– Он требует мести, естественно, – Нико опять помрачнел и заправил свои длинные белоснежные волосы за ухо. У меня были такие же, со спины нас частенько путали. Только мы двое из всего клана были голубоглазыми блондинами. И похожи, как две капли воды, чем я очень гордилась.
– И как? Они хотят, чтобы ты тоже пошел?
Я ненавидела, когда Дан требовал от Нико присутствия на клановых разборках. Да и брат этим не наслаждался. Возвращаясь, он плохо спал несколько месяцев, а еще погружался в депрессию. Ему вообще свойственна меланхолия.
– Нет, – ответил он, – они уже расквитались с тем охотником. Выследили, узнали, что у него есть женщина и дочь. Женщину обратили, а девчонку оставили ей. Как подношение.
Брат стих и поднял на меня глаза. Он знал, как я ненавидела жестокость дяди и кузенов. Как я боялась, что и Нико однажды станет таким же. Я же знала своего брата. У него чистое сердце. Но мы оба были вынуждены наблюдать за невинными жертвами во имя прославленного рода Драговых.
– Она убила свою дочь? – спросила я, надеясь на чудо. Все знали, что новообращенные вампиры не могут себя контролировать. Но в истории были исключения, когда любовь побеждала жажду, и я надеялась, что…
– Да.
– Проклятье, Никола! – выругалась я и слезла с кровати. – Когда же это закончится? Чего они хотят от тебя?
– Охотник нашел ее. Он получил послание. Но новообращенную почему-то не убил.
– Почему-то? – возмущенно воскликнула я. А затем притихла и подошла к брату, чтобы прошептать:
– Потому что для него – она все еще любимая женщина. Ты бы смог убить, к примеру, меня? Даже если бы я сошла с ума и собственными руками задушила дядю Вазила или Данэйла?
Никола сцепил челюсти и покачал головой.
– Нет. Но теперь дядя хочет, чтобы я нашел ту обращенную. И привел к нам.
Я охнула.
– Зачем?
– Чтобы шантажировать охотника, естественно.
Мне такое решение было вовсе не по вкусу, но что я могла? К моему мнению никто не прислушивался, если только Нико. Но и его дядя не особо жаловал. Мы с братом чувствовали себя белыми воронами в клане.
Если бы только Никола поддержал мою идею покинуть родной дом. Он так любил Болгарскую столицу, что я даже боялась озвучить эту давно созревшую в моей голове идею.
Брат привел женщину следующей же ночью. Ее было не так трудно найти, она оставила после себя кровавый след из пяти жертв.
Если не считать разодранную в клочья одежду и кровоподтеки, ее можно было счесть красивой. Даже очень.
– Как тебя зовут, дитя ночи? – расспрашивал дядя в церемониальном зале. Я тайком подглядывала за ними из-за гардин. Даже не знаю, чем обусловливался мой интерес к этой отвратительной персоне. Наверное, меня зацепил поступок охотника. Он не убил ее. Хотя должен был. Из мести за убийство дочери или из долга своему братству. Но нет. Любовь превыше всего. Такие истории меня захватывали. Нико всегда надо мной подтрунивал по этому поводу.
– Цвета, – ответила женщина. – Дайте крови.
– Конечно, милая, – заверил дядя. – Ты получишь все. Если будешь послушной девочкой. Ответь, как звали твоего мужа?
Она молчала.
– Ты помнишь его? – в ответ тишина. – А свою дочь?
– Дайте крови, – пробормотала новообращенная, словно обезумевшая. Я не могла на них спокойно смотреть. Даже назвать их вампирами язык не поворачивался. Скорее, зомби. Да, они были ожившими трупами без душ. У чисторожденных вампиров были души. Хотя… если посмотреть на таких, как мой дядя, то можно и усомниться. Наши тела и разумы вечно молоды, но не души. С тысячелетиями они ожесточаются настолько, что им просто необходимо перерождение, новый цикл жизни.
Глядя на дядю, я каждый раз думала, что его время угасает. Вопрос только, сколько еще жертв он заберет перед смертью?
– Хм, Яна!
Я вздрогнула, услышав голос Дана позади. Почувствовала его слишком близко, и по спине пробежался холодок.
– Подслушиваем? – Кузен обожал собирать компромат на всех на свете. А потом шантажировать. – Что об этом подумает отец?
– Ему не понравится, – холодно бросила я старшему и любимому сыну дяди.
– Думаю, он назначит тебе наказание. Двадцать ударов плети? Может быть, даже пятьдесят. Если сочтет, что ты жалеешь эту беспризорницу.
«Или не доведи Господь, самого охотника», – подумала я, надеясь, что Дан не сломает мой блок и не узнает эту мысль.
– Думаю, все сто, – смело заявила. – В последнее время я его раздражаю.
– Да, но ты забыла, что Нико отличился. Он привел ему женушку охотника, и отец доволен. А если он доволен Нико, то доволен и тобой. Значит, все же, не более пятидесяти.
Я устала от пустой болтовни.
– Чего ты хочешь?
– Поцелуй!
Его ответ сильно меня удивил. Просто до потери речи. Я обернулась, желая увидеть насмешку в глазах кузена. Может быть, он просто пошутил?
Но нет, Дан был серьезен.
– Ты мой брат! – процедила я ему, стараясь оставаться тихой, чтобы Вазил не услышал.
– Двоюродный! Да и потом, давно ходят слухи, что вы с Нико усыновленные.
На этот раз, ему все же удалось вывести меня из равновесия. Я пнула его и попыталась сбежать, но кузен ловко меня перехватил и прижал к стене.
– Один маленький кровный поцелуйчик. Родственный. Я так много прошу?
– Кровный поцелуй не бывает родственным! Обмен кровью – очень интимное дело. Ты потерял рассудок, Дан? Если так, то иди к Марте! Твоя сестра уж точно не будет против.
Данэйл широко улыбнулся и опять прошептал:
– Марта мне надоела до чертиков.
Осознав, что он сказал, я опять окаменела.
– У тебя бурлят гормоны, – выдавила из себя я. – Найди уже поскорее себе Невесту.
– А может быть, это ты? – с издевкой протянул Данэйл. – Уж слишком часто ты мне снишься.