Время утекает
– А вы нас разве учить не будете?
– Я – нет. Жизнь научит. И думать заставит.
– А ключи от времени?
Фура-А тяжело поднялся, подошёл к ним.
– Да нет никаких ключей. Всё это выдумки, которые сами же пришлецы и сочинили. Идут сюда все кому не лень, а зачем, спрашивается? Кому ключи от рая нужны, кому – от времени. Неужели вы верите, что такие ключи, и впрямь, существуют?
– А разве нет?
– Нет! Нет замочной скважины – нет ключей. Двери всегда открыты, – тут Фура-А подмигнул им и хитро улыбнулся. – Нужно лишь уметь эту дверь найти. А если нашли, то заходите смело – не бойтесь. Поняли?
– Ага!
«Ни черта вы не поняли», – подумал Фура-А, но вслух этого не сказал.
Попрощавшись с пришлецами, он позвал к себе ФрииКа.
– Я здесь, Ваша светлость! – ответствовал он. – Что, обед подавать?
– Не надо. Раздумал я что-то. Принеси лучше молока. Козьего. В горле першит.
– Я мигом, Ваша светлость! Кстати, а что там пришлецы?
– Да всё, как всегда. Искали ключи от времени, а того не знали, дурни, что ключи эти давно уже у них в руках. Не видят ничего вокруг. Себя самих не видят!
– Так вы ж говорили: стоит только человеку дать цель…
– Говорил. Так оно и есть. Только цель – далеко впереди. И перед тем, как к ней идти, надо вокруг себя посмотреть. Может, всё, что нужно, уже рядом? Может, идти никуда и не понадобится?
Уважаемые читатели! Автор, создавая сиё произведение, ни в коей мере не имел в виду умышленно оскорбить или задеть чувства людей рабочей профессии, именуемыми строителями. Также в замысел автора ни коим образом не входило запятнать светлый образ благородных меценатов из числа почтенных горожан. Вся история – не более чем вымысел, не претендующий ни на какое право быть «офилософствованным». Но ежели решится кто на такое, пусть это будет его правом.
Екатерина Талыкова, «ИЗ ПЕТЛИ»
Этот день был так же прекрасен, как и все остальные дни до него.
Семён Владимирович уже и не мог вспомнить, когда в последний раз его жизнь омрачал дождь. Одно и то же солнце назойливо пробивалось сквозь окно утром, ближе к полудню скрывалось за облаками и через час вновь показывалось, чтобы светить до конца бесконечного дня. Даже кофе, когда-то освежавшее по утрам, больше не приносило удовольствия. Всё стало однотипным. Неизменным. Даже мысли точь-в-точь повторялись изо дня в день, точно фильм перематывали к началу раз за разом.
Это было бы невыносимо, если бы простой человек не научился привыкать ко всем ненастьям в жизни. И Семён Владимирович, к своему удивлению, быстро приспособился и к солнечной погоде, и к безвкусному кофе.
Ровно в семь утра Семён Владимирович проснулся, машинально побрёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, и принялся за уборку гостиной. Каждое утро она встречала его мусором и бесконечными слоями пыли. «Нет, – думал Семён Владимирович точно так же, как думал вчера или позавчера. – Так не пойдёт. Гости должны радоваться чистоте, а не моему беспорядку!»
Гости же приходили к Семёну Владимировичу в одиннадцать часов. А если быть точнее, всего лишь один гость, но по наводимой суете он не уступал шумной компании друзей.
Семён Владимирович, готовый к встрече, мирно сидел в кресле и в сотый раз читал одну и ту же статью, изредка посматривая на стол, практически всю поверхность которого занимала толстая верёвка. Он знал все слова наперёд, поэтому нисколько не волновался «неожиданным» новостям, которыми хотел поделиться Афанасий, его гость. Все варианты разговора и так были прекрасно изучены.
Без пяти одиннадцать в дверь небрежно постучались. И едва Семён Владимирович, неспеша добредя до прихожей, повернул замок, Афанасий влетел в дом с радостными криками:
– Ты даже не представляешь, что я тебе сейчас скажу!
Семён Владимирович насмешливо улыбнулся, но всё же решил проявить небольшое уважение:
– Абсолютно не представляю.
– О, ты не поверишь мне! Ты не представляешь, как я счастлив! Ты станешь первым, кто узнает об этом!
Глаза Афанасия светились такой наивной радостью, что на душе у Семёна Владимировича резко стало дурно. Невольно сжались его кулаки. Странная жажда поскорее стереть эту неизменную улыбку отбило желание притворяться тактичным, и Семён Владимирович победно прошипел:
– Бессмертие не такая весёлая вещь, как ты думаешь. Спускайся с небес на землю, старик. Твоему сыну, честно говоря, не повезло.
Афанасий вздрогнул, застыв в изумлении. От повисшей тишины Семён Владимирович восторжествовал.
– Ты… откуда?.. – еле выдавил из себя Афанасий. – Это же…
– Секретная привилегия? – Семён Владимирович горько усмехнулся, падая в кресло. – Знаю-знаю. Сто человек в год, избранные и тому подобные… Ну ты садись, старик! Могу перечислить всех этих «избранных», рассказать об обязанностях, которые лягут на тебя… Допьёшь мой кофе, кстати? Мне что-то уже не хочется.
Афанасий побеждённо сел, дико уставившись на приятеля. Тот лишь покачал плечами, дескать ничего необычного не происходило, а его размышления о бессмертии не запретная государством тема. Хотя Семён Владимирович и так прекрасно знал, что малейшая попытка поделиться таким секретом вела к страшной участи, похуже смерти.
В иные дни Семён Владимирович бы упрекнул приятеля за столь легкомысленный поступок. Мало того, что его сын рассказал ему о своём счастье, так Афанасий пошёл распространять информацию дальше. Однако Семён Владимирович знал все ответы. Знал, что сначала приятель побледнеет, начнёт глупо оправдываться, а потом и вовсе обидится то ли на него, то ли на себя. Настроение портить сегодня не хотелось.
– Так откуда ты знаешь? – спросил побледневший Афанасий. – Раз всё так засекречено.
– Ты мне сам рассказал, – невозмутимо отвечал Семён Владимирович.
– Чего? Я только сегодня знавал про…
Семён Владимирович, ухмыляясь, обвёл рукой убранную гостиную. Она казалась идеально чистой, вылизанной. И на самом видном месте, на резном дубовом столе, красовалась та самая бесконечная верёвка, затянутая в петлю.
– Я знаю, что ты не откажешься, – ухмыльнулся Семён Владимирович, довольный изумлённым выражением лица Афанасия. – Знаю, что ты мне скажешь, старик. Но я не устану повторять: откажись. Откажись от пытки, на которую обречёшь сына.
– Чего ты собираешься делать? – ошарашенно выпалил Афанасий.
– Вернее, что я уже сделал?
Семён Владимирович слышал один и тот же разговор сотню раз. Однако как же менялась суть, когда он переставлял всего одно слово! Разные эмоции и мысли, разные исходы и послевкусия после прожитого дня. Казалось, в стенах гостиной они обсудили всё, что только можно: начиная от обычного бессмертия и заканчивая заумной квантовой механикой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов