– Ты еще не так будешь говорить спустя мгновение, – пообещал я, начиная медленно разрывать чертово платье.
Она застыла. Я чувствовал нарастающую в ней панику, и почему-то это ужасно злило моего зверя. Но другая моя часть, гордая, свободолюбивая, ликовала. Я заставил эту упрямую заразу трепетать от страха. А теперь она научиться главному – уважать меня.
– Колтон!
– О, да ты знаешь мое имя, – издевательски протянул я. И растерял все мысли, когда полностью обнажил ее тело. Она была так божественно красива, что мой зверь начал вырываться в попытке взять верх над человеческой сущностью. Но нет. С меня довольно. Теперь я стал сильнее и должен научиться контролю.
Подавив яростный рык, приник губами к сладкой коже чуть выше пупка. Она пахла так, что сносило крышу. У меня не было описания для этого аромата, или какой-либо аналогии, чтобы заменить его. Блэр была уникальной для меня во всем мире, и я не мог ею надышаться.
Внутренне противоречие разрывало на части.
«Остановись!»
«Возьми ее».
«Еще лишь раз вдохнуть и все!»
«Ты никогда не сможешь ее отпустить. Нет смысла сопротивляться. Сдайся».
Но сдаваться я не привык. Ведьма никогда не получит меня в качестве своего питомца. В этом доме только один альфа с яйцами. И это я, черт подери.
Медленно продвигаясь выше, я поднял на Блэр глаза, оценивая ее реакцию. Но не страх я там увидел, а чистой воды ярость. Как только может смотреть ведьма, если собирается мысленно расчленить.
– Я спас твою жизнь этой ночью, – напомнил я, уткнувшись в полную грудь. В этом месте запах усиливался, и становился еще слаже. Закрыв глаза, я попытался заткнуть урчание зверя. – И теперь ты мне должна.
– Ты, верно, окончательно спятил, раз решил, что моя сила равна долгу, – процедила Блэр. А после зашептала что-то неразборчивое. И скорее всего, на неизвестном мне языке. Возможно, она призывала какие-то древние силы, чтобы те загнали меня в могилу. Я был рад ей помешать.
Коварно улыбнувшись, слегка прикусил маленький сосок, который тут же откликнулся на грубую ласку.
Блэр зашипела и прогнула спину, преподнося мне себя, словно лакомство.
«Борись».
– Я тебя в пыль сотру, если не прекратишь это! – заорала она, когда я уделил немного внимания второй груди.
Ее крик действовал на меня с обратным эффектом. Она перешла к угрозам, но единственный страх, который я испытывал, это если бы сейчас в комнату вошла Тарин и увидела меня в таком состоянии.
– Ты ничего не сделаешь, Блэр, – пророкотал я, сжав одной рукой ее шею, а вторую опустив ниже на сладкое местечко, которое пахло раем и манило меня. Дыхание этой несносной женщины сбилось, и она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Вот тогда впервые за все время я увидел проблески здравого рассудка в ее взгляде, а еще то самое, за чем пришел – страх. Пускай, не я ее пугал, а вероятность потерять дар. Но пока что мне было достаточно и этого.
Не прерывая зрительного контакта, я медленно обвел языком затвердевший сосок. Мне хотелось как можно больше продлить этот момент.
– Ты беспомощна, – довольно протянул я. И черт, да. Мой член был каменным именно от осознания того, что ведьма находилась полностью в моей власти. – Я могу делать с тобой все, что захочу. И сделаю.
В подтверждение своих слов, я провел пальцем вдоль гладких складочек и снова опустил свой рот на грудь.
Волна мурашек, прошедшая по телу Блэр, заставила меня улыбнуться. Она возбудилась. Я мы оба это знали. Разве мог я так просто упустить это из виду?
– Можешь сколько угодно шипеть на меня, кошечка. – Я расплылся в победной улыбке. – Но самой природой задумано, чтобы от малейшего моего прикосновения ты таяла. Не веришь?
Если она и хотела что-то ответить на это, то ее слова оборвал стон наслаждения, когда я усилил движения между ее ног.
Этот звук пронзил меня не хуже молнии. В ту же секунду я осознал, как сильно нуждался в этих губах. Теперь они не были изогнуты в той привычной язвительной ухмылочке. Они страдали от укусов, пока Блэр боролась с собственным желанием. Она не хотела меня. Но кого, к черту, это заботило, когда ее тело так отзывалось?
Продолжая ласкать ее, я прижался к манящим губам, пробуя их на вкус. Блэр, будучи по природе упрямицей, противилась. Только вот беда… Именно это меня и возбуждало до одури. Она укусила меня, на что я грозно рыкнул, заставив ее на мгновение застыть.
Мой палец, утонувший в ее влаге, продолжил путь, продвигаясь к сосредоточию жара, куда я хотел погрузиться на всю длину.
– Ты… Нет! Не смей!
Блэр говорила одно, но ее глаза буквально умоляли меня проникнуть глубже, двигаться жестче, напористей, не останавливаться. Я бы и не смог. Удерживая за подбородок, я проник языком в ее рот, вторя движениям ниже. Она должна знать, что ее ожидало в скором времени.
Еще один протяжный, глухой стон ведьмы остался на моих губах. С каждой минутой она сдавалась мне и своему здравому смыслу. В этой войне победит тот, кто сохранит хладнокровие. Не она.
Нет, Блэр, вероятно, и не подозревала, как сильно нуждалась в ласке. За какие границы удовольствия я мог бы ее унести. Она жила в своем сумасшедшем мире, пропуская все самое интересное. Секс.
В одну секунду мне показалось, она окунулась в этот омут с головой и сама начала двигаться в такт медленных толчков моего пальца. Но в следующую, поймав мой довольный взгляд, взбунтовалась. Я оказался на грани, когда Блэр стала вырываться, ерзая подо мной. Совершенное тело женщины заставляло задыхаться, чарующий запах ее возбуждения дурманил рассудок, дикий взгляд подогревал азарт, а осознание того, что мне принадлежал весь контроль, дразнил альфа-самца во мне. От одного ее взгляда, от резко брошенного ругательства, от аромата кожи и вкуса я кончил так, что перед глазами засверкали звезды. К черту, я даже не успел расстегнуть гребаные джинсы!
Весь план мести покатился дьяволу в трещину от того, что мое тело отказалось подчиняться разуму. Я просто взорвался, как бешеный монстр. У меня слишком давно не было женщины. Но мы оба – я и мой зверь – прекрасно знали, что дело в одной конкретной. Черт, не только она таяла от одних лишь прикосновений.
Тряхнув головой, взглянул на ведьму. Она судорожно дышала, продолжая извивать бедра. Ее веки были плотно сжаты, что говорило о полной капитуляции. Блэр спряталась от меня и своего поражения. Но от самой себя ей не скрыться. Она никогда этого не забудет. Уж я позабочусь об этом.