На работе Дима решил не появляться в таком виде. Попрощавшись с Мариной, он вышел на пустынную улицу. Ледяной дождь лил, казалось, уже вечность, под одежду задувал принизывающий ветер. Всё вокруг окрасилось в серые тона, и даже лица у редких прохожих были серые. В метро он старался не поднимать голову, чтобы скрыть следы побоев. Пассажиров было немного, всего человек двадцать на весь вагон, и он смог найти свободное место. У станции «Зона Правды» завибрировал телефон – звонил Ярополк.
– Привет, – сказал он, – что делаешь?
– Еду! В метро! – закричал Дима, едва разбирая слова сквозь шум поезда. Странная привычка, – подумал он, – кричать в трубку, когда плохо слышишь собеседника, он-то ведь отлично тебя слышит.
– В метро еду! – ещё громче закричал он и невольно оглянулся на пассажиров – не привлёк ли он их внимания своим нездоровым криком. И вдруг заметил в другом конце вагона знакомое лицо. Он сразу узнал её – девушка с газетой из Банка реинкарнаций. Она неотрывно смотрела на него, ужасно бледная и как будто напуганная, и даже не собиралась отводить глаза, несмотря на его наглый прямой ответный взгляд. Отчего-то у него заболело в груди и затруднилось дыхание.
– Слышь, Дим, у меня к тебе есть выгодное предложение! В Зону Правды не хочешь отправиться?
– Я как раз мимо проезжаю, – засмеялся Дима. – А если серьёзно, чего звонишь?
– Да я серьёзно. Ты подумай. Есть выгодная работа там. Вечером позвоню.
Дима убрал телефон и оглянулся в поисках девушки. Она исчезла, видимо, вышла на станции. Он почему-то огорчился. Может, оттого что в нехорошем виде предстал перед ней – наверно подумала, что он какой-нибудь алкоголик или наркоман…
Звонок Ярополка оставил неприятное ощущение, которое многократно усилилось от похмельного состояния. Зачем он сделал такое предложение? – забеспокоился Дима. Меньше всего на свете он хотел бы оказаться в Зоне Правды. Там нельзя лгать, там нельзя ничего скрыть, там становишься другим и никогда уже не будешь самим собой. И, любопытно, какое отношение к Зоне имеет сам Ярополк?
Дома Дима сразу сел за компьютер в надежде найти информацию о Зоне Правды, но на месте ему не сиделось. Настроение менялось каждые пять минут. То он вдруг вставал в крайнем возбуждении, смеялся и потирал руки, как будто собирался заняться интересными делами, то вдруг замирал, и с потухшим взором падал обратно в кресло. Он не мог сосредоточиться на какой-либо мысли, и быстро перескакивал от одних воспоминаний к другим, причём совершенно вроде бы случайным. При этом в памяти всплывали неважные и ненужные вещи, например, как он в детстве в первый раз обманул или как его укисла оса. Вспомнился почему-то и удивительный эпизод, как стоял он однажды в сумрачном поле, а ветер волнами катился по медным колосьям и небо было бледным от туч. Длинноволосая девушка заглядывала ему в глаза со странной улыбкой, от которой замирало его сердце, и что-то говорила, приложив свои ладони к серой стали его нагрудника, а он словно чувствовал тепло её рук и смотрел на неё, немой от любви. А под штандартами в отдалении его ждали оруженосцы и копейщики.
– Стоп-стоп-стоп! – сказал Дима сам себе. – Это какая-то чепуха. У меня нет таких воспоминаний! Какие штандарты и копейщики…
Он прошёл в прихожую, порылся в карманах и извлёк банку с морфиками. Не было сомнений, что дело именно в этих проклятых таблетках, которые ему подсунул Ярополк. Мелькнула мысль позвонить ему, но что-то его остановило, какой-то смутный внутренний страх перед Ярополком. С ним было не всё в порядке, определённо. Он выбросил банку с таблетками в мусор.
Дима снова вернулся к компьютеру, забыв, для чего он к нему садился в первый раз. Наверно, решил он, чтобы просто потупить. Он принялся листать новостные страницы, чтобы как-то убить время. А времени, – вдруг подумал он, – осталось совсем мало. Я и многие другие каждый день, так или иначе, убивают время. А ведь если оглянуться назад, то увидишь, как быстро оно проходит, летит, почти не оставляя следов, и вот ты уже взрослый и большой, и ещё чуть-чуть – и закроет тебя гробовая доска. А каждый день только и ждёшь, чтобы побыстрее он прошёл, этот день, и наступил следующий, как будто в этом следующем дне будет то самое, ради чего живёшь, но нет – наступает следующий день и ты вновь ждёшь очередного. И так ничего и не происходит. Странно, – подумал он, – какая никому ненужная мимолётная жизнь. Зачем она идёт? И что в ней делать? И ради чего нужно жить? И жить не получается, и смерти боишься… Размышления о жизни вызвали у него внезапный приступ панического страха перед смертью, и он постарался прогнать прочь бесполезные мысли.
Внезапно он вновь вспомнил о девушке в поле из своего ложного воспоминания. Он забеспокоился, ощутил укол тревоги, и тут же забыл о ней, задумавшись о своей тревоге.
Надо собрать волю в кулак и сосредоточится на изначальной задаче, – понял он, и мысленно рассмеялся метафоре о кулаке. Как её соберёшь, эту волю, если её жалкие остатки расползлись по разным частям тела, а кулаки, в которые надо её собирать, трясутся и не сжимаются. Да и изначальная задача уже забыта. Он встал и выглянул в окно. На соседнем небоскрёбе висел, уже местами порвавшийся, огромный плакат «Зона Правды. Мир, где нет лжи…» Диму осенило – так вот, что он собирался сделать! Найти информацию о Зоне! Он сел обратно за компьютер и быстро набрал в поисковике два слова.
На заглавной странице сайта «Зоны Правды» мигал баннер «Научись жить безо лжи!» Ниже следовал пространный текст о плодотворных изменениях личности тех людей, которые побывали в Зоне. В конце говорилось: «Очевидно, что ложь – это основной порок, который мешает человеку достичь гармонии с самим собой и окружающим миром, стать счастливым. Но у нас ложь невозможна! А когда нет возможности солгать, человек не в состоянии поступить дурно, ибо именно ложь толкает на злые дела (и наоборот). Совесть и любовь к ближним, вот что здесь движет людьми, поэтому в Зоне Правды нет места злу. Важнейшие моральные ценности человечества у нас обретают реальность и подлинный смысл. В океане лжи, в котором утонул мир – от простых людей до властителей, здесь Вы найдёте остров Истины. И не будет большим преувеличением назвать наш городок Градом небесным, или – Земным раем».
В историческом разделе Дима выяснил, что Зона Правды основана достаточно давно, фактически одновременно с первыми Банками реинкарнаций. Изначально она занимала одно большое здание в черте города, но за годы развилась в автономный городок. Оказывается, попасть в неё по собственному желанию было нельзя, туда принимали исключительно по рекомендации бывших или настоящих резидентов Зоны.
– Ммм, – сказал Дима. Вот как. Значит, Ярополк каким-то образом связан с Зоной. – И есть же такие сумасшедшие, которые стремятся туда попасть.
Ходили слухи, что по какой-то причине в Зоне невозможно было лгать. Будто бы обитатели Зоны обладали даром видеть человека насквозь и сразу определять по его словам, говорит он правду или нет. Дима в очередной раз представил себя в Зоне и похолодел. Было много вещей, которые он никогда и никому не собирался рассказывать, слишком личных, интимных, а иногда и стыдных, чтобы знали о них другие.
Взгляд упал на кусок текста в экране: «…Вам потому страшно сказать правду другим, что «другой» для вас – синоним «чужого». Поменяйте своё отношение к людям, и вы обретёте единство с миром и человечеством…»
Может и так, – отчасти согласился Дима, – может, другой это не столько чужой, сколько я сам, но уж слишком это страшно таинство исповеди сделать публичным.
Никакой конкретной информации об устройстве Зоны, о том, что в ней происходит, он не нашёл, лишь возвышенные общие фразы. Одна из таких фраз заставила его серьёзно задуматься – президент Зоны заканчивал своё письменное обращение к посетителям сайта словами: «Будьте с нами! Прервите цепь перерождений!»
Идеология Зоны Правды явно сводилась к тому, что нужно остановить череду воплощений, чтобы вернуться в изначальное состояние, до первого рождения – состояния вечного блаженства, без страданий, боли и сомнений. А чтобы добиться этого, необходимо научиться «жить безо лжи».
Впрочем, возможность прерывания цепи перерождений научно доказать не сумели. Была, правда, пара учёных, убеждённых в том, что «колесо Сансары» можно остановить, но всерьёз их, кажется, никто не воспринимал. В старые времена эту остановку называли мокшей или нирваной и многие верили в неё, хотя и не могли назвать ни одного человека, кроме легендарного Будды, кому это удалось бы. И вот что любопытно, едва метемпсихоз из положения религий превратился в научный факт, эта ключевая идея о прекращении перерождений утратила своё значение. Теперь считалось, что все обязательно после смерти обретают новую жизнь, вселяются в новое тело, утрачивая память о прошлых воплощениях. В прессе ходили, конечно, периодические слухи о загадочных «ДУШАх» (научная аббревиатура, обозначающая субстанциональную сущность человека, оставшуюся после его смерти – дуально-универсальный шаровой абсолют), новые воплощения которых после их смерти так и не удалось установить. Однако учёное сообщество по этому поводу отмалчивалось или ссылалось на то, что популяция людей на Земле слишком велика и новые воплощения просто ещё не были обнаружены. Или же, по неизвестным причинам, пока ещё не переродились, но обязательно переродятся. Вот он, подумал Дима, дурацкий принцип бритвы Оккама в действии – что не доказано, того не существует. В этой связи его интересовал совсем другой вопрос. Он моделировал такую ситуацию: допустим, в результате какой-нибудь глобальной катастрофы, например, падения крупного метеорита, погибнет всё человечество и вообще весь живой мир на планете. Ну и что тогда будет с «душами»? Куда им переселяться? И вообще, где они в этот момент между жизнью и жизнью? Вернее, между смертью и жизнью? Научная теория метемпсихоза не давала однозначного и ясного ответа на этот вопрос. А ещё удивительнее было вот что – если население Земли каждый день увеличивается, то откуда берутся всё новые и новые души для новых тел? Откуда они появляются? Кто их создаёт? Или они сами как-то создаются? В одной статье Дима прочитал, что ДУШи генерируются в сердце Черных дыр в центрах галактик, но это исследование нельзя было принимать всерьёз, оно явно носило псевдонаучный характер и было написано новым воплощением Эйнштейна – мелким бездарным журналистом, который не мог смириться с гениальностью своего «предка». В документах, посвящённых научной работе Зоны Правды, он наткнулся на более любопытный материал, где доказывалось, что ДУШи существуют в ограниченном количестве с возникновения мира. Поэтому большая часть человечества – это, как писалось в статье – «боты». Этот термин из компьютерных игр был взят для обозначения людей без души, обладающих разумом, волей, способностью к действию, но лишённых души и, следовательно, возможности перерождений. Умирая, они просто исчезали в ничто, так же, как появлялись из ничего, рассыпались на кванты и возвращали позаимствованную энергию. Дима стал читать дальше.
«Привычка говорить правду в любой ситуации, быть всегда честным с другими и, что важнее, с самим собой – гарант обретения независимости от мира и жизни. Свободен только тот, кто говорит правду. Потому что ложь – это слабость, ложь – это попытка укрепиться в этом иллюзорном мире и ошибочная вера в его ценности. Лжёт тот, кто верит, что события, вещи, люди и его собственное «я» имеют большое значение. Лжец – этот тот, кто каждый день откладывает путь добродетели на завтра, но не встаёт на него никогда. Как правило, именно лжецы особенно боятся смерти – им страшно разрывать связи с миром, которому они приписывали такую огромную ценность, с миром, ради которого они предавали, изменяли, лгали. Честный же человек умирает с улыбкой – у него нет незакрытых счетов с совестью и с миром, он свободен».
Решив, что на сегодня хватит, Дима выключил компьютер. Укладываясь в постель, он размышлял о прочитанном. Ему казалось, что на сайте Зоны содержались вполне разумные наставления и было бы неплохо, если бы люди им следовали. Но вот этот вот мистический антураж с идеей прерывания цепи перерождений отдавал, конечно, чёрной магией.
Засыпая, он слышал, как во дворе поскрипывала сосна и хлопал ветер шторами в чьём-то открытом окне. Бесконечный дождь, разбиваясь о подоконник, брызгами залетал в комнату. Одна капелька даже упала Диме на лицо. Ветер видимо крепчал, потому что шторы хлопали всё резче и громче, и всё протяжнее скрипела сосна.
«Надо встать и закрыть окно, – подумал он, – похоже/ ураган начинается».
Жар и холод
И в самом деле, грохот нарастал – скрип, удары, солёные брызги в лицо. Что за черт, – сказал он про себя и встал. Быстро взбежав по лестнице, он вышел на палубу. Погода испортилась вконец – небо заволокло темной серой пеленой, ветер свирепо бил парусами и вздымал гребни в два человеческих роста, бросая в людей потоки ледяной воды. Вцепившись в фальшборт, он перегнулся и посмотрел в кипящую пучину за бортом. В черных волнах мелькали блестящие длинные тела, быстро скользили, уходили на глубину и вновь всплывали.
– Снять паруса! – закричал он. – Сети за борт!
Какой-то бородатый промокший матрос в огромном капюшоне спросил:
– Может не надо сети? Перевернут, суки!
– Надо! Выполняй!
Как только паруса спустили, судно стало держаться ровнее. Несколько человек сбросили с правого борта сеть.
– А ты прав, – весело закричал бородатый, – здесь они, милые, полно!
Дима ободряюще махнул рукой. Но мощные порывы и темнота беспокоили его – если ветер ещё усилится и корабль развернёт бортом, то может и перевернуть. Или, по крайней мере, смоет кого с палубы волной.
– Тяни! Тяни! – закричал бородатый.
Дима подбежал к морякам. Отяжелевшую сеть резко потащило вниз. Он вместе с другими схватил верёвки и потянул.
– Что такое!?.. Зацепилась!?
Зацепилась. Сеть не шла, а корабль накренился и медленно пополз бортом к ветру.
– Я же говорил, – страшным голосом сказал кто-то, – надо днище было чистить перед выходом в море…
– Конец нам, Дождь, – крикнул ему в ухо бородатый.
Тревожно зазвенел гонг, кто-то без приказа стал бить в него, как будто это могло что-то изменить. Судно кренило всё круче, нагибая мачтами к волнам, а звон всё учащался и нарастал, превращаясь в непрерывное дребезжание. Кто же это так часто долбит, – с раздражением подумал Дима.
Он сел в темноте на кровати и спустя несколько секунд понял, что это домофон. Пройдя в прихожую, он взял трубку.
– Здравствуйте, – раздался бодрый мужской голос. – Вы уже нашли свою вечную любовь? Или полагаетесь на вечность в запасе?
Дима испугался и растерялся. Ему показалось подозрительным, что среди ночи какой-то незнакомец спрашивает его о любви.
– Нет, не нашёл, – сказал он после мучительного размышления. – А вы кто такой?
– Ну и дурак. Открывай, это я.
Войдя, Василий сразу отдал брату вымокший холодный плащ.