Принцесса Лиза, которая прилетела на воздушном шаре

1

Любимым занятием многих обитателей Острова по вечерам было сидение дома на диване и просмотр телепередач. Большого выбора не было, а точнее выбора не было совсем никакого: в островном телецентре действовал только один канал, который каждый вечер показывал одну и ту же, но тем не менее всеми любимую, передачу.

Студия «В гостях у Мони» располагалась внутри зелёного телеящика в специально оборудованном круглом зале. В центре на возвышении стояли два больших мягких кресла. На них усадили Бусинку и Маркиза. Сидеть было неудобно: ноги не касались пола и болтались в воздухе. На длинных проводах, закреплённых к потолку, висели микрофоны. Кольцо красной дорожки, вырезанной из мягкого коврика для душа, окружало центральный подиум и отделяло гостей передачи от зрителей, которые сидели на скамейках, как в цирке – в несколько рядов вдоль стен.

По красной дорожке бегал, наматывая круги вокруг приглашённых гостей, человек в чёрном старинном фраке и шляпе-цилиндре – одежде, которая считалась модной ещё, наверное, во времена Пушкина, а сейчас носят только шпрехшталмейстеры – цирковые работники, объявляющие номера на манеже. Это и был знаменитый телевизионный ведущий Монокль Карлович или попросту – наш Моня. Он выделялся на фоне разношёрстной толпы зрителей высоким ростом, стройной фигурой и большой идеально круглой головой.

Произошёл Моня от старинного монокля – круглого увеличительного стекла, заделанного в золотую оправу с палочкой-рукояткой и шнурком. В конце девятнадцатого века монокли были очень популярным аксессуаром у модников и модниц – их использовали вместо обычных очков, чтобы смотреть на окружающих людей с ироническим прищуром. Монокль Карлович уже не помнил, при каких драматических обстоятельствах его стекло разбилось и потерялось. Он вообще мало чего помнил, так как его большая круглая голова была в прямом смысле практически ничем не заполнена. А привычка смотреть на мир одним глазом сделала Монины мысли и высказывания плоскими и односторонними. Он никогда ни в чём не сомневался и говорил так, как нравилось старшим начальникам, а конкретно – его превосходительству господину Дракончику. Однако, простые телезрители не пытались глубоко анализировать выступления популярного ведущего. Их больше всего интересовали обсуждаемые проблемы и шуточки, которые по ходу передачи отпускал всеобщий жизнерадостный любимец.

Перед Моней спиной вперёд бежал оператор с телекамерой. По вывернутым назад коленкам нетрудно было догадаться, что это и есть тот самый легендарный Кузнечик. На нём был такой же как у Мони фрак с длинными фалдами, но только зелёного цвета, а лысая голова формой напоминала лошадиную. Да и сам он походил на лошадку с длинными задними ногами, отчего всё время подпрыгивал.

Из чёрного круглого динамика, висящего на стене, раздалась весёлая музыка, обозначающая начало передачи:

Сегодня был тяжёлый день,

Но вечер наступил.

И снова теле-Моня

Нас в гости пригласил.

Моня по-дирижёрски взмахнул руками, и зрители принялись дружно аплодировать. Он кивнул головой, и аплодисменты тут же прекратились. Вероятно, зрители участвовали в популярной программе не первый раз и хорошо знали, что и когда нужно делать.

– Рад вас приветствовать, друзья мои, и хочу сразу сообщить, что сегодня в гостях у Мони необычные гости. Сегодня у меня знаменитые путешественники, – ведущий сделал длинную паузу, набрал в лёгкие побольше воздуха и сильно растягивая слова громко прокричал: – несравненная Бижутерия Гламур и ослепительный Маркиз де Флакон О де Колон! Ваши аплодисменты!

Зрители принялись отчаянно хлопать в ладоши.

– И мой первый вопрос к нашим гостям – откуда вы прибыли?

В студии появилась маленькая шустрая девочка с микрофоном на длинной палке. Она подбежала к Бусинке и сунула микрофон прямо ей в нос. Испуганная Бижу отшатнулась назад, но упругая спинка кресла не позволила этого сделать. Зажатая с боков подушками Бусинка не могла пошевелиться. Микрофонная девушка кивнула головой, показывая, что уже можно говорить. Кузнечик подскочил вплотную к креслу и принялся крутить объектив телекамеры, настраивая резкость.

– Напоминаю нашим гостям, что мы работаем в прямом эфире, – сказал Моня, широко улыбаясь, – и хотелось бы услышать ваши ответы быстрее. Так откуда вы к нам прибыли, несравненная Бижутерия?

– Из бытовки.

– Никогда не слышал о таком месте. Это, наверное, очень далеко?

– Не очень.

– И где же находится эта ваша так называемая бытовка?

– За ручьём.

– Восхищён лаконичностью ваших ответов, мадемуазель Би, – позвольте мне сегодня так вас называть, учитывая вашу любовь к краткости. И обратимся к уважаемому Маркизу.

Девушка махнула палкой, и микрофон оказался под носом у Флакона. Кузнечик высоко подпрыгнул и повернул к нему свою камеру.

– Скажите, – Моня сделал удивлённое лицо, – а вы действительно маркиз?

– Да, – ответил Флакон. Ароматная шипучка, выпитая перед съёмкой, начала своё действие, и ему очень захотелось поговорить. – Я действительно маркиз, и моё полное имя – Маркиз де Флакон О де Колон. Но друзья могут называть меня просто Марик, Флакончик и даже Пузырёк.

Сказав это, он глупо хихикнул. Моня взмахнул рукой, и зрители громко дружно засмеялись. Доброжелательная реакция аудитории взбодрила Маркиза, шипучая вода в животе забулькала, пузырьки ударили в голову, и он с удовольствием принялся рассказывать о себе, всё что мог вспомнить и придумать.

2

В отличие от других обитателей коробки жизнь Маркиза была короткой и малоинтересной. Самое яркое событие, наверное, произошло при его появлении на свет в добела раскалённой печи из большой расплавленной хрустальной капли. После того, как стекло затвердело, остыло и приняло заданную форму, он без промедления оказался на резиновой конвейерной ленте. Здесь пузырёк под самое горлышко наполнили пахучим одеколоном, наклеили этикетки, завинтили серебряную пробку с колечком и упаковали в красивую картонную коробочку. Внутри было темно и тесно. Коробочку несколько раз переставляли с места на место и долго куда-то везли на автомобиле.

После этого произошло второе яркое событие – Флакон вынули из коробочки и поставили на стеклянную полку в витрине дорогого парфюмерного магазина. Здесь он провёл несколько дней сверкая в лучах яркого электрического света. На соседних полках стояли в элегантных позах другие красивые флаконы с разнообразными духами и одеколонами.

Днём, когда магазин работал, они с молчаливым достоинством демонстрировали свой блеск и аромат озабоченным покупателям. Некоторые покупатели даже брали их в руки, чтобы лучше рассмотреть и понюхать. А ночью, когда магазин закрывался и охранник гасил свет, обитатели витрины заводили бесконечные разговоры. Обычно темы не отличались разнообразием: у каждого пузырька была примерно одинаковая биография пустого сосуда для хранения ароматной парфюмерии. В своей короткой жизни они видели только магазинную витрину и красиво одетых людей. Обсуждали увиденные за день наряды и украшения, хвастались: кого и сколько раз трогали, сколько раз нюхали и какие слова при этом говорили. Мечтали, что и весь остальной мир за стенами магазина, куда они в конце концов должны попасть, также красив, ароматен и ласков. Иногда кого-нибудь из витринных соседей Флакона покупали, и он навсегда уходил из его жизни. На пустое место приходил новенький, которому ночью с видом опытного парфюмера можно было рассказать о том, что произошло в магазине до его появления.

Больше всего Маркизу запомнился случай, когда одна неловкая покупательница выронила пузырёк с духами. Он ударился о каменный пол, разлетелся на мелкие блестящие осколки и на целый день заполнил торговый зал сказочным ароматом полевых цветов, синего моря и раскалённого белого песка. «Красивая жизнь», – говорил Флакон, хотя никогда не видел ни моря, ни пляжа, ни цветущего поля. «И красивая смерть», – мечтательно завершал он свой рассказ.

Наконец наступил и его черёд. Молодая женщина купила одеколон в подарок своему любимому. Третий яркий момент в жизни Маркиза случился, когда мужчина, получивший подарок, развязал красивую ленточку, достал его из коробки, отвинтил крышку и понюхал.

Всё остальное время Флакон провёл на полке в ванной комнате около умывальника. Мужчина по утрам быстро брился, смазывал подбородок одеколоном, выключал свет и уходил на целый день. Соседи попались Маркизу не плохие, но, как бы так сказать, чтобы никого не обидеть, – немного простоватые, недалёкие и не особо эффектные: Мыло, Зубная щётка и Шампунь. Поначалу его раздражала вечно растрёпанная, мокрая и ворчливая Мочалка. Но, когда он познакомился с ней поближе, то и она оказалась вполне хорошей и доброй тёткой. Кстати, именно она впервые назвала его Маркизом. Прозвище очень подошло Флакону и понравилось его новым соседям. С тех пор в ванной комнате его никто по-другому и не называл.

Но всему приходит конец – Флакон опустел. Его место на полке занял переполненный свежим ароматом новичок, и Маркиз, попрощавшись с друзьями, приготовился к отправке в мусорное ведро, а оттуда – в вечность, как говорила Мочалка. Но тут случилось чудо – Флакон оказался в руках Шурика, и как вы уже, наверное, догадались – в той самой заветной коробке.

– И вот сегодня произошло самое яркое событие в моей жизни, – закончил Маркиз свою историю и ещё ближе наклонился к микрофону и телекамере. – Я участник самого лучшего, самого красивого, самого телевизионного шоу на свете. Я в гостях у Мони.

3

Ведущий махнул рукой. Зал взорвался аплодисментами, из динамика полилась громкая музыка, а с потолка, как новогодние снежинки, посыпались разноцветные блестящие бумажки.

– А теперь давайте послушаем наших телезрителей, – сказал Моня.

И тут же последовал вопрос:

– Скажите, а зачем вы путешествуете?

– Не поняла вопроса, – сказала Бижу.

– Ну зачем вы ушли из своей бытовки? Вам там плохо жилось?

– Почему же плохо, очень даже хорошо. А что, разве нельзя путешествовать по нашему Острову? Насколько я знаю – он ничейный.

Зрители по достоинству оценили шутку и громко засмеялись.

– Отличный ответ, – сказал Моня. – Вот это я называю: не в бровь, так в глаз. Все знают, что мы живём на самом свободном и самом ничейном острове в мире. И никто не может запретить нам передвигаться по нему, куда и когда вздумается.

Бурные аплодисменты. Моня поднял руку и зал сразу же умолк.

– Я думаю, что наш телезритель хотел уточнить цель вашего путешествия…

– Мы ищем машинку времени.

По залу прокатился удивлённый вздох.

– Никогда не слышал о таком устройстве. А зачем вам эта машинка?

– Чтобы Лиза могла улететь обратно к себе домой.

– Лиза? А кто это?

– Это – принцесса. Она прилетела к нам из Комитетского леса. Её нашёл Ножик, а Мастер Брегет предложил отвести в Коттедж и отправить назад на машинке времени.

Такое объяснение произвело неожиданный эффект. Зал сначала затих на минуту, а потом как будто взорвался. Все зрители стали одновременно что-то кричать, а некоторые даже вскочили со своих мест, размахивали руками и с перекошенными от злобы лицами грозили кулаками каким-то неведомым врагам.

– Тихо! – закричал Моня. – Прошу зал успокоиться! Обнаружились новые непредвиденные факты! – Зрители постепенно угомонились. —Выяснилось, что наши сегодняшние гости имеют непосредственное отношение к злодеям и злоумышленникам, задержанным недавно в популярной чебуречной «Луноход». Наши зрители уже знакомы с этим инцидентом по экстренному выпуску новостей. Внимание на экран.

4

Свет в зале погас и на стене зажегся белый квадрат. Видеозапись, вероятно сделанная неопытным оператором на любительскую телекамеру, постоянно дёргалась и расплывалась. Однако, зрители могли хорошо разглядеть, как отважные заменщики героически сражаются с Ножиком и Мастером. Потом появился магнит. Обезвреженных злодеев вывезли на улицу. Здесь в кадре возникло изображение самого корреспондента, точнее только часть его лица с одним глазом, большим носом и уголком рта. Губы быстро дёргались, не совпадая со звуком:

– Передаёт «Барабан-ньюс» – служба оперативных новостей. С вами на связи репортёр Долгоносик. Я и моя походная камера находимся в самом центре событий. Сотрудники нашей доблестной замены проводят задержание преступной группировки злодеев и злоумышленников тайным образом пытавшихся пробраться в Коттедж. Каков полный состав группировки мне пока что не удалось выяснить. Я наблюдаю только двух негодяев, оказавших активное сопротивление нашим доблестным бойцам. Сейчас я подойду поближе и попробую взять интервью.

Картинка дёрнулась, и в кадре появились земля и ноги бегущего оператора.

– На связи со студией репортёр Долгоносик. Я обращаюсь к одному из наших доблестных бойцов.

Камера повернулась и упёрлась в живот ложки-заменщика. После регулировки резкости зрители увидели крупный план алюминиевой пряжки с эмблемой замены – широко открытый глаз и надпись по кругу «Всегда на чеку».

– Скажите, уважаемый, кого вам сегодня удалось задержать?

– Кого надо, того и задержали, – послышался ответ, и пряжка на экране дёрнулась в такт словам.

– А что сделали эти злодеи?

– Сопротивлялись представителям власти.

– То есть, вам?

– Да, нам.

– А что они планировали сделать до того, как стали сопротивляться?

– Умышляли злое деяние.

– Какое?

– Это служебная тайна, не подлежит разглашению.

С этими словами откуда-то сбоку появилась рука в перчатке и закрыла объектив камеры.

– Спасибо за информацию, – сказал Долгоносик. – Надеюсь, что злодеи получат по своим заслугам, о которых мы сообщим в следующем выпуске наших новостей. Смотрите «Барабан-ньюс», оставайтесь с нами и не переключайтесь.

Экран погас.

– Спасибо нашему вездесущему Долби за содержательный репортаж, – сказал Моня. – Будем следить за развёртыванием событий и не будем переключаться. Тем более, что переключаться нашим телезрителям и некуда. – Он засмеялся, а зал поддержал его радостными аплодисментами.

Кузнечик подбежал к Моноклю Карловичу и что-то прошептал ему на ухо.

– По последним данным, которые мне только что сообщили, – сказал Моня, обращаясь к телезрителям, – в нашем распоряжении имеется ещё одна оперативная запись. Сегодня утром состоялся суд над пойманными злодеями, которые, как и ожидалось, понесут заслуженное наказание. Внимание на экран.

Квадрат на стене снова зажегся, и зрители в полной тишине смогли насладиться репортажем, главными героями которого на этот раз были: судья Ужак, прокурор Клейстер и Бретелька Лямкина, которую представили, как опытного государственного адвоката.

Экран погас во второй раз.

– Спасибо информационной службе нашего канала, – сказал Моня. – Теперь мы знаем почти всё о недавних событиях и почти всех активных участников. Двое из них сидят, спасибо нашей прославленной замене, в тюрьме и ждут заслуженного наказания, а двое – в нашей студии. И нам остаётся только выяснить: что же такое умышляли эти злоумышленники и какую они должны были выполнять роль. Но самое интересное, можно сказать – интрига сегодняшнего вечера – кто такая принцесса Лиза, для чего она прилетела на Остров и где сейчас скрывается? К сожалению время нашей трансляции подошло к концу, и на поставленные вопросы мы постараемся ответить завтра вечером, как и всегда – в гостях у Мони!

Чёрный круглый динамик откашлялся и запел прощальную песню:

И завтра в тот же час на том же месте

Наш Моня встретит нас улыбкой, как всегда.

Чудесней будет, веселей и интересней.

И не расстанемся мы с вами никогда.

До свиданья, Моня.

До свиданья, люди.

До свиданья, все-е-е.

Притихшие Маркиз и Бусинка сидели в своих креслах, не понимая, что с ними произошло. Стилист Тюбик с Кузнечиком отвели их в гостевую комнату и заперли на ключ.

1

А действительно, где же наша Лиза, о судьбе которой так волнуется Монокль Карлович?

С ней всё нормально, если, конечно, считать нормальным положение человека, которого держат взаперти и не разрешают выходить на улицу.

Почти весь день Лиза просидела одна в Летней кухне, размышляя, что ей делать дальше. Друзья, с которыми она шла в Коттедж, пропали, и что с ними сейчас неизвестно. Про машинку времени никто ничего не слышал, а синьор Бальзамик предлагает хоть какое-то решение, чтобы улететь обратно в Комитетский лес. Хорошо было бы сейчас с кем-нибудь посоветоваться, но дверь заперта, и никого нет.

Лиза сидела, скучала, грызла орехи, думала, но так и не смогла ничего придумать. Телевизор не работал, за стенами домика было тихо, и поговорить было не с кем. Тоска и скука. Девочка примостилась в уголке дивана и незаметно для себя уснула.

Вечером пришёл синьор Бальзамик.

– Ну как наши дела, принцесса? – приветливо сказал он.

– Скучно.

– А телевизор почему не включишь? Там сейчас как раз наш Моня будет выступать…

С этими словами он подошёл к большому чёрному экрану, весящему на стене. Повернул выключатель. Монитор вспыхнул ярким светом, и наполнил комнату уже хорошо знакомым нам весёлым голосом. Началась любимая всеми островитянами передача «В гостях у Мони».

Разговор с Бусинкой и Маркизом Лизе понравился. Её друзья хорошо выглядели и, казалось, что всё происходящее им тоже нравится.

– А почему этому вашему Моне про меня ничего не сказали? – спросила Лиза.

– Значит ещё время не пришло. Если все новости сразу показать в один день, то завтра нечего будет обсуждать. Это шоу-бизнес, девочка. У него свои законы.

Дальше показали репортаж Долгоносика, из которого мало что можно было понять, так как начинался он в самый разгар драки. И было непонятно, с чего она началась.

– Ножик и Мастер не виноваты. Эти ложки тупоголовые первыми напали, – возмутилась она.

– Порошу не обзывать моих гвардейцев, – с усмешкой сказал Бальзамик. – Они, конечно, университетов не заканчивали, но ребята надёжные и службу по защите населения несут достойно.

– Да никого они тут не защищают, а нападают только на всех. Ножика с Брегетом магнитом захватили, а Бижу с Маркизом – верёвками связали. Я сама видела.

– Ну-ну не горячись. Ничего страшного с твоими друзьями пока что не произошло. Сама же их по телевизору видела. А телевизор – это средство общественной информации, он врать не будет.

2

Картинка на экране поменялась. Показывали судебное заседание.

– А что значит «расплавить на мангале», – спросила Лиза.

– То и значит, – ответил Бальзамик. – Был Ножик холодным и твёрдым, а станет горячим и жидким.

– А зачем?

– Чтобы больше не злодействовал.

– Так нельзя, – возмутилась Лиза. – Ножик и Мастер – не злодеи. И ничего плохого они не замышляли против этого вашего Дракончика. Они про него и не знали совсем. Мы машинку времени искали…

– Эх, девочка, – вздохнул синьор Бальзамик. – Ты хоть и принцесса, но ещё очень маленькая и не знаешь какими коварными могут быть некоторые люди. Говорят одно, а думают совсем другое. Ты же этого Ножика и не заешь совсем. Может быть он давно уже замыслил коварное преступление, только ждал подходящего случая. А тут ты как раз и подвернулась со своим шариком.

– Нет, – решительно возразила Лиза, – я вам не верю. Ничего он не замышлял. И про мой шарик ничего не знал. Это вам он понадобился, чтобы с Острова улететь. Вы и меня для этого к себе на Летнюю кухню притащили… Вот, что я вам скажу: если хотите, чтобы я помогла вам с шариком, то помогите мне спасти моих друзей.

– Вот это поворот, принцесса. Как ты думаешь: я могу отменить законное решение справедливого суда?

– Что-то я сомневаюсь, что он такой уж справедливый. Видела я этого вертлявого Ужака – вылитый змей подколодный. Да и прокурор с адвокатом не лучше будут.

3

Бальзамик задумался. Ему нужна была эта девочка.

На самом деле он не собирался никуда улетать с Острова – кому может пригодиться в большом городе пузырёк с уксусом, будь он хоть сто раз бальзамическим и итальянским. К тому же неизвестно: останется он за пределами Острова человечком или вернётся в своё первоначальное состояние стеклянной бутылочки? Он давно уже мечтал свергнуть Дракончика и самому стать его превосходительством губернатором. Тем более, что, по своему внутреннему убеждению, имел для этого больше оснований. Во-первых, он живёт на Острове с древних времён, а Дракончик появился недавно и неизвестно откуда. Ну и что, что у него три головы и что он летал на Луну. Это не даёт ему права командовать всеми островитянами. А вот Бальзамик сам выстроил свою карьеру. Из кучи никому не нужных алюминиевых ложек создал целую армию. Ну конечно не армию, но тем не менее боевую группировку, которая его слушается и выполняет приказы. Кроме того, Бальзамик – умный и изобретательный. Имеет связи в разных частях Острова. Ведь это он, а не Дракончик организовал поимку банды злодеев с того берега. Ведь это к нему Шнурок прислал Шмеля Егора с донесением. И наконец, это же он придумал, как с помощью Лизы подобраться к Дракончику и ключу от Шипучей башни. Хороший тайный агент получился из этого Шнурка – подходящую принцессу отыскал.

Но, как это часто бывает, не всё получилось гладко – капризная принцесса захотела спасти своего друга солдафона – никому не нужного Ножика.

Надо срочно что-то предпринять…

– Хорошо, – сказал Бальзамик. – Я кое-что придумал. У Дракончика завтра – день рождения. Решение суда он отменить не может, но может помиловать преступников своим высочайшим указом. Если я тебя с ним познакомлю, то ты сможешь просить его о помиловании своего Ножика…

– И Мастера.

– И Мастера, само собой разумеется. И если ты Дракончику понравишься, то он выполнит твою просьбу. Согласна?