Это же девчонки подшутили, заказали мне на день рождения. Я не знала, что в посылке, когда получила ее. А когда поняла, чуть не поубивала их всех. Но подарок есть подарок. Выбросить было жалко, и до сегодняшней ночи эта штукенция спокойно жила где-то на антресолях вместе с моими школьными фотоальбомами.
Неужели я была так пьяна, что достала ее?
Да, степень моего падения просто поражает.
Одно успокаивает: на мне же трусы. Может, я преувеличиваю и все не так плохо?
Рядом начинает возиться Никита.
Переворачивается набок, лицом ко мне, и открывает глаза. Сонный взгляд лениво скользит по мне, но загорается, увидев вибратор в моих руках. А я так и сижу с ним в обнимку, не зная, куда приткнуть.
– Доброе утро, Диана Георгиевна, – ухмыляется парень.
– Кому доброе, кому – нет, – бурчу, хмуря брови. – Что ты тут делаешь?
– Как что? Сплю, – он нагло потягивается.
Одеяло соскальзывает с него, обнажая молодое тренированное тело, украшенное татуировками. Помимо крыльев на лопатках у него еще и дракон есть, выполненный в китайском стиле. Такой большой, что его голова покоится на груди, а хвост обвивает торс и уходит к самому паху…
Он нет, туда не смотрю.
На секунду крепко зажмуриваюсь. Потом трясу головой.
Так, Диана, возьми себя в руки! А то забыла, что хотела сказать.
– Славский, я не шучу. Какого хрена ты забыл в моей кровати?
– Так вы сами меня сюда затащили, – Никита обводит меня многозначительным взглядом.
– И раздела? – ужасаюсь я.
– Да, – он ухмыляется во весь рот. – А вы что ничего не помните?
– Все я помню! – вскидываю руку с вибратором в руке.
Тот начинает жужжать.
Я от испуга вскрикиваю и швыряю его подальше.
Черт. Не ожидала, что эта штука еще и сработает так внезапно.
– Ну-ну, – Никита провожает взглядом улетевший инвентарь. – Не надо так вещами швыряться, особенно такими.
– Так, топай отсюда!
Не зная, что делать, просто упираюсь пятками ему в живот и начинаю выталкивать с кровати.
А сама мысленно едва не стону: какие же там твердые кубики! Чувствую это даже пальцами ног!
Но парень не сталкивается.
Ловко увернувшись, вдруг нависает надо мной.
– А как же самая прекрасная ночь в вашей жизни, Диана Георгиевна?
Его горячее дыхание опаляет оголенную кожу.
Я словно в трансе. Смотрю в его глаза и понимаю, что падаю. Только гудящая с похмелья голова не дает окончательно потеряться в этих глазах.
Стряхиваю оцепенение. Я здесь старшая или кто?
– Лучшая ночь в твоей жизни? – фыркаю с независимым видом. – Поздравляю. А теперь встань и дай тёте одеться.
– Люблю, когда ты в постели командуешь, – снова ухмыляется он.
Да за что ж мне все это?!
Нет, нужно выяснить все здесь и сейчас. Смотрю в его глаза, словно в них написана правда.
– Скажи честно, у нас было что-то?
– А вы как думаете?
Никита проводит пальцами по моему плечу. Его это все забавляет! А вот я начинаю злиться, но упорно сохраняю на лице маску надменной стервы.
– Значит, ничего не было. А то б ты уже поделился успехами.
Миг – и Никита нависает надо мной, придавливает своим телом к кровати.
Одеяло между нами не мешает почувствовать то, что давит мне в низ живота, и это отнюдь не вибратор.
– Поделиться с вами успехами? – парень смотрит на меня прожигающим взглядом. – Дайте подумать. Может, рассказать, как вы срывали с меня одежду? Или как пытались меня облизывать?..
Я в ужасе вжимаюсь в подушку.
Да быть того не может!
Или может?..
Что я вообще вчера вытворяла? Я – главный бухгалтер, а этот парень у меня на стажировке. Если он расскажет хоть кому-то… Он уйдет, а мне с этим позором оставаться и работать.
Мое лицо начинает пылать.
А Никита склоняется еще ниже, почти задевает губами мои губы. Я таращусь на него в полном ступоре и боюсь даже моргнуть.
– Ужас, – выдаю хриплым голосом. – А что еще было?
Пусть расскажет все как есть. Я приму любую правду. Ну, переспали и переспали. Все мы взрослые люди. А потом я смогу его убедить, чтобы он ни слова не говорил на работе.