выразительно посмотрела на разрисованный потолок. – Так что репутацию твою ничего повредить не могло. Нечему вредить…
– Язва, – беззлобно парировал я. Но рот мой непослушно расплывался в улыбке.
Вот так стояли рядышком и лыбились бы, но стук в дверь прервал эту идиллию.
Дручия мгновенно напряглась и выхватила меч.
– Спокойно, телохранитель, – я хихикнул. – Если бы это были убийцы, я не думаю, что они были бы настолько вежливы.
Девушка ухмыльнулась и подошла к двери. И все равно, осторожно отойдя чуть в сторону, резко открыла её, держа наготове меч.
На пороге стояла Лейла. Девушка расширившимися глазами смотрела на сверкающее лезвие у своего лица.
– Дейдрэ, фу! Свои, – я откровенно забавлялся ситуацией. А дручия послала мне такой злобный взгляд, что я поперхнулся усмешкой. Позорно закашлявшись, я жестом пригласил эльфийку войти.
Девушка обошла подальше дручию, так и не убравшую клинок. Ну что с ней прикажете делать? Дэйдрэ не сводила глаз, чуть светящихся белым, с Лейлы. Просвечивает. Но эльфийка вдруг сделала легкое движение, губы её шевельнулись… Судя по скривившемуся лицу телохранительницы, блок был довольно болезнен. Надо бы попросить Лейлу дать мне пару уроков…
Девушки сверлили друг друга неприязненными взглядами.
– Ну вот, вижу, что вы подружитесь, – паясничаю, да. Но имею полное право. Я же принц без репутации!
Представил их. Хм, судя по сухим кивкам, которыми девчата одарили друг друга… то скорее недруг недруга. Надо бы их чем-то отвлечь, а то ведь и до мордобоя недалеко.
– Лейла, не соизволишь ли ты объяснить мне причину столь неожиданного визита.
Она растерянно моргнула, отводя взгляд от соперницы.
– Гром, мы же должны сегодня выехать. А до полуночи остался час.
Я только заметил, что эльфийка в походной одежде, а по полу волочит нелегкую дорожную сумку.
– Но… в свете последних происшествий, думаю, что отец отложит мою ссылку…
Судя по слезинке, сверкнувшей в глазах Лейлы, я сказал что-то не то. Я растерянно развел руками:
– Но тебя же никто не отправит одну. Недельку разберемся с этими странными событиями, и я тебя сам провожу до дома.
Эльфийка кусает губы. Нос её подозрительно захлюпал.
– Только не это! – простонал я. – Ну что еще? Чего тебе опять не так?
По щекам скользнули два ручейка, слегка подкрашенных тушью. Этого не хватало, она и так не особо привлекательна, а с потекшей косметикой и подавно. Вот на лице дручии нет и следа косметики. В этом вопросе я солидарен с отцом. Ну зачем они размалевываются?
– Не реви! А то я тебя провожать вообще никуда не буду!