Книга Планета по имени Ксения - читать онлайн бесплатно, автор Лариса Кольцова. Cтраница 7
bannerbanner
Вы не авторизовались
Войти
Зарегистрироваться
Планета по имени Ксения
Планета по имени Ксения
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Оценить:

Рейтинг: 0

Добавить отзывДобавить цитату

Планета по имени Ксения

Не обозналась ли она? С кем же тогда его попутала? Особо-то в давнее прошлое они и не углублялись в процессе беседы, заветных имён не озвучивали. Он принял её порыв, одарил своим же, -ураганным, без преувеличения, – и чего теперь-то? Она запомнила на долгие и долгие годы, он нет. Может, и действительно, не он был? Похожий лишь? Тот был моложе, яснее, добрее. Этот монумент из тех, что воздвигают павшим и не сдавшимся героям былых эпох. Цветочки преподнести можно, голову склонить в знак признательности, даже если не знаешь сути самих подвигов, а чтобы броситься такому в объятия?

Она задвинула то приключение в летний «день непослушания» куда-то поглубже, и потребовала у живого и здравствующего «монумента» объяснения тому, чему её и подвергли его, между прочим, подчинённые.

То, о чём он поведал, повергло её в не меньший ужас и трепет. Оказалось, что в таких инопланетных и удалённых колониях женщин обычно мало, и их используют не только исходя из профессиональных умений, умственных способностей и прочих качеств, но эксплуатируют и природный естественный, сугубо женский уже потенциал. Мужчин много, женщин мало. Каков вывод? Семейные пары не шли в счёт. Их тут мало, и они были вне этих игр.

Бритоголовый, здоровый человек-монумент, который должен был быть ей защитой, над нею вроде бы насмехался? Он не мог понять её паники. Чего она сюда и прибыла, если… Она не знает правил обитания в подобной космической ойкумене? Её не предупредили? А кто, собственно, ей и посоветовал сюда прибыть? Если же она сомневается в смысле оплаты её сверхурочных трудов, то пусть не беспокоится. Цифирь на её счете будет железно прирастать. Это свято. Это нерушимо здесь. Женщины обогащаются. За короткое время. И отбывают себе восвояси, очень всем довольные. Но многим настолько нравится такая вольная и любвеобильная жизнь, что их отсюда и насильно не выгонишь, на Землю. Зачем же здесь и оказываются неудачницы, одиночки и стареющие искательницы приключений? А также, будем уж и откровенны, неизлечимые потаскушки.

– Я потаскушка? – залилась слезами Вика.

– А кто ты? – спросил он вполне любезно. – Внеси ясность по поводу загадочной мотивации, толкнувшей тебя сюда.

Давясь слезами, она рассказала ему свою историю. Вернее, напомнила, ведь когда-то же и рассказывала, слов-эпитетов не жалела! Опасный, как и все они тут, бритоголовый предводитель банды, засевшей под инопланетным куполом, ей сказал, – Ну и кто же решил тебе устроить райскую жизнь? В благодарность за какие твои прошлые проступки тебя сюда сослали? Или заманили, что одно и то же.

– У меня не было никаких проступков ни перед кем! Я всегда и всем самоотверженно служила! Родным людям, своим пациентам, человечеству в целом…

– А зря! – ответил он, прищурившись, как пребывающий в затаённой активности кот, выглянувший из-за ширмы человека-монумента. – Никогда не стоит забывать о себе.

Потом объяснил, что все женщины, если одинокие, тут свободные и уважаемые коллеги, защищённые земными законами, но слабо защищённые от вполне понятных домогательств. Так ведь и они прибывают сюда, зная это. И спасение от участи похищения, – условного, конечно! – скорый поиск того, кому, как и ей нужна идиллическая семейная гавань без штормов, но и без бурных чувств.

– Не переживай, – сказал ей человек по фамилии Венд, – Весь вопрос в том, придёшься ли ты по нраву тому, кому и прислана?

Этого посыла Вика не поняла. Или не захотела. Но потом, разобравшись в своих смятых чувствах и ощущениях уже тогда, когда спутник Гелия стал колыбелью её рождённых здесь детей и её повторного счастья тоже, она поняла, что он имел в виду. Поняла намёки красавицы из ГРОЗ, поняла свою «сверхзадачу», так сказать. Её прислали для самого ГОРа, у которого жена вечно пребывала в беременностях и заботах о потомстве. Поэтому он и насмехался над ней, поэтому пугал, желая, чтобы она прильнула к нему, как к защите от страшного дикого зигзага своей судьбы. Никто и никогда не тронул бы её, не прояви она сама такого желания. Никогда. Как поняла она потом. А в тот раз она ничего пока что не понимала.

Он посадил её к себе на колени, и как-то незаметно вышло, что Вика не сразу и разобралась, что сидит впритык к человеку, с определением которого так и не разобралась. Близкий он ей или же… Он же всё забыл! Вернее, сидя на самом этом человеке-монументе, она и очнулась от своих раздумий. Монумент он уже не напоминал нисколько. Он дышал в её смятённое лицо, в пылающие ушки, хорошенькие такие, любимые когда-то мужем её ушки, в маленьких мочках которых светилась россыпь бриллиантов, подаренных изменником, – Я тебя вспомнил, Вика…

– А я и не забывала… – ответила она, даря ему ответный поцелуй. – Только учти, я с женатым в связь вступать не буду.

– Даже иногда? – спросил он. – Тебе в тот раз не понравилось со мной?

– Мне понравилось, – не стала она ничего скрывать. – Ты дал мне уверенность, мою женскую, которую потом опять отнял у меня мой негодный муж. Он же вернулся, а потом опять ушёл… У тебя же здесь жена. Как быть с ней?

– Вопрос неправильный. Она как есть, так и останется моей женой.

– Я ситуативной любовницей не буду. Чтобы раз в месяц или пару раз в год… Тут слишком тесный мир. Под куполом. Кем я должна буду себя ощущать?

– Ты хочешь постоянной связи? – спросил он. – Так чем же тогда тебе не угодили те, кто именно такую связь тебе и предлагали? На выбор. Разве выбор здесь плох?

– У меня возникло такое чувство, что я кобыла на торгах.

– Кобыла лишена возможности выбрать себе того, кто и будет ею владеть. А тебе такой выбор дан. Не хочешь, живи соломенной вдовой. Как и привыкла на Земле после бегства своего соломенного мужа.

– Отличный у меня был муж. Но разлюбил. Что же тут поделаешь? Да я и сама-то… Не хочу я о нём и помнить. И не вдова я соломенная, а вполне себе невеста. Тили-тили тесто, где жених, коль есть невеста? – она засмеялась. Она уже сама стала целовать его в губы. Целовались долго, но с какой-то спокойной нежностью, как давно привычные друг другу супруги. Память о прошлой земной юности и порождала такую вот глубинную почти родственную нежность. Она знала, что он никогда не полюбит её, как любит мужчина свою единственную женщину. Даже если и способен проявить сексуальное устремление конкретно к ней, к Вике, брошенной мужем, заброшенную на отдалённую планету немилостью земной судьбы. – Хорош ты, Рудик, не отрывалась бы от тебя никогда. Но ты чужой муж. А я женщина порядочная. Мне к аскетизму не привыкать, и соблазны преодолевать я тоже обучена.

– Как же тогда в Подмосковье? Так сказать, «в глухих лугах остановлюсь, чтобы нарвать себе букет, кого-то там любя». Как там? Что было не так с твоим умением преодолевать соблазны?

– Я же сочла тебя свободным. Ты ничего не сказал о том, что привёз с собой жену с того Трола…

– Хочешь кофе? – спросил он, дав ей освобождение от своих объятий. Нет, так и не надо, не очень-то и хотелось. Так расшифровала его поведение Вика.

– Сразу признаюсь, здесь нет натуральных продуктов. Всё, кроме зелени, ягод и овощей, синтезировано. А в скором времени и фрукты будут совсем настоящие, как деревья подрастут…

Вика почувствовала, когда он быстро и умело изучал её через прикосновения, что он так и не вспомнил тех подробностей, чем были наполнены те мгновения их встречи у подмосковной речки. Просто потому, что они не являлись для него чем-то ценным, незабываемым.

– Ты помнишь, в какое платье я была в тот день? – спросила она.

– В каком платье? Кажется, в красном. Нет?

– Оно было в горошек.

– А, ну да! Нежно-розовое в белый горошек.

– Нет. Белое в чёрный горошек. Ты ещё обозвал меня сладким горошком. А ещё… заячьей капусткой. Почему заячьей?

– Трава такая есть. Свежая, мяконькая, душистая травка. Отрада для оголодавшего зайца, наверное, – откровения не казались обидными, напоминали дружескую успокоительную ласку. Она заглянула в глаза этого человека, зелёные и твёрдые, удерживающие её взгляд на чёткой и определённой границе. Он и не собирался пускать её внутрь к себе. Ничем не заманивал, не лгал, – «Так себе барахлишко, мягкое и серенькое, коли уж ничего нет другого, сошла бы и эта пока. А нет, так и не надо. Услужливых кошечек найти на раз, другой, и более атласные, к рукам привычные пушишки найдутся». – Эти его мысли о себе она, конечно, прочесть не могла, но понять сумела. А как знать, улови она хоть каплю его чувства к себе, жизнь на спутнике приняла бы и другой оборот.

После того, как она выпила суррогат кофе, вполне сносный и на удивление душистый, он попробовал повторить свой натиск. Раз уж пришла, чего ж отпускать, не солоно хлебавши?

– Отпусти меня, Рудик! – взмолилась несчастная Вика, когда рука его коснулась того, что до времени являлось неприкосновенностью, кроме предателя мужа, понятно. Рудольфа же она исключила из своего наличного информационного багажа ещё в то время на Земле, как печалилась о его исчезновении, поняв, что он её благополучно забыл. Сама же себя навязала, кого винить? Так что окончательное забвение оказалось на данный момент взаимным уже. А где нет любви, нет и ревности. Нет и муки от любого откровения, чего оно ни коснись.

Она подумала вдруг о той непонятной женщине из ГРОЗ, ничего ей и потом не объяснившую, но присутствовавшую на её осмотре у врачей ГРОЗ. Рита Бете. Если судить по первому впечатлению, очень молодая. Но глаза…

Пронзительные, с льдистыми какими-то включениями в них, рассматривала её без всякого чувства, и как бы с некой тайной мыслью, вызывающей тревожный отзвук в душе Вики. Вика вовсе не была дурочкой. Тогда она подумала, что у этой женщины не всё в порядке с психикой. Она была осведомлена, какие вольности позволяют себе сотрудницы этой структуры – все бывшие космические воительницы и вообще мало стандартные. Они редко любят мужчин, так она о них слышала, но её-то это как касалось? Древние, как сам мир, пороки не желали покидать насиженных гнёзд в человеческой коллективной душе, переползая из века в век, частично угасая, частично и размножаясь…

Вике оставалось лишь проклинать собственную веру земной дурочки в прекрасные качества людей Земли, в то, что всё тёмное и злое осталось в прошлом человечества. Содрогаясь при мысли о сексе с нелюбимым и не любящим её человеком, кем он тут, на Спутнике Гелия ни будь, – да зачем он и нужен в таком случае? – она ужасалась параллельно той альтернативе, что и озвучил Венд. Жить соломенной вдовой и дальше. Тогда ради чего было покидать Землю? Ради наглых и низменных молодчиков, ждущих за стенами отсека их шефа, и вообще за любыми стенами? Приступ отчаяния сдавил её горло, она закашлялась сухим истеричным кашлем. Сцепив маленькие, но искусные ладошки профессионального врача, сжав их до онемения суставов, Вика смело сказала Венду, хотя и было ей страшно.

– У меня за всю мою жизнь был только один мужчина, мой муж. И один возлюбленный, так и не ответивший мне взаимностью. Ведь сам же понимаешь, что считать взаимностью ту нашу встречу, о которой ты забыл, я не могу. Муж предал меня или разлюбил, и никакого предательства тут и нет. Тот, о ком я грезила в снах, так в тех снах и остался. И я просто отсталая от современных норм женщина, родившаяся не в своё время, в далёком будущем, а надо было, видимо, мне родиться в тёмную эпоху косных представлений о морали и верности. Я могу заниматься сексом только по любви. И никак иначе. Я не сумею быть служебной женой. А если это будет, то я… – она опять закашлялась, словно от удушья в вакууме. – Отпусти меня с первым же звездолётом в сторону Земли!

Венд засмеялся, но глаза его потеплели. Ему было приятно смотреть на неё. Вика почувствовала.

– Иди к себе, – сказал он, даря ей надежду защиты, – тебя не тронет никто. Это же была игра, какой развлекают себя наши мальчишки. Но многим нравится, чтобы никакой семейной ответственности. Здесь, – пояснил он, – не Земля. Здесь не работают предрассудки цивилизации, но никого и ни к чему тут не принуждают.

Вика ушла, унося в себе твёрдое намерение – бежать отсюда с первым же звездолётом, и Венд обещал не чинить ей препятствий.

– Ты не торопись. Посмотри непредвзято, вдруг тебе и понравится здесь. Не сейчас, конечно, но через некоторое время. Здесь же отличные ребята, хотя многие из них и оступились в прежней жизни. Довольно часто это происходит не от ущербности, а от избытка жизненных сил молодости. А добродетельных старцев, ты же видишь, тут нет. Исключая меня.

– Ты старец? Это заявка на комплимент? – удивилась Вика.

– Рад, что ты всё помнишь. Отлично мы с тобой позагорали и побрыкались на том лужке! А уж кто был конём, кто кобылой, судить тебе.

– О каком лужке речь, Рудольф Ростиславович? Вы, наверное, так веселились после своего прибытия на Землю, что всех своих девушек приглашали на некий лужок. Проверяли свою боевую прыть, как я понимаю?

– Ну, старушка, у тебя и впрямь старческие проблемы с памятью, – он рассмеялся весело, но обидно для неё. Ведь он обозвал её «старушкой», а в какой степени это было правдой, в какой ложь, она же не знала. Может, он и считал её старой? От сердца же отлегло. Дружба не утрачена, обиды отказом не причинила. Она ему не очень-то и нужна. Другие «пушишки» уж точно есть в наличии. Когда жена на сносях, это же проблема даже на удалённом объекте для такого-то космического вездехода.


Как счастье с лицом Артура само пришло к Вике

На другой же день к ней в медицинский отсек, специфически женский, пришёл высокий и красивый парень. И от его нешуточного великолепия, и от удивления, от какой такой хвори он пришёл сюда исцеляться? – у Вики дыхание приостановилось. Парень же рассказал ей, отец поведал ему о том, что новенькая врач была подругой его матери. Он и есть сын Лоры, и ему захотелось с ней поболтать о матери, о прошлом. Но Вика-то поняла, не прошлое его интересует, а она. Он тоже одинок.

Вика взглянула в его искристые синие глаза с девичьими ресницами, наследием матери, которая славилась у них красотой, взмахивая ресницами как мини-веерами. Но рот его был твёрд и мужественно очерчен, плечи поражали своим атлетическим размахом. У Вики дрогнуло и куда-то поехало вниз её сердце. Он пришёл оценить её, и в этом не возникло у неё сомнения. Ему претили дамы общего употребления. В этом фантастическом месте могли сложиться самые фантастические комбинации человеческих судеб, завязаться нереальные для Земли контакты, реализоваться невозможные проекты будущего. Здесь земные замарашки могли найти и находили временно опальных принцев.

Вика оживленно засуетилась, засмеялась как колокольчик, порозовела широкоскулым лицом как юная девушка. Полезла за чашками и чайной спрессованной в кубики заваркой, за герметичными коробками с деликатесами, которые имела для уединённой и только своей личной радости, болтая с ним так, как будто он родной и пришёл к ней как самое долгожданное чудо. Возбуждение зашкаливало, психика, её устойчивая психика, дала очевидный крен в сторону неадекватности. Но парень радостно засмеялся ей в унисон, радуясь её невероятной открытости и доброте, сам будучи и открытым, и добрым. И заметно неуверенным, деликатным с женщинами, как поняла вскоре Вика. После нескольких весёлых и открыто-доверчивых чаепитий у неё в медотсеке Вика перебралась к нему жить. Пришлось ей самой проявить инициативу, но он был нисколько не против.

И был забыт муж, и сам столь долго и безответно любимый, во многом придуманный Венд из её мечт-снов, получил от неё только горячую внутреннюю благодарность. Забылось намерение о скорейшем отлёте – бегстве. Женщины приняли её в свой интимный домашний круг общения, а молодые жеребцы оказались впоследствии милыми парнями, и никто не задевал её ни словом, ни взглядом. Хотя она и узнала много тут такого из жизни других людей, о чём никогда и не подозревала на Земле. Но так было тут принято, что женщины семейные не общались с женщинами свободными, хотя и не высказывались на счёт друг друга никак. Просто жили параллельно, не пересекаясь, под одним куполом их общей оранжереи, но на разных грядках.


Сложные размышления Вики по поводу Ксении

Ксения же стала исключением из правил. Она жила на своей персональной клумбе. Одна. Где-то сбоку ютился необщительный Ксен. Общалась она только с Викой из числа женщин.

. Глядя на её извилистое тело сквозь прозрачную зеленоватую воду, Вика опять произнесла уже шёпотом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:

Полная версия книги