Двойной соблазн для Евы
Видимо, моя любовь не выдержала натиска времени и переросла в несколько иные чувства.
Эх, Джейс…
— Прости, Ева. Я должен был давно это сделать, — виновато почесал он затылок и, обняв меня за плечи, прижал к своей груди, в которой быстро и гулко колотилось его сердце. — Мы просто так давно дружим… Я привык считать тебя маленькой девочкой. Если бы неДавид…
— А при чём здесь он? — тут же насторожилась я и превратилась в натянутую струну.
— Он сказал, что ты уже давно не ребёнок, а взрослая женщина. Не подумай, я и сам это понимал. Но что-то тормозило. Возможно, я просто боялся обидеть тебя и своими чувствами испортить нашу дружбу. Но так больше продолжаться не может. Просто дружбы мне мало, Ева. Я…
— Джейс, прошу, не надо…
— Ева, я люблю тебя. И больше не намерен скрывать свои чувства. Засиделся я во френдзоне, малышка. Не хочу и не буду на тебя давить. Просто скажи, есть ли у меня хоть какой-то шанс на взаимность с твоей стороны?
Джейс снова поймал мой подбородок и приподнял голову, лишая возможности отвести взгляд. Мне так не хотелось его отталкивать и уж тем более обижать. Но я не знала, что сейчас должна ответить.
— Мой отец…
— Не волнуйся, я поговорю с ним. Думаю, он поймёт и не станет препятствовать нашим отношениям. А если станет… Лично мне плевать. Украду тебя и сделаю своей по всем законам оборотней. Главное, чтобы ты дала своё согласие. Ева? Ты дашь мне шанс стать для тебя не просто другом, но и твоим мужчиной?
Великие предки, ну какого хрена я потащилась в этот кинотеатр?!
И кто, спрашивается, тянул за язык этого Давида?
Чтобы его прислужники Ценарда на нижнем ярусе преисподней сожгли! То я для него мелкая, то вдруг, видите ли, взрослая женщина! Придурок рогатый!
— Джейс, всё это очень неожиданно… Мне нужно собраться с мыслями, обдумать услышанное, — сбивчиво пролепетала я, стараясь хоть на сантиметр отодвинуться от горячего мужского тела, которое сейчас не вызывало восторга, а раздражало и даже слегка пугало своим напором.
Я не привыкла к такому поведению со стороны близкого друга и не имела никакого представления, как себя вести при этом. Теперь каждое его слово, каждое прикосновение будет означать что-то большее. То, на что я, увы, не смогу ответить взаимностью.
Мне срочно требовалась передышка, и я быстро засобиралась домой, солгав о том, что не хочу лишний раз злить отца. Не знаю, обиделся ли на меня оборотень или понял, но всю дорогу до моего дома мы ехали молча.
Впервые за столько лет между нами повисло гнетущее напряжение, под которым затрещала по швам наша дружба.
Я бы могла попытаться построить отношения с Джейсом. Но только сейчас осознала одну очень неприятную вещь. Даже если бы я любила этого оборотня всем сердцем и душой, наши отношения всё равно были бы обречены.
Рано или поздно волк встретит свою истинную. И мне придётся уйти в тень, потому что побороть истинное притяжение невозможно. Я точно это знаю. Не раз слышала историю, которую рассказывала мне мама.
Василисе и Михаилу пришлось преодолеть многое на пути к своему счастью. Но больше всего, несмотря ни на что, мне до сих пор жаль Серафиму, которой всё равно пришлось отпустить любимого мужчину в объятия другой.
И пусть сейчас Джейс уверен, что поступает правильно, но я вижу в его действиях некий эгоизм и жестокость по отношению ко мне.
— Созвонимся? — нарушил тишину он, когда наконец автомобиль затормозил возле ворот особняка Давыдовых.
Раньше эта фраза была в нашем общении вполне привычной, но сейчас она больно резанула по нервам.
— До свидания, Джейс. И… удачи, — ответила я, не глядя на мужчину, и, выскочив из салона авто, пулей бросилась за ворота.
Слёзы застилали глаза, и от боли в груди дышать было невыносимо. Хотелось просто упасть на землю и сдохнуть. Но я не могла допустить того, чтобы кто-то из охраны или прислуги увидел меня такой. Я и так в их глазах достаточно жалкая.
Ничего, я справлюсь. Поплачу, и всё пройдёт. Пару деньков, и я снова смогу нацепить на лицо маску холодной высокомерной стервы.
Лучше всего с депрессией помогает справиться планирование очередного побега из-под опеки отца. Только в этот раз нужно придумать что-то более взрывоопасное, чем поход в «Жажду».
Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. И в этот момент поняла, что не хочу ничего планировать. Не хочу никуда бежать. Я просто хочу, чтобы кто-то сказал мне, что всё это не зря. Что я не ущербная. Что меня можно любить. Не как Джейс. Не как друг. А по-настоящему.
Но такого человека рядом не было.
Глава 10. Давид
В жизни я успел повидать многое, и уже мало чем меня можно было удивить. Но моему брату это удалось. Я как раз отсыпался после боя и бурного празднования победы, когда Джейс нарисовался на пороге моей холостяцкой берлоги, которую неоднократно обзывал трахадромом.
— И что это значит? — усмехнулся я, глядя на облокотившегося о стену оборотня.
В таком состоянии Джейса я видел впервые. И с одной стороны было смешно наблюдать за нелепыми попытками выглядеть трезвым. Но с другой — становилось страшно, потому что явно мой брат надрался до поросячьего визга не от радости.
Что-то случилось. И если Джейс притащился ко мне, то дело точно дрянь. Обычно он свои проблемы решал сам или спрашивал совета у деда. Но сегодня ситуация явно вышла из-под контроля.
— Она меня отшила, представляешь! Эта сучка… Я столько лет подтирал ей сопли, как верный пёс всегда отирался рядом, а она… — промямлил он, когда я усадил его на диван и отнял полупустую бутылку коньяка.
— Ты вообще о ком говоришь? Ты из-за бабы, что ли, так нахреначился?
Честно, хотелось надавать этому придурку оплеух. Вроде ж не пацан малолетний, чтобы так реагировать. Мало что ли баб вокруг, чтобы так убиваться по какой-то овце? Надо быть полной дурой, чтобы отшить Джейса. Он же, чёрт возьми, идеальный, мечта всех баб…
— Она не баба… Она… Необыкновенная… — скривил он лицо так, будто ему килограмм лимонов в глотку затолкали.
А до меня наконец дошло, о ком идёт речь. Надавать оплеух захотелось ещё сильнее.
— Ты из-за этой пигалицы, что ли, страдаешь? Совсем башкой долбанулся? Давыдов тебе за неё яйца с корнем вырвет. А Дарткан пришьёт их обратно и снова оторвёт. Опомнись, придурок! — тряханул я брата за плечи с такой силой, что у него позвоночник захрустел. — Это твои волчьи повадки виноваты? Ваша грёбаная истинность?
Я на секунду замер, потому что если дело в истинности, то Джейсу конец. Ева не лучшая партия для него. Но со временем он сумел бы её приручить и сбил бы с высокомерной сучки спесь. Только из-за этого притяжения брат мог реально пострадать, а то и лишиться жизни.
Когда дело касается этой девчонки, и Марк, и Дарткан звереют. И тогда даже их горячо любимые жёны не рискуют лезть под руку.
Зять и тесть не особо ладят между собой. Но оба уверены в том, что ни в одном из миров нет достойного мужчины для их маленькой чудесной Евочки.
Однажды я ляпнул, что женюсь на Еве. И тогда от жестокой расправы меня спасло лишь то, что на тот момент мне было всего 13 лет. После отец уединился со мной в кабинете и доходчиво объяснил, что не стоит говорить подобных вещей в присутствии близких родственников Евы.
— Я её люблю, а на истинность мне плевать! — вскрикнул Джейс и подскочил на ноги, но тут же мешком повалился обратно на диван. — Я должен её забрать. Помоги мне, Дава! Помоги украсть и увезти. Попроси Дикаева, он тебе не откажет!
Бредовые идеи насчёт кражи сомнительной невесты я, естественно, не воспринял всерьёз. Но выдохнул с облегчением, когда понял, что дело не в истинности.
Значит, это всего лишь блажь, от которой ещё можно отговорить Джейса. Но естественно, когда он будет в адекватном состоянии, а не под воздействием зелёного змия.
— Ложись спать, герой-любовник. Завтра всё обсудим. И угораздило же тебя…
Настроение испортилось, а желание спать пропало окончательно. Так и знал, что от этой дружбы будут проблемы. Я думал, что Джейс общается с этой пигалицей из жалости. А тут, оказывается, бля любофф!
А Ева эта тоже хороша. Все прекрасно видели, каким обожаемым взглядом она всегда лупилась на Джейса. Обнимала, гладила по спине, восхищалась его красотой и силой. А теперь нос заворотила?
Овца тупая, одним словом. Совсем в башке нет ничего похожего на мозги. Хотя, судя по всему, у моего брата похожие проблемы. Нашёл в кого влюбляться! В высокомерную принцесску, лишённую моральных принципов!
На данный момент эта девчонка идеально вписалась бы в мою жизнь. Но никак не в жизнь Джейса.
— Иван? Есть на ближайшие дни с кем помахаться? — выходя из квартиры, позвонил я менеджеру, потому что внутри появилось чёткое желание кого-то прибить.
Как хозяин клуба я был прекрасно осведомлён о том, что творится в его стенах. И о приезде одного клыкастого мудака знал. Но должен был соблюдать осторожность, чтобы не выдать себя.
Иван единственный был в курсе того, кто именно скрывается под маской. Но он воспринимал меня лишь как любителя помахать кулаками, а не как хозяина. И я не собирался это как-то менять.
— Аид, ты реально псих. Прошло чуть больше суток после боя с Зевсом. Решил реально копыта отбросить?
— Мои копыта не твоя забота. Есть достойный соперник или нет?
— Есть. Через пару дней Хищник приезжает. Хотел его с кем-то из новеньких свести, чтобы сопли не раздували зазря. Но если хочешь, выставлю тебя. Только учти, Малаев свеженький, потянешь? Быстрый бой никому не интересен, толпе зрелищ подавай, сам понимаешь.
— Потяну. Пару сотен за меня вкинь. С пометкой «победа нокаутом», — довольно оскалился я в улыбке, уже предвкушая, как оторвусь на ринге.
Технику боя Хищника я отлично знал. Изворотливый и хитрый. Но, как многие вампиры, слишком уверенный в своей неотразимости.
А ещё у него проблемы с головой. Последствия каких-то экспериментов. Мало кто в курсе, что в прошлом Малаев находился в лаборатории вампов в роли подопытной крысы. Инфа засекречена. Но у Дикого имеется личное дело практически на каждого, кто живёт или часто бывает в мире людей.
Вампиры — скрытные твари. Но Марк Давыдов давно сотрудничает с Русланом Дикаевым и ради безопасности своей семьи делится необходимой информацией со своим партнёром по бизнесу.
Как эту информацию получил я? Очень просто. Я тоже сотрудничаю с Дикаевым и довольно тесно, потому что прибыли от бойцовского клуба недостаточно, чтобы обеспечить мне жизнь, к которой я привык.
Есть, конечно, банковский счёт, открытый отцом, который постоянно пополняется не только им, но и дедом, а также Ценардом. Но я давно перестал пользоваться этими деньгами.
Джейс советует участвовать в благотворительности, как частенько поступает сам. Но я всё же демон, а не мать Тереза. Чужие страдания и проблемы мне побоку вообще-то.
Хотя однажды я всё же перевёл кругленькую сумму в какой-то фонд по защите животных. Просто услышал, как Ева рыдала на плече у Джейса, рассказывая о том, как ей невыносимо жаль, что мир так несправедлив к тем, кто слабый и не способный достойно постоять за себя.
Во мне тогда что-то щёлкнуло. Не знаю что. Но я достал телефон и тут же сделал перевод. Конечно, потом со мной связались и уточнили, действительно ли я хочу пожертвовать такую сумму. Но от своих решений я не привык отказываться.
И знаете что? Мои деньги осели в карманах толстопузых меценатов. А несчастные пушистые зверьки продолжили дохнуть от нехватки средств на их правильное содержание.
Уверен, что и Джейс, и Ева, и много кто ещё пошёл на поводу у своей жалости и уменьшил свой счёт на энную сумму. Только пользы это нуждающимся, к сожалению, не принесло.
Так уж устроен мир…
Глава 11. Джейс
Проснувшись, не сразу понял, где вообще нахожусь. Последним в памяти было то, что я без разбора вливал в себя всё, что ставил передо мной бармен. А потом…
Потом, видимо, я пришёл изливать душу брату. Нашёл с кем поделиться своим фиаско!
Отношения у нас с Давидом хоть и хорошие, но вряд ли бы он смог понять мою проблему. Потому что для него слово «любовь» не имеет значимости в отношениях с женщинами.
Он как истинный демон до мозга и костей считает, что женщина существует лишь для того, чтобы рожать потомство и ублажать сексуальные потребности организма. Этим он пошёл в нашего прадеда, у которого помимо законной жены имеется внушительных размеров гарем.
Да и отношения у Евы с Давидом очень напряжённые. Брат точно не обрадовался, когда услышал о моих чувствах к ней.
Уж не знаю почему, но эти двое с юных лет как два магнита с одинаковыми полюсами отталкивались друг от друга с нереальной силой. Все мои попытки хоть как-то их помирить заканчивались плохо. И я оставил эту затею.
Совершенно не помнил, о чём разговаривал с Давидом. Но искренне радовался тому, что мозги просветлели и встали на место.
Беготня по лесу среди возбуждённых волков взбудоражила кровь. И я поддался порыву, наплевав на обстоятельства и желания выбранной мною женщины.
Ева не оборотка. Её нельзя просто взять и поставить перед фактом. К тому же волк внутри меня хоть и относился к девушке с теплотой, но не торопился признавать её как свою самку.
Привёл себя в порядок и переоделся. Благо одежда брата села на мне как влитая. Хоть и не привык я к этим тесным брюкам и пиджакам. Я ведь всего лишь рядовой следователь в департаменте. Поэтому джинсы и футболка мне привычнее.
Было желание позвонить Еве и извиниться за свои слова. И, возможно, попытаться свести всё в шутку. Но понимал, что этот номер не пройдёт. Она не дура. И приняла правильное решение, решив разорвать отношения до того, как всё зашло слишком далеко.
Сергей Викторович прав. Я должен перебороть эти чувства, потому что Ева не моя история. Девушка заслуживает мужчину, от которого сможет родить ребёнка. А я этого счастья ей никогда не смогу дать.
Возможно, девушке и впрямь будет лучше, если она свяжет свою жизнь с обычным человеком?
Может, тогда её перестанут терзать мысли о слабости и отличии?
Мне же лучше сконцентрироваться на работе и просто смиренно ждать встречи со своей истинной.
Кстати, о работе… У меня куча нераскрытых дел, а я тут театр драмы устроил.
В городе орудует шайка вампиров, которые открыто плюют на законы. И отдел зачистки сбился с ног, чтобы правда не просочилась в массы и люди не узнали о существовании Сверхов.
А ещё через пару дней возвращается Малаев, у которого тоже далеко не всё в порядке с головой. Этот вампир по-любому выйдет на ринг. И надеюсь, на этот раз обойдётся без жертв. Иначе мне придётся прикрыть клуб Давида на неопределённое время. И брат точно не придёт от этого в восторг.
Департаменту пришлось на некоторое время отступить, чтобы вампы немного расслабились. Но оставлять кровососа, нарушившего закон без наказания, никто не собирался. Хоть некоторые и усердно старались замять дело.
Продажные шавки! Малаева решено взять под стражу прямо во время боя, пока он будет ослаблен блокирующими браслетами.
Я на секунду замер, представив, что может пойти не так. Малаев — не просто вампир. Он псих. И если что-то пойдёт не по плану, пострадают люди. А может, и не только люди.
Очень надеялся на то, что у Давида хватит ума не соваться в клуб. Чтобы потом мне не пришлось отмазывать его демоническую задницу перед начальником департамента.
Его делишки с Дикаевым и так обходятся мне довольно дорого. Благо пока Давид не оставляет следов и зацепок, по которым таинственные исчезновения людей и Сверхов можно было бы с ним связать.
Мой брат по какой-то причине записался в ряды благородных санитаров, которых в департаменте называют чистильщиками.
И пусть их жертвы на самом деле жестокие, лишённые жалости мрази, но приговаривать их к расплате может либо трибунал Сверхов, либо органы власти из числа людей. Самосуд неминуемо приведёт мир к хаосу и в итоге к вымиранию.
Я закрыл глаза и потёр лицо ладонями. Внутри всё ещё было паршиво. Не из-за Евы, а из-за брата. Потому что я знал: рано или поздно нам придётся выбирать. И я не был уверен, что смогу выбрать правильно.
Глава 12. Ева
Когда папа приходит домой, мама сразу преображается. Становится такой довольной и счастливой, что глаза слепит.
Наверное, на её месте я бы тоже влюбилась в такого красивого внешне и сильного внутренне мужчину. Ради спасения Амалии папа даже спускался в пустынный мир к голодным душам, где едва не погиб. Горжусь тем, что он мой отец. Честно. Жаль только, он не может ответить мне тем же.
— Здравствуй, Ева, — поздоровался вампир и скупо поцеловал меня в висок, а затем занял своё место за столом. — Что нового?
— Что для тебя может быть нового, если ты постоянно за нами следишь и знаешь о каждом нашем с мамой шаге? — не сдержавшись, огрызнулась я в ответ, но взгляд от тарелки поднять не решилась.
Не могла на него смотреть. Не потому что не люблю. А потому что стыдно.
— Считаешь, что я перегибаю палку? Думаешь, что достаточно взрослая и сильная для того, чтобы справиться со всеми проблемами самостоятельно?
— Марк…
— Помолчи, Амалия. Я сейчас хочу услышать ответ от нашей ВЗРОСЛОЙ дочери.
— Да, папа! Ты перегибаешь палку! Рано или поздно тебе придётся смириться с тем, что я выросла! И что я не изменюсь, не стану другой! — взвизгнула я и со всей дури долбанула кулаками по столу.
Я сама не ожидала, что удар выйдет таким сильным. Бокал с соком перевернулся и залил белоснежную скатерть. А я смотрела на это пятно и почему-то думала о том, что теперь всё испорчено. Не только скатерть. Всё.
— Хорошо, Ева. С этого момента можешь жить так, как тебе заблагорассудится. Можешь найти работу, благо образование у тебя имеется. Можешь жить здесь, а можешь съехать. Давай, доченька. Отправляйся во взрослую жизнь, если наша любовь и опека тебе настолько опостылели! — последние слова Марк буквально прорычал, а затем залпом осушил целый бокал крови, будто хотел таким способом заглушить горечь разочарования, что вызвала у него единственная непутёвая дочь.
— Марк! Ты не можешь…
— Хватит, Ами! Я устал. Устал бороться с ней. Пусть уходит, если хочет. Какой смысл спасать от гибели того, кто яро жаждет смерти?
— Ева, пожалуйста… — всхлипнула мама, пытаясь исправить ситуацию, но её уже нельзя было исправить.
Я на секунду замерла, глядя на мать. В её глазах было столько боли, что мне захотелось остаться. Просто сесть обратно за стол, извиниться и сделать вид, что ничего не было. Но я знала, что если сделаю это, то никогда не смогу уйти. А если не уйду сейчас, то не уйду уже никогда.
Мне давали свободу. А я не собиралась от неё отказываться, даже ради огромной любви к родителям.
— Ева, ну куда ты пойдёшь? Давай спокойно поговорим и всё обсудим.
— У тебя есть дом и семья, Ева, где тебе всегда будут рады. Помни об этом. Ты просто можешь попросить о помощи. А можешь продолжать вести себя как обиженная на весь мир малолетка, — сказал Марк, и моё тело покрылось ледяной коркой от того, как холодно прозвучал его голос.
Уходить из дома вопреки ожиданиям оказалось нелегко. Все внутренности скручивались в больной тугой узел. Но я понимала, что если сейчас не сделаю этого, то другого шанса у меня не будет.
И, возможно, совсем скоро я приползу и упаду отцу в ноги, как побитая собака. Но я должна попытаться доказать ему и себе самой, что всё-таки чего-то стою.
Пусть я не Сверх. Но у меня должно быть место в этом огромном мире!
Я поднялась из-за стола, не глядя ни на мать, ни на отца. Прошла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. И только там позволила себе заплакать. Тихо, чтобы никто не слышал. Потому что если они услышат, то решат, что я слабая. А я не слабая. Я просто устала.
Я собрала сумку. Немного одежды, документы, телефон. Всё, что поместилось. И когда выходила из комнаты, на секунду задержалась у шкафа. Там, в потайном ящике, лежал подарок деда. Кулон, который я так и не смогла надеть. Я смотрела на него и думала: может, взять? Может, пришло время?
Но нет. Я закрыла ящик и вышла. Потому что если я возьму его сейчас, то это будет не мой выбор. Это будет просто ещё одна подачка, а я хотела всего добиться сама.
Даже если не знала, с чего начать.
Глава 13. Ева
Машину родители мне подарили на совершеннолетие, но я так и не решилась сесть за руль. Спортивная, красного цвета красотка пылилась в гараже без дела все эти годы. Потому что из дома я выезжала в сопровождении охраны в здоровенном мерседесе, напичканном до отказа всеразличными магическими штуковинами.
Сейчас же я сжимала дрожащими пальцами руль и пыталась хоть немного унять колотящееся от паники сердце. Мне дали свободу, разрешили делать всё, что пожелаю. Но, как оказалось, я совершенно не в курсе того, чего на самом деле хочу.
Какой смысл устраивать представление, если его никто не станет смотреть?
Последние годы я так старалась доказать родителям, что меня не за что любить, что я — позорное пятно на их сильном союзе. Столько раз осознанно рисковала жизнью. А теперь трусливо боялась выехать за ворота особняка, который привыкла считать золотой клеткой.
Наверное, на подсознательном уровне я всегда знала, что из любой передряги меня спасут и вернут под родительскую опеку. А сейчас всё изменилось.
Если в тёмном переулке на меня нападёт шайка пьяных гопников, то их не раскидают по сторонам возникшие из ниоткуда демоны. Суровый адвокат не примчится мне на выручку, если я в пьяном угаре решу разбить вдребезги тачку какого-нибудь противного мажора. И никто не вызволит меня из камеры департамента, если я начну раздавать людям тоник в центре города.
За всё мне теперь придётся отвечать самой.
Отец мог бы в два счёта выбить мне разрешение на жизнь и работу среди людей. Но он, конечно, этого делать не стал, чтобы я на собственной шкуре испытала всю прелесть проверок и томительного ожидания.
Я бы могла обратиться к Дарткану с подобной просьбой. Но он скорее сошлёт меня в преисподнюю на службу к Це́нарду, чем позволит зажить нормальной человеческой жизнью. И, вырвавшись из одной темницы, я окажусь в другой, более тёмной и душной.
— К дьяволу всё! — тряхнула я головой, прогоняя терзающие сознание мысли, и завела мотор.
Прежде чем думать о чём-то серьёзном и заглядывать в скучное рутинное будущее, нужно вдоволь насладиться свободой.
Я на секунду замерла, положив руки на руль. И поняла, что злюсь не на отца. Злюсь на себя. Потому что это я сама загнала себя в эту клетку. И никто, кроме меня, не виноват в том, что я сейчас сижу здесь и боюсь нажать на газ.
Если меня убьют, то виноват в этом будет Марк Давыдов, который, вопреки моим мольбам, категорически отказался от единственного шанса пробудить во мне хоть какую-то силу.
В лабораториях, которые принадлежат клану вампиров, создано много препаратов. И с каждым днём их становится всё больше. Я была готова стать подопытной крысой.
Даже рискнула бы на инициацию в вампира через укус, который на девяносто девять процентов попросту лишил бы меня жизни. Но отец оказался непреклонен.
И я пыталась самостоятельно проникнуть в лабораторию. Пробовала договориться с Ташей, которая наотрез отказалась признавать наше с ней родство и впускать меня на территорию клана.
Люди гибнут каждый день. От ран, по глупой случайности или их съедает болезнь. У людей нет способности к регенерации, как, впрочем, и у меня.
Так кто же я, чёрт возьми? В каком из миров моё место? И есть ли оно вообще? Зачем мне долголетие, которым невозможно в полной мере насладиться?
Я выжала газ и выехала за ворота. Дорога была пустой. И я впервые в жизни не знала, куда еду. Просто ехала. И это было страшно и в то же время — как глоток воздуха.
Глава 14. Ева
Как я уже говорила ранее, огромным количеством друзей мне обзавестись не удалось.
Майя вряд ли теперь поддержит меня в каких-то движухах. А Джейс… Насчёт оборотня я вроде и приняла окончательное решение. Но всё же в груди продолжало неприятно зудеть сомнение. И общаться с ним как раньше я точно пока была не готова.
Прежние дурачества теперь под запретом. Я не смогу, как раньше, забраться мужчине на шею, чтобы совершить красивый прыжок в бассейне. Не смогу шутливо обсудить темы секса. И уж точно не стану сидеть с ним на крыше в обнимку, обсуждая недавно просмотренный фильм о любви.
И во всём виноват Давид! Чтобы у него рога отсохли, а ещё лучше член! Демонюга мерзкий!
Помимо Майи и Джейса в списке моих контактов была ещё Лина. Не могла назвать её прям подругой. Но пару раз мы довольно весело проводили время. Во всяком случае, до того момента, как за мной появлялась очередная нянька и веселью приходил конец.