Не выдерживаю. Воздух судорожно вырывается из моих сжатых губ. – Извините, – тон Дарьи становится мягче. Она явно услышала, как я вздохнула. – Там вовсе не обязательно что-то страшное, просто таков регламент. Вся информация по клиентам конфиденциальна. У меня нет к ней доступа.
Значит, все-таки придется набраться терпения.
– Спасибо, – бормочу в трубку.
Смотрю на часы. До приема еще три часа. Лучше, если уйду немного пораньше. Клиника недалеко, всего три километра. Пройдусь пешком, успокоюсь. Заодно подышу свежим воздухом. Хотя в нашем мегаполисе он «свежий» весьма условно.
Ставлю «напоминалку» на час. И стараюсь погрузиться в работу.
Будильник трезвонит одновременно со стуком в дверь. Вскидываю голову.
– Кто заказывал «Калифорнию» на обед? – на пороге стоит Никита.
На лице играет мягкая улыбка, делающего его похожим на мальчишку. В руках – коробка с известным в городе брендом, занимающимся доставкой суши.
Бросаю взгляд на часы.
– Спасибо, но я сейчас по делам убегаю.
– И ни минутки поесть? – он проходит к столу. Кладет коробку передо мной. – Смотри, твои любимые.
Меня же слегка потряхивает перед встречей с врачом. Лучше бы мне сразу сказали результаты обследования, вот и все.
– Извини, вернусь, тогда и поем. Я ненадолго.
Нужно ли говорить, что мне сейчас кусок в горло не лезет?
– Пойдешь голодная? – хмыкает парень. – Ну же, хоть немного перекуси.
Но я резким жестом кладу ладони поверх коробки, не давая ее открыть.
– Никита, не надо. Я очень благодарна за заботу, но… потом.
На его лице появляется непонятное выражение. Но все же он отступает.
– Ладно, как хочешь.
Прячет руки в карманы.
– Извини, – беру свою сумочку, – но я действительно очень спешу.
Да, до визита к врачу еще час, можно не торопиться, но мне хочется сбежать прямо сейчас. Просто побыть одной. Может, я сама себя накрутила, и там нет ничего страшного. Но я не смогу успокоиться, пока все не узнаю.
Чмокаю Никиту в щеку.
Миг – и он перехватывает меня за талию. Я оказываюсь в теплых объятьях. Выдыхаю уже спокойнее.
– Мы же сегодня еще увидимся? – Никита заглядывает мне в глаза. – Возвращайся побыстрее. Не могу ждать.
Его губы опускаются на мои.
Легкий поцелуй пробуждает дрожь по всему телу.
Не хочу разрывать объятия. Не хочу уходить.
Но надо.
– Да, я постараюсь вернуться пораньше, – шепчу ему в губы. – Все, иди.
Никита первым покидает мой кабинет. Я нетерпеливо отсчитываю пять минут и только тогда выхожу.
О нашей связи никто не должен узнать.
22
Пока иду в клинику, успеваю немного успокоиться.
Вот чего накрутила себя? Еще ничего не знаю, а уже решила, что там все плохо. Это точно гормоны шалят.
– Здравствуйте, Диана Георгиевна, – врач встречает меня усталым голосом. Но тут же на ее лице появляется улыбка. – Проходите, пришли результаты ваших анализов.
– Да, мне сообщили, – я снова напрягаюсь. – Там что-то не так?
– Вы, главное, не нервничайте. Все решаемо.
Обычно после такой фразы наоборот нужно нервничать. Что я тут же и начинаю делать.
– Вы меня пугаете, – признаюсь, впиваясь ногтями в свою сумочку.
Сажусь в кресло для посетителей, а у самой колени дрожат и все тело бросает то в жар, то в холод.
– Начну с плохой новости. К сожалению, результаты не утешительные, – говорит врач, просматривая бумаги. – Перерыв в лечении пагубно сказался на вашем здоровье. Боюсь, пока вы не сможете иметь детей естественным путем.
Кажется, пол уходит у меня из-под ног. Лицо врача расплывается перед глазами. Не могу поверить в то, что услышала.
– Как? Почему? – выдыхаю через спазм, сдавивший мне грудь.
– У вас непроходимость обеих труб, и она только усугубилась из-за прерванной терапии.
– Но это же лечится?
Она поднимает взгляд на меня:
– Да, но вы должны понимать, насколько это дорогой и трудоемкий процесс. Лечение может растянуться на годы, а в вашем возрасте запаса времени уже нет. Тем более у вас в анамнезе ни одной беременности. Ни выкидышей, ни абортов.
– Я согласна на все! Что нужно делать? – смотрю на нее с надеждой.
– Хорошо. Для начала вернемся к медикаментозному лечению. Если улучшений не будет – тогда операция.