– Н-ну… – Я вспомнила про свою твердое решение заняться фигурой ради суперских розовых шортиков, но вытащила из пакета упаковку чудесных пирожных из пекарни и ведерко с мороженым.
– А то мне, честное слово, пирожных поесть не с кем, – ухмыльнулась Кристина, проходя в мою тесную кухоньку. – Лиза вечно на диете, Сашка тоже… – Лизой и Сашей звали девушек, с которыми она на троих снимала двушку, поскольку Кристина была родом из поселка в ста километрах от нашего города.
Кристине легко говорить – она у нас активная, как электровеник, стройная безо всяких усилий, и все у нее получается. Мы с ней познакомились на одной из подработок – вместе раздавали листовки со скидками, предлагали попробовать колбасу в супермаркете и все такое. И выглядит она всегда суперски: сейчас у нее короткая стрижка с мелированными прядками, яркие серьги в виде нарезанных колечками апельсинок (она очень любит всякие необычные украшения) и бежевый сарафан.
Я налила нам кофе, распаковала пирожные.
– Ну, поздравляю тебя с дипломом. – Тина подняла чашку кофе, словно произнося тост.
– И тебя, – ответила я. Мы с Тиной одногодки. – Что делать дальше думаешь?
– Да там же и останусь пока, – пожала плечами Тина. Она с пятого курса работала в том самом рекламном агентстве, где мы когда-то трудились промоутерами. – Я с Ниной Санной поговорила, возьмут меня теперь официально, буду промоутерами рулить, как рулила. А если Марина уйдет, как планировала, пойду в ивент-менеджеры, там зарплата повыше. Но на всякий случай посмотрю еще, Инна говорила, у них в фирме менеджеров по продажам будут набирать осенью. Оклад низкий, но проценты хорошие… Ты не хочешь?
– Да я продавать не умею. И не люблю. – Я откусила пирожное, оказавшееся божественным на вкус.
– Научишься, – отмахнулась Кристина. – Ты-то сейчас где работаешь?
– Нигде, – вздохнула я. Самое время немножко пожаловаться на жизнь. И я рассказала подруге о том, что вскоре мне придется искать настоящую, серьезную работу, а я хотела еще погулять и потусить этим летом…
– Да ну тебя, мать, – хмыкнула Кристина, встав, чтобы сделать еще кофе. – У тебя квартира трехкомнатная, а тебе денег негде взять. Две комнаты сдаешь, сколько у вас тут комната в месяц? Десятку плюс-минус? Ну, допустим, десятку. Двадцатка в месяц, и можешь все лето тусить, а потом уже устраиваться.
– Как я их сдам? – оторопела я. – Там же вещи.
– На балкон куда-нибудь скинешь, ну или продашь что поценнее. – Кристина не склонна была долго раздумывать. – Пойдем посмотрим.
– Сейчас, ключи найду, – сказала я растерянно. Пусть, пусть Кристина посмотрит и оценит, что там творится. Я же это год разбирать буду…
– Ключи? – удивилась Кристина и подошла к двери, увидела замочную скважину, но на всякий случай дернула ручку. – А зачем?
– Не знаю, зачем. – Я шарилась в прихожей, пытаясь отыскать ключ. – Бабушка закрыла. Или, кажется, сдавать хотели эту квартиру, а потом решили, что лучше я там поживу…
Чертовы ключи никак не находились. Я даже вспомнила старую примету: нужно завязать ножку у стула или стола, тогда домовой отдаст потерянную вещь. Особенно, если сказать: “Домовой-домовой, поиграй да отдай!” Правда, сомневаюсь, что это Доманя взяла ключи поиграть. Может, под обувницу завалились?
Под обувницей было жутко пыльно и грязно. Честно говоря, я крайне редко там прибираю, поэтому на ней вечно валяются кроссовки и туфли вперемешку с зимними сапогами и тапками разной степени изношенности…
– Слушай, не могу я их найти, – сказала я, поднимаясь и направляясь в ванную помыть руки. – Но поверь мне на слово, туда все бабушкины вещи сложили, там целый склад.
– Ладно, но ты все-таки поищи потом, – согласилась Тина.
– Поищу… Кстати, я тут сумочку вчера купила, хочешь посмотреть? – Я гордо продемонстрировала подруге свое розовое “совершенство”. – И кошелек, правда классный?
– Правда, – Тина повертела в руках кошелечек, – и почем?
Я назвала цену, подруга усмехнулась:
– Ну, Ань! А сама жалуешься, что денег нет. Кстати, даже самый красивый кошелек теряет привлекательность, если в него положить нечего. И вообще, ты Юльку Антонову помнишь? Она любит шмотки всякие покупать и сумочки, а потом вечно канючит, что до зарплаты все спустила, деньги занимает.
– Сумочек много не бывает, – изрекла я житейскую банальность
– Я свою уже три года ношу. – Кристина кивнула в сторону своей вместительной бежевой сумки, которая при этом волшебным образом казалась небольшой и изящной. Кристина как-то на спор с той же Юлькой засунула в нее ноутбук, и еще место для ключей, кошелька и прочих мелочей осталось.
– Да ты у нас вообще женщина-киборг, – усмехнулась я, выискивая в вещах на стуле розовые шортики. Черт, клала же их сверху… А, вот они! Под футболкой спрятались.
Тина действительно всегда была самой благоразумной из нас в плане спонтанных покупок. Ее было не соблазнить никакой сумочкой или даже новым лаком для ногтей, потому что ее бюджет был словно высечен в граните. Я этого не понимала, но один раз подруга проболталась, что ее отец давно спился, и мать с братом тоже идут по той же дорожке, поэтому в плане денег она могла рассчитывать только на себя. А я-то всегда могла перехватить у родителей.. Ну, до недавнего времени.
– Вот, смотри, к шортикам этим как раз подхо… – начала я, но меня прервал какой-то странный шум.
Бах! Шшух, шлеп, шлеп, шшух, шшух!
Я вытаращилась на открывшуюся дверь кладовки, из которой валились и съезжали друг по другу, как с горки, мои многострадальные пакеты. Кристина упала на мою кровать и расхохоталась в голос.
– Ань! Ну! Ты! Даешь! – чуть ли не вопила она, захлебываясь от смеха.
Я обиделась. Между прочим, я убиралась. Как раз к Тининому приходу убиралась! А она еще смеется.
Хотя, честно сказать, зрелище было бы весьма смешное, если бы не осознание того, что меня снова ждет бесконечный квест под названием “уборка”…
– Да не обижайся ты. – Кристина аккуратно смахнула выступившие от смеха слезы, чтобы не размазать тушь. – Ну просто они такие, ка-ак повалятся!
Подруга встала с кровати и подошла к упавшему и рассыпавшемуся барахлу.
– Да у тебя тут чего только нет! – почти восхитилась она. – Я такого даже на “блошке” не видела…
– Какой “блошке”? – спросила я. При чем тут блохи вообще?
– Блошином рынке.
А, точно! Как я сразу-то не додумалась.
Кристина тем временем беззастенчиво покопалась в торчащих из пакета вещах.
– Да у тебя тут все вперемешку. Давай хоть переложим, чтобы вещи лежали по категориям: тряпки отдельно, сувенирчики отдельно, кухонные штучки отдельно… Ого! – Она потрогала прорвавшую пластиковый бок пакета орешницу, которую я почему-то не смогла упихать в кухонный шкаф. – Знаешь, за сколько продать можно? У тебя еще что-нибудь наподобие есть?
– Да кому это все нужно? “Орешки” эти со сгущенкой можно в любом продуктовом купить, – пожала плечами я.
– Не скажи! Это мы с тобой готовить не любим, а люди-то все разные, – возразила Кристина. – И вообще, у меня одна знакомая в Москве живет. Вот там раздолье для продаж – на любую фигню найдется желающий. На почту ходит, как на работу, в другие города отправляет… Неси другой пакет, этот порвался. Да и вообще, пакеты – тара неудобная. Давай отложим что-то, что продать можно! Вот и хоть какая-то денежка в процессе уборки…
– Да где это все продавать? – Я протянула Кристине мятый полиэтиленовый комок пакетов.
– Да я тебе сейчас покажу. – Подруга вынула смартфон и потыкала пальцами в экранчик. – Смотри-ка, вот приложение. “Хламовито” называется. Еще в нашем универе группы есть в соцсетях. Я на группу нашей общаги подписалась и продавала там учебники ненужные, даже как-то шпаргалки по матану…
– Так ты же в общаге не жила никогда, – не поспевала я мыслями за бойкой Тиной.
– Ну и кого это волнует? – Тина пожала плечами и продолжила перебирать вещи. – Приезжала-привозила, либо у нас в корпусе факультета встречалась или в центре. В центре-то все бывают. Я журналы там свои продала, помнишь, мне Ленка привезла из Штатов, когда по студенческой программе туда ездила? Обычный “глянец”, но на английском. Девчонка одна взяла, на переводчика учится. Ты не рассусоливай, скачай приложение, а то я тебя знаю, будешь думать, думать и так и не сделаешь, забьешь в итоге.
– Ладно… – Я, переступив через какую-то керамическую посудину, пошла за смартфоном. – Как, говоришь, называется приложение?
– “Хламовито”. Так, вот эти полотенца старые я тебе отложу. – Она пошевелила пальцем, высовывая его через дырку в ткани. – Их только на тряпки. Или у тебя, наверное, такого добра для тряпок много? Хочешь, заберу для Сашки? Она в приют для животных ездит раз в месяц, там нужны старые полотенца, простыни…