– Хотели бы путешествовать. И, конечно, самое важно – одинокий!
Папка захлопнулась, а испытующий взгляд девушки, казалось, ощупывал меня. Я ощутил, что краснею.
– Я вроде обращался в кадровое агентство, а не в брачное…
Варя непонимающе моргнула, но в следующую секунду комнату наполнил заливистый смех.
– Ох, не беспокойтесь, Иван, я вовсе не ищу мужа! Да и вы для меня слишком молоды…
Молод?! Это в тридцать пять лет? Девушке на вид не более двадцати. И в то же время я ощутил себя уязвленным, что странно, ведь Варя мне совсем не понравилась.
– Мне срочно нужен… – девушка немного замялась, подыскивая определение. – Компаньон, сильный мужчина, надежное плечо. – Словно через силу выдавила она. – Я совершенно не справляюсь одна. Оплатой не обижу.
– Так все-таки, – пытаюсь прояснить ситуацию. – Какие обязанности должен выполнять… компаньон?
– Ну, – Варя стыдливо опускает глаза. – Готовить, убирать, покупать продукты…
– Понятно, – мрачно подытожил я. – Вам нужен домохозяин.
А что я теряю? Да, это не заветное место повара в фешенебельном ресторане, но мечты всегда разбиваются о колючую реальность. И девяносто рублей в кармане – главный аргумент. Вздыхаю:
– Когда приступать к работе?
Серые глаза полны надежды:
– А прямо сейчас можете?
Глава 2. Гость
Блин, пора купить новый пылесос! Этот меня бесит не меряно! Уже пять минут вожу по одному месту, скоро дыра в ковре будет. А проклятые шерстинки все не всасываются. Ненавижу варькину шубу! И чёрт меня дернул просушить её на солнце. Сырела бы эта телогрейка до зимы. Хоть бы её моль поскорее сожрала! Хотя бы шубу… А то эти белесые волосинки въелись в ковер и ничем их не выковыряешь: ни щеткой, ни тем более этим допотопным агрегатом. А что будет зимой…
Хлопнула входная дверь. Скриплю зубами. Опять Варька дверь не закрыла! Ну совсем девка безголовая! Заходи кто хошь… Кстати, кого там принесло?
Выключаю пылесос и выглядываю в коридор, алюминиевая трубка падает из рук. Посредине коридора стоит метла, ни обо что не опираясь, словно невзначай выросшее здесь деревце. И с корней-прутьев на ламинат стекает грязная вода.
– Твою дивизию! – ору я, сжимая кулаки. – Какого лешего? Я только пол вымыл!
– Как невежливо, – иронично фыркает молодая женщина, высунувшись из кухни. – Разве так должен встречать гостей хозяин дома?
В неправдоподобно белой руке её я заметил чашку в горошек.
– Опять ты схватила мою кружку, – ворчливо вздохнул я. – Сколько раз говорить: там соевое молоко! Для вас я наливаю в розовые чашки, обычное.
Она встряхнула чёрной гривой волос и с сарказмом в голосе произнесла:
– Да я всё пытаюсь понять, как ты пьешь эту гадость.
Отворачиваюсь и, направляясь к кладовке шепчу:
– У меня аллергия на коровье молоко.
– У тебя на всё аллергия, – весело доносится с кухни. И как она расслышала? – На грязь, на пыль, на цветы, на свежий воздух… на женщин.
Улыбаюсь, рука тянется к аккуратно сложенной половой тряпке. Юлька права, как всегда. И поэтому она меня так раздражает. А еще своей гипернеаккуратностью. Вздыхаю, вытирая лужу под метлой.
– На улице же сухо, где грязь-то нашла? И вообще, могла бы свой транспорт на улице оставить.
– Я всё слышу, – донеслось с кухни.
Кто бы сомневался! Но до какой степени она метлу довела… Убираю распорку в специальный желобок на древке и несколько раз провожу прутьями по тряпке.
– Юль, ты чего с метлой-то делала? За день почти облысела. Как я теперь булыжники во дворе подметать буду?
– Вань, харэ ворчать, – устало отмахнулась подошедшая женщина. – Я же говорила, нужно было паутину с потолка смести. Но когда я тренировалась наперевес с метлой, её увидел малой и очень заинтересовался новой штукой. К сожалению, паутины было не так много, чтобы подвесить метлу к потолку, а всё что ниже Матвей считает своей территорией. Я пыталась отмыть прутья от его художеств, потому и мокрая…
– О! – Деланно изумляюсь я. – Так метла теперь прошла не только огонь, трубы и варюхины косоруки, но и выжила после матвейкиного нашествия! Теперь это раритет, нужно поставить под стекло как музейный экспонат…
Я отметил тонкий узор задорных морщинок в уголках темных глаз, когда она улыбнулась, и в очередной раз напомнил себе, что Юля – замужняя женщина. Смешливость улетучилась, я отвел взгляд:
– У тебя… след остался… от молока.
– А! – женщина вытерла губы рукавом, словно подросток. – Спасибо. А где Яга?
Я пожал плечами, суетливо заталкивая в кладовку метлу:
– Утром её не было. То ли уже, то ли ещё…
– Понятно, – голос Юли прозвучал резко. – Опять объявился ЕГ?
Я опять пожал плечами. А что тут ответишь? Варька со мной не делится, а мысли читать я пока не умею. Этот таинственный ЕГ появляется примерно раз в три месяца. Варя начинает петь по утрам. Это ни с чем несравнимое «удовольствие», поскольку ни голоса, ни слуха у девчонки нет. Потом пропадает ночами, худеет еще больше, хотя и так, казалось бы, уже некуда. Ну и к концу недели становится похожа на сушёный одуванчик. Благо на этом всё обычно заканчивается, ЕГ снова пропадает, Варя мрачнеет и висит сутками в интернете. Но, через пару дней выходит с лопатой во двор и зачем-то перекапывает булыжники, меняя их местами. Несколько часов трудотерапии, и в дом возвращается уже знакомая мне весёлая и легкомысленная девчушка.
Я этого гада… загадочного незнакомца ни разу не видел. И это благо для него, ибо во время ежеквартального сумасшествия Вари мне страстно хочется подправить ему физио. Но в последнее время Варя вела себя как обычно, не пыталась петь, за что ей спасибо огромное, да и ела как обычно – все, что не приколочено к холодильнику. Так что…
– Вряд ли, – задумчиво пробормотала Юля, тоже видимо проанализировав поведение сестры. – Я бы раньше поняла.
Я кивнул и озадачился: тогда куда пропала наша домоседка? Юльку обычно из дома не вытянешь, а сама она вообще никуда не ходит… ну не считая квартальных исчезновений в неизвестность. Даже в магазин её не выгонишь, если дома ничего жрать не останется. Будет голодать, но не высунет носик на улицу. Проверено не только мной, но и Юлькой, спасающей Варьку от голодной смерти до моего появления.
– Ничего не понимаю.
Сердце защемило. За все девять месяцев, которые я работаю здесь, такого ни разу не случалось. И теперь вдруг вспомнилось, что в самом начале Варе нужен был именно телохранитель… с дополнительными опциями домохозяйки и повара, но телохранитель!
– Хорош! – запричитал я. – Куда я смотрел? Совсем расслабился!
– Спокойно! – строго отрезала Юля. – Когда ты её видел в последний раз? Что она говорила? Что делала? Было что-либо необычное?
Я быстро сосредоточился. Итак, два дня назад, когда я возвращался из супермаркета, Варя встретила меня на пороге. Я удивился, но не придал этому большого значения. Что она делала у двери? Провожала гостя! Сразу вспомнился грязный до невозможности прочесть номера хаммер, которому мне пришлось уступить место на узкой дороге. Здесь, на всей улочке, единственная машина принадлежала Варе. Конечно, это мог приехать какой-нибудь деревенский внук к одной из многочисленных соседок-старушек. Но намертво затонированные стекла теперь стали казаться мне очень подозрительными.
Потом книги… Старые пыльные книги, заполонившие гостиную. И только я успевал протирать их от въедливой пыли, как откуда-то появлялись новые. Варя обычно читала только свежие журналы да свой ебук. А тут набросилась на фолианты столетней давности. Я таких старых книг в руках раньше не держал. Но родившееся во мне чувство благоговения растаяло при первой же попытке прочесть пару строк.