– Тебе они нужнее, – произнесла я и таки расплакалась.
Папа вздохнул, обнял меня и погладил по голове, будто маленькую.
– Спасибо, малыш.
Мы сидели молча какое-то время. Каждый думал о своем, но нам было комфортно.
– Эй, в этом есть и плюс! – подбодрил папа. – Я забираю кота. Никакой больше белой шерсти на твоей одежде!
Я хмыкнула, вспомнив, как бранила Снежка последними словами. Сейчас все казалось такой мелочью. Черт, как же мне не хотелось отпускать папу. Возвращаться в тот дом. Что-либо менять в своей жизни.
Но иногда мы никак не можем повлиять на события. Нас уносит невидимый водоворот судьбы, остается только ждать и надеяться на лучшее.
Почему-то вспомнились слова Эрика. Он говорил, что я могу быть свободной. Что ж… Чепуха все. Быть свободной и жить на улице – не лучший выход.
Это была моя последняя ночь в том несуразном ветхом доме. Мне он не понравился, как только увидела. Но этой ночью я долго не могла уснуть. Упаковав половину вещей, ходила по пустым комнатам и грустила. Он стал моим убежищем, запасным бункером, где всегда можно было укрыться от бури.
А теперь у меня такого места не будет. Птичка снова вернется в свою золотую клетку.
Пятница пролетела, как одно мгновение. Я поймала себя на мысли, что без Эрика скучно. Он действительно не явился. Все вроде было прежним, но в то же время чего-то не хватало.
Вернувшись домой, я с порога ждала неприятностей. У входа был припаркован “Мерседес” мамы.
Из кухни звучали приглушенные голоса. Родители, как всегда, обменивались “любезностями”. Услышала обрывки фраз: “алкоголик”, “неудачник”, “ниже некуда” от мамы и “истеричка”, “только попробуй” от папы.
Я громко стукнула входящей дверью, и мама тут же показалась в коридоре. Она была одета с иголочки, корча из себя аристократку. Она не знала, что я хранила фотку из далеких девяностых, где она стояла у дерева с кудрявыми волосами и в ужасных бесформенных джинсах с высокой посадкой. Тогда она была просто Лизи, а сейчас только Элизабет. И это звучало, как диагноз.
– Эмбер! – радостно воскликнула Элизабет, будто и не было той ссоры месяц назад.
– Привет, мам, – вяло улыбнулась я.
– Ну, не дуйся, детка. Все будет хорошо.
Она заключила меня в свои объятия, чмокнула в обе щеки и повела на кухню.
– Вот увидишь, все изменится к лучшему. Как только твой отец уедет, мы с Оливером обсудим твое будущее. Уверена, тебе понравится его предложение.
Мне уже хотелось вырваться из ее хватки и убежать. Но я увидела подбадривающую улыбку папы и тяжело вздохнула. Ему, правда, лучше уехать. А мне нужно доучиться всего один чертов год. И тогда я буду свободна, независима. Найду работу. Возможно, даже в Нью-Йорке. Или удачно выйду замуж. Мне не хотелось загадывать прямо сейчас.
Я подошла к отцу и обняла его.
– Когда твой рейс? – спросила папу.
– Через час, малыш.
– Я отвезу тебя в аэропорт.
– Тебя лишили прав, юная леди, – вмешалась мама. Ну да! “Лишили прав”.
В последний раз бросила на папу умоляющий взгляд. Не скажу, что мы были слишком близки. Мы редко говорили. Но он всегда мог прочесть мои мысли по глазам. Не в пример матери, которая и слов не слышала.
Папа чмокнул меня в макушку и потрепал по волосам, хоть и знал, что это меня ужасно злило.
– Я договорился с Сэмом. Он отвезет.
– Этот уродец хотя бы просыхает? – вставила язвительную реплику мама. Она просто не могла себя сдержать.
– Сэм хороший человек и верный друг, мама, – я не удержалась колкости. – Тебе не понять.
Она тяжело вздохнула и устало произнесла:
– Эмбер, милая, давай не будем ссориться. Я ведь стараюсь быть тебе лучшей мамой на свете. Ты ни в чем не нуждаешься. Не пойму, почему ты считаешь меня своим злейшим врагом?
Я развернулась к ней и натянула улыбку на лицо.
– Что ты, все просто сказочно.
Прошла мимо нее и поднялась к себе. Нужно было снести коробки с учебниками и вещами.
Спустя полчаса пожитки были в машине. Я попрощалась с папой, не сдержав слез, от чистого сердца пожелала ему удачи и уехала с мамой в поместье “Белая лилия”. Да, у этого пошляка Купера имелось название для дома.
– Ох, ты не представляешь, сколько всего случилось, пока ты гостила у отца…
Ага! “Гостила”. Мама болтала без умолку всю дорогу и не смолкла, даже когда мы приехали.
– Бернар! – заорала она, только вышла из машины. – Занеси вещи Эмбер в ее комнату.
К слову, дворецкий у них тоже имелся. Думаю, его на самом деле зовут Джон или Дэвид. Но маме нравится Бернар.
Он сразу вышел нам навстречу.
– Доброго дня, мисс Виндфрост, – воодушевленно поприветствовал он.
Я улыбнулась уже поседевшему мужчине (не удивительно – с такими хозяевами) и взяла одну из коробок.
– Ох, эта фамилия, – вдруг запричитала мама. – Я давно тебе говорила, давай ее сменим на Купер. Оливер согласен оформить на тебя опекунство.
Коробка с книгами “случайно” выпала из моих рук и упала маме на ногу. Она вскрикнула и отскочила.
– Ты это специально! – завизжала Элизабет так, как вовсе не подобало аристократкам.
– Нет, что ты.
– Господи, Эмбер! Из какого места у тебя растут руки? Ты всегда была неуклюжей. Вся в своего отца.
Вот как! А еще минуту назад я была милой юной леди, для которой приготовлено много хороших новостей.
– Крики и шум, – прозвучал самый мерзкий в мире голос. – Значит, вернулась Эмбер.