Звонок телефона вывел Магдалену из печальной задумчивости: «Всё, надо собраться». Команда ждёт её распоряжений. Сегодня ночью будут проводиться репетиции трансляций со всех камер, размещённых на арендованном для реалити-шоу острове. А так как их было триста, то ночь обещала никогда не кончиться. «Железная фрау» стерла батистовым носовым платком кровь с ладони, глубоко вздохнула и явилась подчинённым обычной холодной госпожой Брайтнер.
Через пять дней в аэропорту города Пуно приземлился частный самолет из Лимы, и его единственная пассажирка очутилась в объятиях высокой худой женщины.
– Солнышко моё, – сказала Магдалена Брайтнер дочке, – теперь всё будет хорошо.
Глава 11
Голицын рассеянно смотрел на приближающуюся к нему стюардессу: «Надеюсь, что на этом рейсе Бомбей – Петербург сюрпризов не будет».
Благодаря Свати Шарма, Игорю удалось избежать каких-либо неприятностей из-за игры в кошки-мышки с индийской контрразведкой. Верховный хранитель Дханур Веды, представитель самой древней в стране касты брахманов, был весьма авторитетен в высоких кругах, поэтому Голицын, что называется, вышел сухим из воды. Да и Семёнов помог избежать ненужных разговоров с нашими дипломатами. Индусы дали отбой, а у посольства и своих проблем хватает. Конец же этой истории был вовсе не плох: за спасение находящихся в самолёте людей Игорь был награждён орденом Ашота Чакра первой степени, который он мог получить в посольстве Индии в Москве.
Позёвывая и слушая родную речь, разносящуюся в салоне аэробуса, Игорь ещё раз перечитал последнее электронное письмо от Трезубцева, в котором тот приглашал его присоединиться к экспедиции в Перу: «На основе новых документов будем искать храм». В конце сообщения профессор добавил, что участие Игоря в экспедиции поможет и в психологическом плане: «У тебя просто не будет времени на одиночество». Голицын закрыл глаза и задумался. «А почему бы и нет?»
Трезубцев теперь был единственным близким ему человеком. Да и вообще, будущая жизнь наверняка не будет связана с долгим пребыванием на одном месте. То, что оставили отец с матерью, и то, что он заработал, вполне хватит на кочевую жизнь. Семью заводить Игорь не собирался, по-настоящему он был привязан только к своим родителям, которых теперь не стало. Брат отца был практически чужим человеком. Голицыных Виктора и Петра связывал только общий бизнес – металлургический комбинат. Братьев разделила взаимная неприязнь их жён. Нет, конечно же, Игорь был глубоко благодарен дяде за то, что тот в его отсутствие занялся и похоронами родителей, и всеми сопутствующими этому формальностями. Голицын-младший же в это время находился далеко в песках Йемена, отрезанный от всего мира, на показе нового стрелкового оружия представителям одного влиятельного племени. Только неделю спустя Игорь оказался на Большеохтинском кладбище, где были похоронены его родители. Огромный дом, пустой и холодный, давил на него тяжестью воспоминаний. Последние четыре года он не был здесь частым гостем. Родители, хотя и безумно любили Игоря, но не могли принять, как им казалось, бесцельную вольготную жизнь сына. Им хотелось нормальной семьи для него и внуков для себя. А Голицын-младший больше всего ценил свободу: свободу поведения, свободу передвижения, свободу выбора. После случившегося ему нужно было время, чтобы смириться с произошедшим, поэтому внутренне Игорь был рад, что первый визит в Питер после гибели родителей длился всего два дня.
После решения не подписывать контракт и вернуться в Петербург поездка в Раджгир должна была помочь восстановить душевное равновесие. Проведя несколько суток в подземелье монастыря Джарасандха-ки-Байтхак и постоянно медитируя, после повторения в очередной раз мантры Голицын неожиданно почувствовал некую не поддающуюся описанию связь между ним и ушедшими родителями. Затем он увидел их, держащихся за руки: они смотрели на него. В их взгляде было и прощание, и прощение. Когда Голицын вышел из транса, то осознал, что родители хотели бы, чтобы он не чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог проводить их в последний путь. Поэтому возвращение домой в этот раз было желанным. Родные места, Питер… Ему вдруг захотелось оказаться перед разведёнными мостами и любоваться спящим городом. В общем, мечтательное настроение продолжалось до того момента, пока при выходе из аэропорта подбежавший к нему «бомбила» не предложил отвезти домой за 100 долларов. Голицын рассмеялся и сел в машину.
Глава 12
Поздно вечером Ледогоров наконец смог добраться до Горина, который ожидал его битых два часа.
– Извини, – бросил он, входя в свой кабинет. За ним последовал и помощник Президента.
Генерал снял верхнюю одежду и буквально свалился на диван:
– Слушаю, слушаю, Михаил Васильевич.
В ответ тот подробно изложил результаты операции, проведённой «Бульдогом» в загородном доме господина Грамштайна Виктора Моисеевича. Именно там, в специально оборудованном для просмотра помещении, с помощью чипа, принимающего сигнал с сателлита, и собирался следить московский миллионер, любитель острых ощущений, за происходящим в Перу реалити-шоу. Однако после посещения этого импровизированного кинозала специалистами «Бульдога» за происходящим на Амантани можно будет следить также в кабинете и Горина, и Ледогорова.
– Всё прошло гладко: вошли и вышли, – закончил рассказ помощник Президента и добавил, – кстати, “Blue Entertainment” уже сейчас начинает трансляции.
– Вот как?
Генерал удивлённо взглянул на собеседника.
– Именно так, – кивнул головой Михаил Васильевич, – показывают, как идёт подготовка к мероприятию. Сегодня днём транслировали строительство деревянных сооружений, иногда делали вставки, демонстрирующие огромные визуальные возможности многочисленных камер, установленных на острове. Выбирай любую из них и следи за интересующим тебя событием. Кстати, оглянись, Вадим Петрович.
Ледогоров оглянулся и увидел у себя над головой внушительных размеров монитор.
– Пульт для выбора камер находится у Грамштайна, но в нужный момент он окажется у нас, – добавил Горин. – В режиме постоянного наблюдения будет работать и третий отдел, архивируя записи.
– Впечатляет, – произнёс генерал. – Молодцы. Что у тебя ещё?
– Проверил участников экспедиции Трезубцева. Всё в порядке. Работают с профессором давно. Очень интересно выглядит досье переводчика и коменданта экспедиции Голицына Игоря Викторовича. Не далее как неделю назад Президент Индии представил его к награде за предотвращение захвата радикальными кашмирскими террористами самолёта, следующего по курсу Абу-Даби – Дели. Это было сделано настолько профессионально, что индийская контрразведка подумала, что Голицын – сотрудник наших спецслужб. К тому же именно ему мы должны быть благодарны за обладание одним из хрустальных черепов.
Ледогоров заинтересованно спросил:
– Что нам ещё о нём известно?
Горин, раскрыв одну из папок, начал читать:
– Родители: отец Голицын Виктор Сергеевич и мать, урождённая Каштанова, по мужу Голицына, Елена Анатольевна, погибли полгода назад в автомобильной катастрофе. Голицын-старший был одним из владельцев металлургического комбината в Усть-Карске, занимался благотворительностью, помогал детским домам, к тому же являлся спонсором некоторых экспедиций своего старого друга Трезубцева. В общем, самые хорошие характеристики. Патриоты были и он, и его супруга, никакого тёмного пятна и порочащих связей, правильные были люди.
Сын же по стопам отца не пошёл, гуманитарий, владеет в совершенстве шестью языками, среди них арабский и хинди. Четыре года, с шестнадцати до девятнадцати лет, находился вместе с родителями в Индии. Там увлёкся изучением Вед и совершенствовался в боевых искусствах. В последующие годы после прекращения командировки отца неоднократно посещал Индию и Китай, принял участие в двух закрытых бойцовских турнирах в знаменитом монастыре Шаолинь и оба раза побеждал.
В армии служил. Благодаря знанию арабского языка, попал переводчиком на границу между Афганистаном и Таджикистаном в спецподразделение МВД по борьбе с наркобизнесом. Последние два месяца службы провёл в штабе армии при главнокомандующем.
Учился в Петербургском университете заочно. Благодаря связям отца и прекрасной характеристике главнокомандующего устроился работать в ближневосточное отделение Рособоронэкспорта в Арабских Эмиратах на должность переводчика, а уже через год возглавил демонстрационный отдел по экспорту вооружения в Абу-Даби, хорошо знаком со стрелковым оружием. Не женат, ориентация гетеро, политические взгляды не определены, автор нескольких работ по истории Индии, материально обеспечен.
Помощник Президента закончил читать и посмотрел на генерала, тот молчал и задумчиво рисовал что-то на листке бумаги.
– Вадим Петрович, это всё.
Молчание продолжалось довольно долго. Ледогоров сосредоточенно о чём-то думал, затем резко встал и озвучил свою мысль вслух:
– Михаил Васильевич, попробуйте организовать мне встречу с Голицыным. Надеюсь, он в России.
– Два дня назад прилетел в Петербург и сейчас готовится вместе с командой Трезубцева к вылету в Перу.
Ледогоров обошёл сидящего Горина, приблизился к столу, наклонился, затем выпрямился, но уже держа в руках небольшой графинчик.
– Армянский семилетний, по пятьдесят?
Не дожидаясь ответа, генерал разлил по стопочкам, которые тоже достал откуда-то из-под стола.
– Хорош! – Михаил Васильевич причмокнул от удовольствия.
– Очень полезная вещь. – Ледогоров не вернулся на диван, а сел за стол. – Видишь ли, дело в том, что можно попытаться вполне легально проникнуть на интересующую нас территорию и непосредственно начать поиски места Х, не вызывая никаких подозрений.
– Стать участником этого представления? – Горин вопросительно взглянул на генерала.
– Именно. Найти подходящего человека надо в течение четырёх дней. Чтобы попасть на шоу, надо побеждать на турнире бойцов без правил в Ресифи. Благодаря нашим связям в Бразилии, его выступление будет обеспечено. У меня есть две кандидатуры, у обоих чёрный пояс каратэ, молодые люди – курсанты спецшколы ГРУ, ну и… – Ледогоров сделал паузу, – новый кандидат – Голицын.
– Голицын?
– Интуиция подсказывает мне, что это нужный человек. Во-первых, боец, во-вторых, знаком с местностью, которая нас интересует, в-третьих, больше других способен осознать существование следов внеземной цивилизации, так как следы её искал вместе с Трезубцевым.
– Убедительно, – Михаил Васильевич внимательно посмотрел на генерала. – Значит, будем рисковать?
– А что нам остаётся? – ответил тот. – Теперь, когда человечество находится под дамокловым мечом, многое приходится переоценивать и многим рисковать. Вот, к примеру, передаю секретную информацию: мои полномочия позволяют раскрывать её в случае необходимости, а ведь сейчас именно такой случай.
Генерал подмигнул Горину и продолжил:
– Под Новосибирском уже две недели работает совместная группа наших и американских учёных, совершенно секретная, и даже у меня нет доступа к данным о результатах исследований этих чёртовых черепов и заодно черепа нашего несчастного охранника, а именно этим они и занимаются.
Помощник Президента сидел слегка ошарашенный и откровенностью генерала, и услышанной информацией. Ему многие вещи казались незыблемыми: Родина, долг, честь, но вполне вероятно, что Родиной станет вся Земля, когда придётся столкнуться с внеземной цивилизацией.
– Ладно, – Вадим Петрович поднялся, – я уезжаю домой спать, осталось часов пять, завтра в одиннадцать я должен быть у Верховного на исповеди. Самое главное, чтобы оружие инопланетян не попало к нашим новым союзникам, иначе весь мир станет одной иракской демократией.