– Вы преувеличиваете, Диана Георгиевна. У нас не такая большая разница в возрасте. Вот вам сколько? – он хитро улыбается.
– Так, хватит. Мой возраст тебя не касается. Я твоя начальница.
– Это временно, – Никита склоняет голову набок и без зазрения совести изучает меня.
Да таким взглядом, будто я перед ним голая стою.
– Нет ничего более постоянного, чем то, что временно, – заявляю назидательным тоном.
И скрещиваю руки на груди.
Это дает мне хоть какую-то видимость защиты от прожигающего взгляда парня.
– Ладно, спасибо за завтрак, я пойду, – Никита поднимается с места.
Он такой высокий, что едва не задевает головой мою новомодную люстру.
Решаю проводить его, чтобы уж точно убедиться, что он ушел. Поэтому иду за ним.
А Никита весьма уверенно ориентируется в моей квартире.
Смотрю на него – и щеки горят. Я ведь так и не придумала, как заставить его молчать. В голове – ни одной дельной мысли, только истерика.
Ох, как же стыдно. Напилась, затащила сюда ребенка и устроила с ним разврат. Хорошо, что ему уже есть восемнадцать, но как я могла? Просто кошмар.
Уже у самой двери, Никита накидывает на себя куртку и поворачивается ко мне.
Я же кусаю губы и едва сдерживаюсь, чтобы не начать кусать ногти.
– Да не было ничего между нами, – выдает он внезапно самым серьезным тоном и смотрит мне прямо в глаза.
В этот момент он кажется куда старше, чем есть на самом деле.
Я на время теряю дар речи. Могу только недоуменно хлопать ресницами и ловить воздух губами.
Наконец голос прорезается.
– А… а почему ты был голый в моей кровати?! – возмущенно воплю.
– Так вы меня раздели, – Никита пожимает плечами.
Я сдавливаю пальцами виски.
– В смысле?
– Ну, я вчера завел вас в квартиру, а вы вцепились в меня как клещ. Потребовали, чтобы я вас раздел. Мол, пальцы не слушаются. А потом полезли меня раздевать. Я честно пытался вас остановить, – говорит Никита, пока мое лицо медленно вытягивается. – Но вы начали плакать. Что я жестокий, издеваюсь над бедной женщиной и не даю себя потрогать.
Со стоном прячу лицо в ладонях.
Ничего себе я вчера дала жару. Ну да, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Теперь Никита точно знает, что я к нему неравнодушна.
– Какой позор, – выдыхаю в ладони.
– Да, а потом потащили меня в ванную, – продолжает Никита. – Предлагали вдвоем душ принять. И все рвались намылить мне спинку.
Степень моего позора повышается…
– И что дальше? – спрашиваю беззвучно.
Пусть жжет, раз начал. Я согласна услышать все. Плевать, что будет потом.
– Ну, вы сказали, что у вас есть кое-что для меня. На антресолях, – на лице Никиты появляется улыбка. – И попросили достать.
Мои глаза округляются. От стыда я уже готова сгореть. Если б не головная боль, то уже провалилась бы под землю.
Поднимаю ошарашенный взгляд на парня.
– З-зачем? – вырывается из меня.
– Хотели показать настоящее достоинство.
– У-у, – стону в ответ. – И показала.
– Да, я решил вас убедить, что у меня лучше, – Никита довольно ухмыляется.
– Только не говори, что начал сравнивать.
– Это уже хотели сделать вы, – он пронзительно смотрит на меня.
Божечки. Я же никогда… Я никогда такой не была… Я же начальница бухгалтерии. Уважаемый человек.
Снова хватаюсь за голову.
– Кошмар… И потом ты всю ночь доказывал, что ты лучше вибратора?
– Не успел. Вы внезапно отрубились, прямо с этой штукой в руках. Упали на кровать, нежно прижимая ее к груди, и захрапели.
– Я еще и храпела…
На фоне всего остального, храп – самое безобидное.
– Так что ничего у нас не было, – уже вовсю ржет Никита, любуясь моим лицом. – Но мне бы очень хотелось.
Внезапно он замолкает и делает шаг ко мне.
Я чувствую себя бесконечно растерянной. Вжимаюсь в стену и не знаю, что делать, как реагировать. Оттолкнуть его, закричать?
Темный взгляд скользит по моему лицу.