Любопытные глаза незнакомки влажно блестели, смотрели на красавчика-эльфа с обожанием, а такие мягкие, чувственные губы приоткрылись для поцелуя.
Виаль понял – вот оно! Плод созрел и сам падает в руки! О-о-о-о! Из этой птички получится очаровательная ученица, а он способен обучить её таким изысканным штучкам, что без куска хлеба эта смазливая незнакомка не останется никогда!
Сейчас он вопьётся горячими губами в свежий ротик девицы, медленно, очень медленно, стащит с неё это нелепое и безвкусное одеяние, погладит своими изящными пальцами тоненькую шейку, спустится вниз, к такой нежной, цветущей груди, с припухшими, вызывающе торчащими сосочками, лёгкими и сладкими движениями своего влажного языка проложит дорожку по восхитительной коже и окажет внимание каждому из этих аппетитных бугорков, слушая, как стонет и бьется в руках вожделенная добыча, как громко стучит испуганное сердечко, а уж затем… Затем, уронив девицу на кровать, предастся изысканным ласкам, посвящая трепетную деву в тонкости благородного искусства эльфийской любви… Та, вторая, что уже стонет неподалеку и сама ласкает себя в интимных местах, сможет присоединиться к ним позже, после того, как он лишит невинности этот цветочек и захочет попробовать чего-нибудь более пряного и острого.
– Ушам! – единственное слово, зацепившее эльфа своей несуразностью в тот самый момент, когда он, протянув шаловливые ручонки, совсем было собрался воплотить в жизнь свои эротические фантазии, обнажая тугую девичью грудь.
И тут девица отожгла – вместо того, чтобы со слабым стоном, трепеща от восторга и осознания оказанной ей чести, отдаться в сильные и умелые руки Синтариэля, наглая человеческая девчонка, нарушая всё торжество и значимость момента, ухватила, полного предвкушения, Виаля за уши! Двумя руками ухватила и крепко сжала!
Сантариэль застонал – острая волна наслаждения пронзила всё его естество! Он дрогнул, тяжело задышал и взирая на растрёпанную девицу глазами, полными обожания, забился в мощном оргазме! Чудесном, сногсшибательном, безудержном оргазме, напрочь испортив свои изысканные, узкие штаны из самого лучшего шелка!
Сантариэль Виаль был молод, разумеется, по эльфийским меркам, молод. Эльфам дано прожить бесконечное множество лет – и триста, и пятьсот, и пять тысяч. Перворождённые живут до тех пор, пока их драгоценное существование не прервется насильственным образом, или, пока самому эльфу не надоест.
Так вот, Синтариэль очень бурно провёл свои молодые годы и девиц, совершенно разных – от эльфиек, до представительниц иных, зачастую, самых экзотических рас, познал бессчетное количество. О-о-о, каких только прелестниц он не встречал! Каким только развратным действиям не предавался, но такое? Подобного, эльф не испытывал никогда!
А растрёпанная девица в балахоне продолжала накручивать уши эльфа сильными руками, вынуждая его дышать всё чаще и чаще, и от ощущений, пронзающих всё его естество, ноги эльфа тряслись, а глаза подкатывались.
Он, вот-вот должен был грохнуться в обморок. Впасть, так сказать, в бессознательное состояние от избытка удовольствия.
Елена, ни о чём подобном и не помышлявшая, прекратила сжимать уши эльфа – красивые, гладкие и прохладные, от чего тот самый эльф, слегка воспрянув духом, перестал подкатывать глаза и биться, точно в приступе эпилепсии и попытался сосредоточиться. Он намеревался, пав к ногам неизвестной прелестницы, добиться у неё обещания стать его женой, хотя бы, на ближайшие двадцать лет. И пусть высокородные родители Сантариэля будут категорически против скоропалительной женитьбы единственного сыночка и наследника на безродной круглоухой девке, двадцать лет постоянного оргазма стоят доброй семейной ссоры. Тем более, что он с ними уже поругался и сам себя изгнал из родного леса.
Сантариэль, совсем уж было раскрыл рот и объятия, как тут девица, перестав сжимать его чувствительные уши, принялась их поглаживать нежными, деликатными движениями. Этого утонченный эльф вынести уже не смог! Несчастного трепетного эльфа накрыла новая, всепоглощающая волна страсти и он, промычав что-то невнятное, пал к ногам Елены, подкатив глаза и суча ногами. Хорошо ещё, что на Сантариэле были одеты тёмные штаны, а то конфуз получился бы знатный!
Елена оторопела – прехорошенький сказочный эльф, длинноухий и светловолосый, настоящий блондин, между прочим! рухнул на пол, энергично подёргивая конечностями и перепугал девушку чуть ли не до икоты.
– Сломала! – Елена озадаченно взглянула на повергнутого красавчика – Ничего ж не сделала, только уши потрогала! А-а-а, бракованный попался! – ахнула она, отпрыгивая в сторону от несчастного представителя инородной расы – Вставай! Эй, ты чего удумал? А, ну-ка, хватит притворяться! Я с детства мертвецов боюсь! – и, опустившись на пол, девушка аккуратно потрепала перворождённого по щёчке, потом ещё, потом потрёпывания перетекли в похлопывания, а, затем и в пощёчины.
Елена понимала, что ей придётся кисло, если любопытная прислуга обнаружит в её комнате эльфа. Полуголая девица и эльф – чем ни повод для сплетен? А у неё и без того приключений хватает.
– Эй, ушастый! – теряя остатки терпения, девушка, без стеснения ухватила сексапильного блондинчика за шиворот, слегка встряхнув. Взгляд Елены зацепился за роскошное одеяние инородца – белоснежную рубашку из тонкой ткани с кружевным пенистым воротником, замшевый черный костюмчик, обильно изукрашенный серебристым шитьём, изящную серьгу в виде грушевидной формы жемчужины невозможно розового цвета в левом ухе эльфа, высокие ботфорты и перстни, унизывающие длинные, музыкальные пальцы красавца-мужчины.
– Гомик, что ли? – брезгливо поморщившись, отстранилась от перворожденного Елена – Ой, а я его руками трогала! Нужно помыть не забыть, а то – мало ли что и где этот вертлявый красавчик мог подцепить! Ишь, разлёгся тут, немочь бледная! А у меня теперь – голова боли!
Она подкралась к окошку и осторожно выглянула во двор – помнится, там кучковалась целая толпа разновозрастных баб, зачарованных эльфом. Сейчас они очнутся, обнаружат пропажу своего кумира и кинутся на поиски. И, у кого же они отыщут пропажу? И, в каком виде? А кому прикажете за всё это безобразие нести ответственность?
«Они меня растерзают! – внезапно осознала Елена – Не простят! Ни за что!»
Толпа рассерженных женщин – это страшная сила! Елена высунула нос в окошко ещё раз – женщины шевелились и этому, во многом способствовала лужёная глотка хозяина постоялого двора, обнаружившего, что его работники женского пола прохлаждаются без дела в самый разгар рабочего дня.
И, впрямь – куры не доены, котлы – не чищены, он сам, господин и повелитель, не обихожен, а они… Эльфа слушают!
Женщины вняли, зашевелились и зашарили взглядами по окнам.
«Сейчас они всё поймут и кинутся на поиски! – ужаснулась Елена – Что же делать?»
Но тут отмерла Лулу.
Тряся головой, как очумелая, шпионка де Перье, встала на четвереньки, затем, опираясь на стену, всползла вверх и уткнулась взглядом в раздражённое лицо временной хозяйки.
Очень симпатичное и очень сердитое лицо.
– Пришла в себя? – деловито поинтересовалась Елена, радуясь, что приступ безумия у Лулу закончился – А теперь, давай, думай – как нам поступить с тушкой певуна? Мне, признаться, совсем не нравится, что он здесь разлёгся так вольготно!»
– Что ты сделала? – ахнула шпионка и бросилась к эльфу, распростёртому на шершавом полу – Что? Что ты с ним сотворила?
Лулу принялась энергично встряхивать эльфа своими сильными ручками. Встряхивала она его, словно прикроватный коврик, но эльф даже не мрыкнул в ответ на столь небрежное обращение с царственной особой. Лишь серьга в ухе возмущенно подпрыгивала, грозя оторваться, вместе с этим самым ухом.
– Ничего. – пожала плечами Елена – Он пал от моей красоты к моим же ногам! – пафосно ответила она и забралась на постель, поджав те самые ноги – Убери его куда-нибудь. Там, во дворе, целая куча фанаток этого гомика. Они сейчас разбегутся по округе, как мыши и начнут заглядывать во все щели, в поисках своей сладкоголосой сирены. Сюда припрутся, скандалить начнут, ревновать. А, оно мне надо? Я – девушка честная, на первого встречного эльфа кидаться не собираюсь!
Лулу уставилась на Елену в полном обалдении.
– Это наследный принц Западного леса. – мрачным голосом произнесла изрядно струхнувшая Лулу – Я его узнала – очень уж, оболтус на папашу своего похож! Ходили слухи, что сыночек сбежал из дома и отправился странствовать по миру.
– Да ты что! – удивилась Елена и сцапала со стола румяное яблоко – Это трагедия, достойная пера Шекспира! Я в его побеге не виновата! Давай, поднатужимся и выбросим его в окно – откуда пришёл, туда пусть и возвращается. Там, как раз, лопухи колосятся – падать мягко! А, спросят – скажем, что так и было. Лежал он там, в бурьяне, свежим воздухом дышал, а мы ни при делах!
– Его отец объявит нам войну, если с его драгоценным росточком что-нибудь приключится. – предостерегла Елену Лулу, удерживая от опрометчивого решения.
– Дышит вон, росточек трепетный. – Елена, грызя яблоко, невежливо ткнула пальцем в сторону эльфа – И глаз у него дёргается!
Лулу подумала о том, что у неё вскоре тоже задёргается глаз, а то и оба. Ещё немного времени общения с несносной девчонкой и всё – можно проситься на кабинетную работу. В архив, бумажки перебирать и гонять вездесущих и всё жрущих, крыс.
В архив Лулу не хотела – она обожала риск, новые места и своё интересное дело.
– Ты, думаешь, он живой? – шпионка с сомнением вглядывалась в тонкие черты эльфийского лица, еле удерживаясь от того, чтобы всласть не облапать красавчика-принца. Когда ещё доведётся?
– Живой-живой, не сомневайся! – легкомысленно отмахнулась от её слов беспечная Елена, возжелав поскорее избавиться от столь чувствительного ухажера – Говорю же – моя красота произвела на него сногсшибательное впечатление! Вот он и выпал из жизни на какое-то время. Ничего, к обеду очнётся!
«Жрать захочет и очнётся! – про себя подумала Елена – Подумаешь – цаца! Эльфы.. Эльфы.. Тоже мне! У этого даже лука нет! Точно – бракованный!»
Не желая провоцировать международный конфликт, Лулу, озираясь по сторонам и пользуясь тем, что прислуга, в основном – женщины, бегала по двору, разыскивая эльфа, перетащила стройное тело светловолосого красавчика в свободный номер в самый конец длинного коридора.
Эльф был высок, строен, худощав и прекрасен, но субтильной Лулу перворождённый показался ближайшим родственником великанов-огров, обитающих в далёких и малодоступных горах сурового Севера.
Сгрузив эльфа на кровать, утерев рабочий пот, отдуваясь, словно портовый грузчик, Лулу, задержалась в комнатке всего лишь на одно мгновение – не удержавшись, кудрявая женщина, облизнув свои пухлые губки, впилась в уста перворождённого хищным поцелуем, недозволенным и от того, особенно сладким.
Поцелуй слегка затянулся, но красавчик на него так и не среагировал должным образом, так и не выпав из амплуа спящего принца. Лулу огорчённо вздохнула и поспешила вернуться к своей подопечной, пока та не отправила в беспамятство наследника ещё какого-нибудь престола.
Мало ли – вдруг тут царевич из орочьего султаната проездом или же, сакхаад гоблинов случайно прогуливается? Инкогнито?
На её счастье, Елена, отыскав деревянный гребень, занималась расчёсыванием своих роскошных кудрей, бурча под нос нелестные выражения в адрес, неизвестных Лулу личностей – неких Леголасов, Трандуилов и прочих хоббитов.
…. И, великая тайна эльфов, могущая превратить приторных красавчиков в рабов некоторых из человеческих женщин, преимущественно, магинь, осталась сохранена, а Елена, так никогда и не узнала о том, что смерть, жестокая и неизбежная, миновала её совершенно случайно, даже не коснувшись пальцем, ибо, принц Синтариэль, очнувшись от тяжёлой комы, длившейся больше суток, последовавшей после череды самых бурных в его жизни, оргазмов, так и не смог припомнить подробностей мимолётного свидания с таинственной незнакомкой. Что уж говорить об имени дамы? Оно осталось неизвестным, но принц отличался упорством и настойчивостью и, впоследствии, поклялся, что даму отыщет и обязательно выяснит подробности, волнительного для него, события.
*
– Устоять перед эльфом! – взбешённый маркиз метался по комнатушке, опрокидывая стулья, пиная кровать и сметая со стола посуду – Немыслимо! Не иначе, сам Тёмный покровительствует мерзкой девчонке!
Виконт и шевалье благоразумно помалкивали, держась от разъярённого господина как можно дальше. Маркиз не был ранее замечен в рукоприкладстве – слуги и прочий сброд, не в счёт, но всё когда-то случается в первый раз. Получить по физиономии от титулованного юнца не хотелось ни сыну графа, ни шевалье д, Алье. Внутренние органы, равно как и кости были дороги господам дворянам.