Разевая рот в беззвучном крике, Елена застыла, белея лицом и с трудом осознавая, что смерть, в очередной раз прошла мимо, лишь коснувшись её своим холодным крылом.
Барон смотрел на девушку, будто зачарованный – из всех присутствующих он один успел заметить, как стройную фигурку вчерашней селянки окутало сияние с бирюзовым отливом, бесследно растаявшее в золоте солнечных лучей.
Может статься, внимательная Лулу доглядела что-то этакое, необычное, но, скорей всего, он один смог понять, что происходит.
– В, карету её! – приказал де Перье, заранее предвидя то количество головной боли, что вскоре обрушится на него, несчастного и Елену, скрутив не хуже, чем того самого злополучного разбойника, мгновенно засунули в единственное средство передвижения, притулившееся у обочины.
– Уходим. – скомандовал раздраженный де Перье, приметив, что беспокойная Елена, в нарушение всех его распоряжений, выставила в окно растрёпанную голову – В Оллене я закажу у гномов железный сундук и упрячу вас, госпожа, в этот ящик. Быть может, после этого мне удастся перевести дух и вздремнуть спокойно.
Темноволосая голова скрылась с глаз обозлённого барона. Рельф Пиколло сердился, и Елена внутренним чутьём поняла, что, если сейчас ослушаться распоряжений безопасника, то, чего доброго он и в самом деле выполнит свою угрозу. С него станется – купит этот самый ящик у гномов и засунет её в него, точно пачку банкнот в надёжный сейф.
– У гномов? – поразилась Елена – Твою ж мать!
Самое интересное, что Елена знала о том, кто такие гномы.
Инородцы, сродни эльфам, вот, пожалуй, не такие красивые.
Но, богатые!
Широкоплечие и коротконогие гномы обычно обживали горы, но и в людских городах селились охотно. Гномы слыли искусными кузнецами и ювелирами.
В Больших Гульках проживал один такой умелец – мастер Цонгер.
Бородатый и широкоплечий, как и все коротышки, он женился на человеческой женщине и ничуть о собственном выборе жены не сожалел.
Мастер Цонглер обладал неимоверной силой – мог загнуть в бублик толстый железный прут и убить быка одним ударом кулака.
Елена отлично помнила тот день, когда взбесился бык самого старосты. Огромное животное, разъярённое каким-то пустяком, гоняло старостиных домочадцев по всему подворью, норовя втоптать в землю по самые уши тяжёлыми копытами.
Сама Елена батрачила в тот самый день у старосты и невесть каким чудом уцелела, забившись в тесный закуток между хлевом и забором, а вот мастер Цвонг не убоялся и не растерялся. Он бесстрашно выскочил навстречу обезумевшему быку и хлопнул того кулаком промеж острых рогов.
И бык умер, пав бездыханным к ногам гнома.
Староста тогда сильно обозлился, обвинив мастера Цвонга в порче имущества и потребовал в уплату за быка пять серебрушек.
Целое состояние для таких, как Елена и вдова ее приютившая.
Гном молча ухмыльнулся в густую бороду, пошевелил массивной шеей и потянулся за железным ломом, что валялся посреди двора. Лом бросил староста, когда убегая, пытался отбиваться от собственного рогатого имущества.
Скрутив лом дулей, Цвонг презрительно плюнул под ноги старосте и спокойно пошёл прочь, обронив изуродованную железяку.
Староста судорожно сглотнул, кадык на его тощей шее дернулся и больше он о серебре не заикался.
В железный ящик не хотелось, и Елена, не чувствовавшая за собой и тени вины, спорить с де Перье не стала, не видя особого смысла в пустых разговорах.
Она покорно забилась в угол кареты, подальше от разгневанного безопасника и прижала к груди пустую корзину. Девушка точно помнила о том, что в корзинке оставалась ещё половина жареной курочки, варёные яйца и пироги с ягодами.
Всё съестное пропало.
Грустно вздохнув, Елена слегка поёрзала, усаживаясь поудобнее.
Рядом примостилась бедняжка Лулу – раненую щеку промыли и залепили каким-то зелёным листом.
«Пластырь – догадалась Елена – Правильно, а то инфекция в рану попадёт и всю щёку разнесёт!»
Через какое-то время пожаловал и Огюстен. Лекарь оказывал помощь гвардейцам, многие из которых оказались ранены, а кое-кто, и вовсе, убит.
Стрелка, ловко пулявшего из лука, как догадалась Елена, изловить не удалось. Зато, объявился маркиз и его приятели, и негодяй Людвиг. Слуга виконта слегка прихрамывал и почёсывал отбитый зад – обозлённый неудачей де Броэ хорошенько отпинал нерасторопного парня и тот, совершенно позабыв о серебре, торопливо ковылял за господином опасаясь спровоцировать новый приступ ярости.
А ведь де Броэ ещё с герцогом объясняться, оправдываясь за попытку убийства Елены и её, так называемой, камеристки.
Теперь-то совершенно точно известно о том, что герцог приставил к девчонке своих людей, желая сохранить её никчемную жизнь.
Маркиз хранил угрюмое молчание, бросая полные ненависти взгляды то на де Перье, то на карету с мерзким бастардом.
Никак не удавалось уничтожить девчонку, укоротив её ровно на голову.
Луи опасался, что мать впадёт в ярость и совершит какой-либо опрометчивый поступок и герцог, обозлившись, отправит в ссылку не только проштрафившуюся супругу, но и самого наследника.
Маменька славилась бурным проявлением эмоций, а де Анфор слыл скорым на расправу и нетерпимым к истерикам, человеком.
Отправляться в ссылку Луи не желал, но он так же, не желал называть какую-то деревенскую девку сестрой.
К этому всё и шло.
– Почему не попал стрелок? – сквозь зубы процедил маркиз, вновь возглавляя кавалькаду. Белоснежный плюмаж на его шляпе был хорошо заметен издалека.
– Неизвестно. – так же тихо ответил шевалье – Брийган клянётся, что стрела летела как надо. Но, что-то защитило мерзавку.
– Стрелу правильно зачаровали? – уточнил маркиз, осматриваясь по сторонам – Не хватало ещё, чтоб на нас напали настоящие разбойники и попытались ограбить.
Впрочем, те и были настоящими – спешили, привлечённые слухами о золоте, перевозимом в карете, а нашли, к несчастью, собственную смерть. Подсадным являлся один стрелок, человек маркиза, очень сильно любивший звонкую монету.
– Правильно – уныло вздохнул шевалье – Этой девке, словно сам Тёмный ворожит! Говорят – д, Алье понизил голос – Стрела летела ей точно в сердце, но девка подняла руку и легко отбила её.
– Враньё! – гневно раздувая ноздри породистого носа, рявкнул маркиз – Подобное невозможно по целому ряду причин!
– Возможно. – спокойно возразил де Броэ разгоряченному юнцу – Если кто-то успел поставить на девчонку защиту.
– Здесь нет мага такой силы – вскипел маркиз, изрывая в клочья тонкий платочек, надушенный изысканными духами – Все они находятся в столице, рядом с королём!
– Значит, амулет! – пожал плечами виконт – Возможно, ваш отец решил защищать девчонку всеми имеющимися в его распоряжении средствами – В вашей семье хранится амулет подобной силы?
Маркиз бессильно скрипнул зубами – в сокровищницу его, пока что не пускали. Ему ещё не исполнился 21 год и до богатств рода де Анфор, Луи доступа не имел. Кто его знает, что хранится в сокровищнице? Вполне вероятно, там есть артефакты гораздо большей силы. Мать, та – знала. Она слегка владела магией воздуха, не блистая особыми талантами. Сам герцог пользовал магию огня, его старший сын, погибший очень давно, имел склонность к магии воды, а вот Луи родился бездарем. Его слабого дара не хватало на то, чтобы зажечь свечу, что безмерно раздражало юного маркиза Бийского.
Чувствовать себя ущербным? О, это так ужасно!
И хоть магов в Ангоре было очень и очень мало, допустить мысли о том, что отец пожертвовал сильнейшим артефактом ради какой-то голодранки? Сама мысль о подобном кощунстве казалась невыносимой!