Белоснежка и Серый волк
– Свобода… – Вера снова глянула на своё отражение.
Да, в таком виде никто не признает в ней дочь и наследницу строительной компании Виктора Белова. Девушка подвернула длинные рукава, и посмотрела на испорченное платье. Она подняла с пола перерезанный шнурок, собираясь использовать его вместо резинки для волос. Вскоре они были сплетены в аккуратную косу и больше не мешали ей.
Вера присела и хорошенько свернула платье, скрепляя сверкающий свёрток ещё одним куском шнурка. Осталось найти мусорный бак и выбросить. Это она и собиралась сделать, как только доберётся до первого же. Сейчас предстояло заставить себя идти на кухню. Девушка осторожно выглянула из ванной, и рискнула пройти по гостиной к нужной части дома.
Игорь стоял к ней спиной, снимая чайник с плиты. На столе уже дымилась яичница, и лежал кусок хлеба. Вера покосилась на незатейливый завтрак, вспоминая, что не ела ещё со вчерашнего обеда, благодаря предстоявшим событиям. Сейчас желудок свело, но она осталась стоять у входа, не смея сдвинуться с места.
– Садись, – Волков повернулся к гостье с чашкой, в которую уже налил кипяток.
Молодой человек замер, глядя на Веру. Сейчас девчонка походила на одного из обитателей этого шумного дома, в растянутом после бесконечных стирок свитере и потерявших цвет джинсах. Стоило себе признаться, что никогда не видел её в штанах. Эта принцесса предпочитала только платья, и зимой и летом. И была великолепна в них, чёрт её возьми…
– Остынет всё, – непослушным голосом напомнил Игорь, – садись, ешь.
Вера кивнула, теперь подходя к небольшому кухонному столу. Табурет скрипнул ножками по полу, когда Волков пододвинул его к гостье. Девушка села, осторожно беря вилку и поглядывая на «повара». Тот поставил перед нею чашку с кипятком и молча бросил в него пакетик чая.
Вера вздохнула, глядя, как вода в прозрачной чашке темнела, то ли от неопознанного пакетика, даже не пахнущего тем самым чаем, то ли от краски, добавленной в него. Но она была так голодна и благодарна, что сейчас этот скудный завтрак казался ей королевским пиром. А приготовленный его руками, он был бесценен.
Садиться рядом Волков не стал. Снова отвернулся и подошёл к окну, разглядывая сад. Вера заставила себя есть и вздрогнула, когда её спаситель заговорил.
– Так почему сбежала?
Игорь услышал, как звякнула вилка о край тарелки, когда девушка неловко опустила её на стол. Не оборачиваясь, он велел гостье есть и повторил свой вопрос.
– Что произошло?
– Я просто передумала. Не хочу замуж. Ни за него, ни за кого другого, – Вера сердито отправила в рот кусочек хлеба, запивая горячим отвратительным чаем.
– И эта замечательная мысль посетила тебя именно в ЗАГСе, перед самой церемонией? – хмыкнул Волков и сложил руки на груди.
– Да. Именно так, – прозвучало у него за спиной.
Игорь покачал головой.
– Да что с тобой не так, Белова? – обернулся он, – что не так? Что ты делаешь, чёрт возьми?
– Доедаю твою яичницу. Ты пересолил, – Вера аккуратно отложила в сторону вилку и поднялась из-за стола, – спасибо за то, что сделал сегодня. Я пойду.
– Я же сказал, что ты никуда не двинешься, пока не буду уверен в том, что…
– Всё в порядке. В этом можешь быть уверен, – Вера постаралась, чтобы голос звучал твёрдо, – мы просто поругались. Я рада, что ты не дал наделать глупостей и подвёз.
– Просто поругались? – Игорь подошёл к ней ближе.
– Да, – для большей убедительности кивнула девушка.
– И что же дальше? – теперь он возвышался над нею, пристально глядя на бледное лицо.
От усталости и волнения, синяки под глазами как всегда стали так заметны. Когда она спала последний раз? Куда собралась без денег и телефона, проклятье?! И почему он должен был волноваться об этом? Ну не дурак ли? Дурак…
Стоило Игорю приблизиться, как её сердце снова гулко застучало. Вера отступила на шаг. Что он там спрашивал?..
– Дальше? – она убедила себя посмотреть в его глаза, – дальше я обнаглею настолько, что попрошу тебя вызвать такси. Заплачу водителю дома, с собой нет кошелька. Вещи верну. Напиши мне адрес, и я вышлю их курьером, завтра же.
– Ты опять делаешь это, – голос Волкова мрачно понизился, а взгляд потемнел.
– Что делаю? – Вера обняла себя руками, чувствуя, что дрожит всем телом.
Он шумно вздохнул и медленно покачал головой.
– Опять врёшь и решаешь за других. Ничего не изменилось за этот год, верно?
– Верно! – от избытка эмоций вспылила Вера.
– И до сих пор считаешь, что права? – буквально прорычал Игорь.
– А ты изменился? – она сжала руки в кулаки, – моя вина в том, что решила за всех… Но что сделал ты? Ты позволил мне принять это решение. Ты просто ушёл. Потому что тоже принял своё решение, верно? Убедил себя в том, что так будет лучше…
– Ты! – он подступил к гостье вплотную, едва сдерживаясь от негодования.
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Правду.
– Правду? – ахнула Вера, – и что это даст? Решит все проблемы?
– А ты рискни, Белова.
– Отлично! – она посмотрела ему в глаза, – тогда женись на мне.
– Что? – Игорь поглядел на неё, словно сомневался в рассудке гостьи.
– Ты же хотел правду. Вот правда, которая решит мою проблему. Я рискнула, так что же? – она даже приподнялась на цыпочки, чтобы казаться выше рядом с ним.
– Сумасшедшая… – пробормотал Игорь.
– Соглашайся, Волк, – позади них раздалось противное шуршание, – я бы согласился.
– Что ты здесь делаешь?! – вспылил молодой человек, глядя на то, как Юра шумно ставил на кухонный стол принесённые из магазина пакеты с продуктами.
– Вообще-то я здесь живу, – невозмутимо напомнил Козловский и галантно склонил голову, приветствуя гостью, – а тебе идёт.
Вера нервно кивнула в ответ, неловко поправляя великоватый свитер.
Глава 4
– Ты уж прости, – улыбнулся Юра, беглым взглядом осматривая из кухни первый этаж дома, – мамка наша в отъезде, расслабились немного, вот и бардак.
– Всё в порядке, – поспешила заверить гостья, – огромное спасибо за приют и одежду.
Она собралась пройти мимо Игоря и прибывшего хозяина дома, когда Юрий водрузил очередной пакет на стол, задевая её плечом. Не удержавшись на ногах, Вера вынуждена была схватиться обеими руками за футболку Волкова. Тот в свою очередь, не ожидая подвоха от друга, придержал девушку за талию, не давая свалиться на пол.
– И в кого я такой неловкий? – невозмутимо вздохнул Козловский, продолжая разбирать покупки, – то ли плечи слишком широкие, то ли кухня слишком мала… Вер, ты как думаешь?
– Я думаю, что и так злоупотребила вашим гостеприимством, – Вера замерла в руках Игоря, удивляясь тому, что её всё ещё удерживали, – мне пора.
– Злоупотребляет у нас только Волков, – потянул Юра и ухмыльнулся, – потому как злой и страшный Серый Волк. Положено ему.
– Это не так, – поспешно проговорила Вера, непроизвольно защищая своего «спасителя».
Игорь только отстранился, теперь пряча руки в карманах джинсов.
– Тебе делать нечего, Козловский?
– Опять зубами клацает, сама же видишь, – покачал головой Юра, – как к дому прибился, только этим и занимается.
– Какого чёрта несёшь? – возмутился Волков, и правда походя сейчас на взъерошенного дикого зверя, – съеду сегодня.
– Я тебе съеду! – кинул в ответ хозяин дома, – ещё и угрожает…
– Ещё раз спасибо за всё, – Вера постаралась тепло улыбнуться, тут же становясь тенью при встрече с взглядом Игоря, – до свидания.
– Прощай, – кинул вдогонку Волков, глядя, как девушка торопливо направилась к входной двери.
– Не понял, – возмутился Козловский, шурша пакетами, – а кто будет помогать? Я что, всё один должен делать?
– Что? – тихо отозвалась Вера, уже держась за дверную ручку.
За приоткрытую дверь, едва не сбивая девушку с ног, прошмыгнул пушистый рыжий кот.
– Никитич! Предатель! И ты туда же, – вздохнул Юрий, только и успевая, что заметить, как мелькнул роскошный хвост.
– Кто?.. – растерялась гостья.
– Вперёд, Белова, – велел Игорь, останавливаясь рядом с нею и открывая шире дверь, – так и быть, подвезу до дома, чтоб вернее было.
– Волк, ты уже забыл мои слова? – спросил с кухни Козловский.
– Я всё прекрасно помню. Хватит «лечить» меня, – предупредил молодой человек, – я не один из твоих клиентов.
– Пока я в этом сомневаюсь, – деловито заявил Юрий.
– Вот чёрт… – шумно вздохнул Волков, упираясь кулаком в стену.
– Вот и объясни своей девушке, что лучше переждать «бурю» и всё спокойно обдумать, – продолжил поучать Козловский, тщательно проверяя срок годности кефира в пластиковой бутылке.
– Ещё раз назовёшь её…
– Позвони домой и предупреди, что заночуешь у друзей, – не слушая возмущения Игоря, продолжил молодой человек, – пусть и близкие успокоятся, и ты.
Теперь Юра посмотрел на притихшую Веру.
– Приедешь сейчас – попадёшь под горячую руку. Наговорите друг другу лишнего, потом будете жалеть. А так, пусть знают, что ты в безопасности, но должна прийти в себя и успокоиться. Завтра вернёшься, и всё будет хорошо, – ободряюще улыбнулся Юра.
Он открутил крышку и принялся пить кефир прямо с бутылки. Вера на мгновение закрыла глаза. Всё будет хорошо? Разве такое вообще возможно? Возвращаться было страшно до жути, и скандала не избежать. Но оставаться в этом доме… Среди чужих, хоть и приветливых людей? Под одной крышей с Волковым?
– Ты ведь знаешь, что сейчас нужно сделать, Волк, – раздался поучительный голос с кухни, – без этого Вера Викторовна не согласится принять наше предложение.
Игорь уже мысленно представлял, как сворачивает шею болтливому психологу, когда Вера тихо вышла на крыльцо. Ссорить, кого бы то ни было, из-за собственных проблем она не собиралась. Сама попалась, сама и разберётся. В первый раз что ли? Вперёд, Белова! Где наша не пропадала?..
– Если ты не остаёшься из-за меня, то это не проблема, – прозвучал у неё за спиной тихий голос Волкова.
Вера притормозила, спотыкаясь на дороге в великоватых кроссовках.
– Оставайся. Я уйду, – заявил Игорь.
– Ты и правда думаешь, что я останусь в чужом доме без тебя? – возмущённо проговорила Вера, затем сама пугаясь своих слов, – то есть… я хочу сказать, что не буду никому навязываться.
– Слушай, – замялся Волков, – не хочу признавать это, но Юрка прав. Он всегда прав и это страшно бесит. Короче, звони, кому надо и возвращайся в дом, раз зовут.
– А… ты? – еле слышно спросила Вера.
– Что – я? – поддразнил Игорь, подходя к ней ближе.
– Ты останешься?
– Какой ответ тебя устроит, чтобы мы закончили этот разговор? Мне нужно работать, в отличие от тебя.
– Пожалуйста… останься, – прерывающимся от волнения голосом отозвалась она, и притихла, глядя на Игоря большими глазами.
– Ты нечто, Белова, – он чертыхнулся, и похлопал себя по карманам, проверяя содержимое, – если так я завтра смогу избавиться от твоего присутствия, то вернусь вечером. Ладно.
– Обещаешь?
Он не выдержал и нервно усмехнулся.
– Боже, просто хватит!
Игорь вытащил из одного кармана телефон, чтобы дать его Вере для звонка домой. Но спеша зацепил пальцами связку ключей, доставая и их. Она звонко упала на ступеньки крыльца, теперь к немому ужасу молодого человека, сверкая серебряным брелком. Проклятье! Только бы не смотрела вниз! Ну должна же быть у него хоть капля везения?
– Ты до сих пор не выбросил его? – изумлённо пробормотала Вера, приседая возле ступенек и поднимая ключи.
Поцарапанный силуэт волка мерно покачивался, свисая с её руки на связке ключей. Этот брелок, сделанный для неё по заказу, она подарила Волкову на пятнадцатилетие. Не спала перед этим всю ночь, а при вручении тряслась, как осиновый лист. Боже… Это был самый удивительный мальчик в её жалкой жизни.
Первое касание пальцами, когда отдавала подарок. Первое неловкое молчание, и эти глаза, цвета летнего дождя. От его короткого «спасибо», мурашки бежали по спине, а сердце замирало. Но сейчас все воспоминания разбились горькими осколками. Почему до сих пор не выбросил его? Вера поднялась, поправляя переехавший свитер, и повернулась лицом к Игорю. Тот угрюмо отобрал ключи, запихивая их обратно в карман. Взамен вложил в руку Веры свой мобильник.
– Почему?
– Им пиво удобно открывать, вот и не выбросил. А ты что себе вообразила? – холодно хмыкнул Игорь и кивком указал на телефон, – звони.
– Спасибо, – Вера отвернулась от него и для уверенности сделала пару шагов по двору, вспоминая номер единственного человека, которому могла в подобной ситуации позвонить.
Этот хотя бы не станет угрожать или вопить в динамик. Надеясь, что все цифры набрала правильно, Вера приложила телефон к уху. Ждать не пришлось. Максим Зеркалин, «адский дворецкий» её мачехи, а по совместительству и личный помощник, отвечал неизменно после первого же гудка.
– Зеркалин. Слушаю.
Знакомый невозмутимый голос зазвучал в динамике, и Вера сжалась, на мгновение забывая, что минуту назад хотела сказать.
– Это я, – коротко отозвалась беглянка.
– Вера Викторовна? Где вы сейчас находитесь? – торопливо проговорил мужчина, прекрасно понимая, что на спокойный разговор у него осталось не больше минуты.
– Я у… у подруги заночую, – соврала Вера, – вернусь завтра. Сама. Скажите ей, чтобы не искала.
– Полагаю, это будет несколько затруднительно…
Голос Зеркалина прервался, видимо он зажал микрофон ладонью, обращаясь к кому-то другому, находившемуся рядом. Вере не нужно было гадать, кем сейчас являлся его собеседник. Даже так она слышала звонкий резкий голос мачехи, требовавшей у помощника отдать телефон.
– У тебя нет подруг! Где ты сейчас, дрянь?! – неожиданно громко прозвучали слова Ольги, и Вера едва не выронила мобильник, пытаясь выключить его.
Поток ругани продолжал литься из динамика, но пальцы слишком дрожали, чтобы нажать нужную кнопку. Игорь отобрал телефон, прекрасно видя состояние гостьи и наконец прервал звонок.
– Иди в дом, – глухо велел он.
Не дожидаясь, пока девушка поднимется на крыльцо, Волков обошёл машину друга, и сел за руль. Затем зло ударил по нему, вспоминая, что не открыл ворота и снова вышел. Делая в этот раз всё как нужно, он вернулся в салон и, хлопая дверцей, наконец вывел машину со двора. Вера смотрела ему вслед, обхватив себя руками, и пытаясь унять дрожь. Куда он уехал? Обратно в мастерскую? Там собрался работать?
– Ты же вернёшься вечером? – одними губами произнесла она и посмотрела вниз, когда почувствовала прикосновение к ноге.
Знакомый рыжий кот принялся ласкаться, распушив свой роскошный хвост. Вера присела возле зверя и погладила по спине, не решаясь вернуться в дом. Она снова глянула на ворота, за которыми недавно скрылась машина.
– Я всё ещё жду помощи, – вздохнули за её спиной, – тебя это тоже касается, Никитич!
Юра вышел на крыльцо, наблюдая за тем, как гостья поднялась, снова поправляя великоватый свитер. Кот прошмыгнул между ними в дом, где благодаря открытым настежь дверям, немедленно послышалось отчаянное шуршание.
– Ты только посмотри! – хмыкнул Козловский, – какая исполнительность!
Вера улыбнулась, и вынуждена была зайти обратно в прихожую, поскольку широким жестом хозяин дома вновь пригласил её. Было бы странно сбежать или стоять, как статуя.
– Ты, Вер, не стесняйся, – Юра провёл гостью на кухню, – мне тоже скоро придётся уйти. Работу за меня никто не сделает, сама понимаешь. Так что ты у нас за хозяйку останешься. Шучу!
Молодой человек усмехнулся, видя, как Вера замерла в растерянности.
– Никитич… ну ты же взрослый мужик! – Юра скептически глянул на кота.
Тот уронил пакет с покупками, рассыпая содержимое. Получил по рыжей голове пучком лука, и решительно погнал по полу один из покатившихся ярких помидоров.
– Ты позоришь меня перед девушкой, – посетовал Юра, принимаясь собирать разбросанные пушистым разбойником продукты.
Вера присоединилась к нему, складывая в пакет помидоры.
– Если захочешь поесть, то холодильник полный, – предупредил Козловский, – захочешь отдохнуть, покажу тебе комнату, где можешь спокойно это сделать. Поверь, туда и под угрозой смерти никто не войдёт.
– Спасибо, – Вера поднялась, передавая хозяину дома пакет, – но когда вы вернётесь?
В её голосе не скрылась тревога. Юра кивнул в сторону лестницы, предлагая следовать за ним наверх.
– Обычно все собираются часам к восьми–девяти, – пояснил он, поднимаясь по деревянным ступенькам.
На ходу Юра стянул с перил свитер, смущённо свернул его и ловко бросил вниз, на кресло. Там немедленно сердито зашипел Никитич, уже успевший телепортироваться из кухни. Кот пытался выбраться из-под накрывшей его одежды и возмущённо чихал.
– А почему «Никитич»? – поинтересовалась Вера, пока шла по светлому коридору второго этажа, – необычная кличка для кота.
– Да всё просто, Вер, – усмехнулся Юра, – у нас так в детдоме завхоза звали. Тоже рыжий был и бестолковый.
– Вот как… – испытывая неловкость, отозвалась гостья.
Так Юра был детдомовец? И зачем начала расспрашивать про эту кличку?
– Удивлена, как такой роскошный парень мог оказаться приёмным сиротой? – светлая бровь Козловского изогнулась, когда остановился и снова посмотрел на притихшую гостью.
– Нет, – соврала Вера, но поняла, что ответ был слишком поспешным.
– Неужели жалеешь меня? – продолжил подтрунивать над нею Юра.
– Завидую, – она приподняла подбородок, а губы едва дрогнули, – я тоже сирота.
– Мы с тобой одной крови, ты и я, – подмигнул Козловский, и толкнул одну из дверей, рядом со стоящей девушкой, – а если уж уточнять, то и все мы.
– То есть? – удивилась Вера, заходя следом за Юрой в уютную комнату с широким окном, занимавшим почти всю переднюю стену.
– Мы все детдомовские, Вер. Все приёмные.
– Все? – глаза девушки распахнулись шире.
– Все. Семеро нас, – он усмехнулся, наблюдая за реакцией гостьи.
Вера не смогла скрыть удивление и смотрела недоверчиво. Не верила его словам? Считала, что подшучивал над нею?
– Сегодня ты уже имела возможность познакомиться с Сашкой, это тот – мелкий. А также с Ником. Рыжий, который. В автомастерской, – напомнил Юра, – ну и со мной.
– А остальные? – ломким голосом спросила она.
– Ромка на подработке сейчас. Толя и Лёшка во второй мастерской на Южной. Данила наверняка репетирует с группой. Этот может и не заявиться до ночи.
– Вот как, – на выдохе проговорила Вера, – семеро братьев…
– Ну, ещё Игорь прибился недавно.
– У него что-то случилось? – она постаралась, чтобы голос звучал непринуждённо.
Юра подыграл, делая вид, что не заметил переживания гостьи.
– У его соседей квартиру затопило. А у них двое детей маленьких. Деваться некуда, в доме потоп. Пока ремонт делают, решили поддержать и дать пожить у него. А уж он у нас теперь.
– Понятно, – вздохнула Вера.
– Я бы болтал бесконечно, но мне пора бежать, Вер, – извиняясь, напомнил Юра, – телефон есть внизу, на журнальном столике. Если что – звони.
Уже у двери он опомнился и повернулся к гостье.
– Вот я идиот… Черкану на листке наши номера. Оставлю у телефона. Извини.
– Всё в порядке. Спасибо, – заверила девушка и огляделась в комнате, когда осталась одна.
Вскоре услышала, как хлопнула входная дверь.
– Белова, ты сошла с ума. Это факт, – несчастно застонала она, закрывая глаза ладонью.
Она в компании семерых братьев Козловских и Волкова…
– Семеро козлят и Серый волк… Только тебя могло угораздить так попасть!
Глава 5
Немного погодя, Вера рискнула покинуть комнату и выйти к лестнице. Никитич тёрся рыжим боком о перила, у нижней ступеньки. Зверь поглядывал на гостью, явно прикидывая возможности её «использования» на время отсутствия хозяев. Стоило Вере двинуться вниз, как кот оживился, приподнял роскошный хвост и с нетерпением принялся вышагивать вокруг лестницы.
Девушка, к его огорчению, только провела ладонью по пушистой спине и остановилась посреди большой нижней комнаты. Взгляд Веры задержался на мятых выстиранных носках, по-прежнему валявшихся на полу. Оставленную кем-то из мальчишек кастрюлю, в которой пытались то ли стирать, то ли варить те самые носки, Игорь ранее задвинул ногой в угол кухни.
Оставаясь в одиночестве, Вера вновь была окружена беспокойными мыслями. Понимая, что попросту сойдёт с ума, если без дела станет дожидаться вечера и возвращения хозяев дома, девушка снова огляделась. Она не могла иначе отблагодарить за приют, кроме как немного прибраться и позаботиться об ужине.
Вера направилась в сторону кухни, по дороге наклоняясь и поднимая разбросанные носки. Никитич ловко опередил её, хватая один, и принялся подбрасывать лапами, изображая безудержное веселье. «Жестокая» гостья лишила и этой радости, отобрав носок, затем забрасывая его к остальным в кастрюлю.
– Где они сушат всё это? – пытаясь отыскать нужное, Вера прошла в кухню.
Сверкающий свёрток, который совсем недавно был её свадебным платьем, так и лежал, забытый ею на стуле.
– Как ты собираешься вернуться завтра, Белова? – на выдохе проговорила Вера, прислоняясь к стене плечом и обнимая холодную кастрюлю.
От мысли о несостоявшемся муже, голова шла кругом. А стоило на минуту представить, что сейчас творилось в отцовском доме, как вздрогнула. Ольга не простит такого своеволия. В этом она не сомневалась. Вера тяжело опустилась на свободный стул и поставила рядом на стол кастрюлю. Даже когда отец был жив, мачеха не особо притворялась любящей и заботливой. Когда же, четыре года назад, Виктора не стало, показала себя во всей красе.
Вера прекрасно помнила тот день, когда её пригласили в отцовский кабинет, в котором теперь хозяйничала Ольга. Бледной пятнадцатилетней сиротке велели смирно сидеть на стуле, во время оглашения завещания главы семейства. Что же это было за чувство? Обречённость? Предательство? Возможно.
То, что согласно завещанию, Ольга становилась её опекуном, для Веры не было неожиданностью. Зато все остальные пункты стали отменной пощёчиной. Даже сейчас, вспоминая подобное унижение, лицо вспыхнуло. Только невозмутимый Зеркалин тогда тактично предложил стакан воды падчерице своей начальницы, и тихо, уже в который раз велел не отчаиваться.
Вот только не дал волшебной инструкции, как это сделать, оставаясь без гроша в кармане, в полной зависимости от ненавистного человека. Учёба в университете, личный водитель, а скорее конвоир, и даже каждое платье в её шкафу – всё оплачивалось кредиткой Ольги, контролируя каждый шаг подопечной. Могла ли она сбежать, едва исполнилось восемнадцать? Могла…
Вера почувствовала, что слёзы не удержались, и порывисто обтёрла мокрые щёки, благо была одна в этом доме. Затем заставила себя улыбнуться, глядя на кота, который принялся толкать пустую миску, гремя ею о батарею.
– Тебя забыли покормить? – девушка поднялась со стула и рискнула заглянуть в шкаф и холодильник, в поисках кошачьей еды.
Корм неожиданно нашёлся на подоконнике, спрятанный в старую пластиковую коробку от мороженого. Стараясь не удивляться привычкам обитателей дома, Вера насыпала еды довольному Никитичу. Ладно, хватит причитать. Завтра – будет завтра. Даже если её прикончат на месте, сегодня она могла порадоваться тому, что хоть на день, но оказалась в таком «раю»…
***
– Звонил секретарь Шестакова из «NS-group», – Зеркалин вошёл в кабинет, дверь которого по-прежнему оставалась открытой настежь, – интересовался по поводу адреса доставки цветов для…
– Скажи мне, Зеркалин, – мелодичный голос Ольги дрогнул от едва скрываемого негодования, – ты решил испытать предел моего терпения?!
– Прошу прощения, – Максим удобнее взял свой планшет, свободной рукой поправляя документы, которые едва не свалились со стола начальницы, – я отменил все мероприятия на вечер и на два следующих дня, как вы и распоряжались.
Ольга сложила руки на груди, и нервно постукивала пальцами по рукавам платья, глядя в раскрытое окно. К помощнику так и не повернулась, обдумывая, как ускорить поиски пропавшей «проблемы». Зеркалин окинул быстрым взглядом силуэт молодой женщины, так ярко выделявшийся на фоне тёмных штор и грозового неба.
Высокая «платиновая» блондинка, с привычной короткой стрижкой и неизменно светлых одеждах. Даже сегодня, не смотря на то, что отдавала падчерицу замуж, сама была в длинном почти белом платье. Глубокий вырез на спине оставлял её открытой, позволяя Максиму лицезреть безупречную кожу.
– Какие ещё есть варианты? – Ольга повернулась к помощнику, глядя на него тёмным взглядом.
Почти чёрные глаза, в контрасте с белыми прядями волос, всегда вызывали у Зеркалина неприятное чувство. Никогда не понимал, зачем брюнетке так издеваться над своими волосами? Что за причуда быть тем, кем по сути не являешься? Хотя, он сейчас отвлёкся…