– Эй, смотри, куда прешь! – крикнул вихрастый парень, который сам и задел меня плечом.
Куда пру? Мне бы самому знать. Пока что надо было купить еду и свечи. Потом подумаю об остальном. А заодно поспрашиваю, где можно подработать. Желательно, чтобы разрешили приходить время от времени, потому что я не знал, как будет реагировать моя магия. Она только начинала расти. А что, если окончательно утрачу контроль? Если…
Закусил губу, чтобы избавиться от тягостных мыслей. Сейчас не время. Ускорил шаг, стараясь не загадывать наперед. Зряшное это занятие, бессмысленное. За едой зашел в первую попавшуюся лавчонку. Желудок тут же требовательно заурчал. Сколько дней я нормально не ел? Вспомнить бы, да только не получалось.
– Ищете что-то конкретное, молодой человек? – обратился ко мне торговец, приятный круглолицый мужчина с окладистой бородой.
– Да. Мне нужны овощи.
– Всё перед вами, свежее не найдете.
Не найду? Возможно. Мне было все равно. Десять минут спустя мой пустой мешок пополнился картофелем, морковью, луком.
– А работник вам, случайно, не нужен? – спросил, не особо надеясь на успех.
– Сам справляюсь, – усмехнулся мужчина. – Поспрашивайте в булочной, может, там лишние руки нужны.
Но и в булочной работы не нашлось. Зато я купил хлеб, сел на ближайшую скамейку и съел сразу полбуханки, наконец-то чувствуя сытость. Свежее мясо брать не стал. Где его хранить? Летом всё быстро портится, и денег у меня мало. Побродил еще немного, купил светильник, набор свечей. На сегодня хватит, остальное потом. Вот только в поисках работы не подвинулся ни на шаг. У кого-то уже были помощники, кому-то они и вовсе не требовались. Хоть волком вой.
Часа три спустя я вернулся в свой домишко. Найти его получилось с первого раза, и это уже радовало чрезвычайно. На обратном пути заметил, что большинство окрестных домов тоже нежилые. Странно, все-таки. Большой ведь город, а люди тут не селятся. В чем дело? Но ответа все равно не было, поэтому решил не забивать голову глупостями. Вместо этого хорошенько обыскал дом. В награду мне досталась какая-никакая посуда, пара сундуков, где можно было хранить имущество, и лохань для воды. К счастью, вода тонкой струйкой бежала из крана, поэтому я нагрел несколько ведер на печи, которая никак не желала разгораться, наполнил лохань и наконец-то вымылся.
Сразу почувствовал себя лучше. Переоделся в чистое, а снятые вещи, пусть и порванные, простирал и развесил в общей комнате. Жизнь казалась уже не такой плохой.
Прежде, чем окончательно стемнело, успел найти подпол, в котором стояли только пустые банки. Интересно, а в соседних домах ничего не осталось? Я думал не о еде, а о той же посуде или даже одежде. Можно ведь из чего-то сделать заплатки. Я, конечно, не девчонка, и шить не учился, но видел ведь, как это делают мать и сестры. Что сложного?
К заходу солнца я отыскал на втором этаже покрывало, вытрусил его от пыли и застелил матрас. Так-то лучше. День выдался утомительным, поэтому, как только стемнело, упал на кровать и уснул.
А проснулся вновь от потустороннего топота. В том, что в соседней комнате никого нет, даже не сомневался. Но все равно тихонько поднялся и выглянул из двери. Пусто!
– Покажись, кто ты? – позвал тихо.
Мне никто не ответил. Если в этом доме и были призраки, они оказались куда менее общительными, чем мои старые знакомые. Что ж, призраков я больше не боялся. Оказалось, что живые люди куда страшнее. Поэтому закрыл дверь в общую комнату и снова лег. Планы на следующий день были простыми и грандиозными одновременно: найти работу. Любую, с любой оплатой, потому что той мелочи, которая осталась в карманах, едва ли хватит до конца недели. И обыскать ближайшие дома. Если с этим районом что-то не так – а, видимо, я прав – кто-то мог уезжать в спешке, мне же сейчас не приходилось выбирать между старьем и новьем. Лишь бы выжить, как-то выкарабкаться. А дальше будь что будет.
Глава 7. Проклятый квартал
Кто из мальчишек никогда не мечтал залезть в разрушенный, забытый дом, обшарить в нем каждый уголок и отыскать клад? Я точно когда-то мечтал. Но оказалось, что на самом деле это не такое уж веселое занятие. Прежде всего, выбрал дома, которые казались наименее ветхими. Не хотелось упасть и свернуть шею. К пятому дому у меня даже выработался некий ритуал. Я подходил, прикасался ладонью к двери. От одних домов шел холод, от других – будто тепло. Никогда раньше не замечал подобного. Но из «холодных» вошел только в один – и почти сразу вылетел оттуда. Внутри было пусто, а еще постоянно присутствовало ощущение, что кто-то сверлит взглядом спину, и от этого становилось тошно.
А вот в «теплые» дома входил без опаски. Их было немного, зато они неизменно радовали находками, будто этим стенам надоело скучать в одиночестве. Так, к вечеру второго дня я перетаскал в свое убежище несколько целых мисок, большой чан, пару почти новеньких кастрюль, чашки, тарелки, столовые приборы. Кроме того, в одном двухэтажном домике точно жила семья с детьми. И они почти ничего не забрали с собой, поэтому моя одежда пополнилась штанами, рубахами и даже парой ботинок. А еще я захватил оттуда плащ, постельное белье и подушку. Почему же люди ушли отсюда? Что им мешало? Надо попытаться осторожно выспросить в городе. Может, какая болезнь? Но здесь я чувствовал себя в безопасности, а умру – никто тужить не станет.
От одиночества хотелось выть, несмотря на то, что ни минуты не сидел на месте. К вечеру снова сбегал в город, пополнил припасы и попытался приготовить суп. Получилось непонятное варево. Все-таки я никогда не был силен в кулинарии, только изредка наблюдал, как готовит мама, но всему можно научиться.
Беспросветная тоска первых дней после раскрытия силы постепенно отступала, но никуда не девалась. И вечером, сидя на пустой кухне перед миской почти несъедобного супа, я ощущал, как щиплют глаза от непролитых слез. Но какие уж тут слезы? Расклеюсь, и что потом? Рядом нет мамы, чтобы пожалеть, или отца, чтобы поддержать. Как у них нет сына.
Опустил голову на руки и сидел долго-долго. Затем поднялся и заставил себя лечь. Я собирался проснуться рано, чтобы снова отправиться искать работу, а если не повезет – продолжить обыск домов.
На этот раз первый пункт плана удалось выполнить. Ночью меня пару раз будили шаги, но я не поднимался, а проснулся, стоило солнцу появиться над горизонтом. Наскоро позавтракал хлебом и водой, собрался, причесался – гребни нашлись почти во всех обысканных домах, и вылетел в прохладный утренний воздух. А день, между тем, обещал быть жарким. Солнце слепило, и я был уверен, что скоро духота и лето возьмут свое. Облаков не было, лишь над самыми крышами домов зависло крохотное белое облачко.
С десяток поворотов – и вот я уже на одной из главных улиц. Снова пробежался по лавчонкам, но ответ не изменился: работы нет. Уже собирался уходить, когда заметил, как к булочной подъехала телега, груженая мешками с мукой. Может, это мой шанс? А булочник уже появился на пороге и явно был чем-то недоволен.
– Доброе утро, – я робко подошел к нему.
– Доброе утро, парень, – кивнул тот. – Что ты хотел? Хлеба еще в печи, будут через час.
– Нет, я… Я хотел спросить, не нужно ли вам помочь разгрузить эти мешки.
Булочник окинул меня внимательным взглядом.
– А нужно, – притопнул ногой. – Мои помощники, пройдохи, вчера ходили к другу на свадьбу, и, как видишь, ни одного, ни другого здесь нет. Так что помощь лишней не будет. Но много не заплачу. Три медяка.
– Подойдет.
Это было ничтожно мало, но выбирая между пустотой в кармане и тремя медяками, второй вариант казался куда более привлекательным. Мешки были тяжелыми, однако и я привык работать, поэтому достаточно быстро перетаскал их в указанное место на складе. Булочник наблюдал за мной с любопытством. Ожидал, что задача окажется не по силам? Или я настолько скверно выглядел после недели пути?
– Тебя как звать, парень? – спросил он, протягивая монеты.
– Зардан, – ответил я.
– А ты ведь не местный. Местных ребят я всех в лицо знаю.
– Я пришел из Тольхима, – назвал одну из знакомых деревушек.
– Один?
– Один, – склонил голову. – У меня никого нет, и тетка не захотела кормить лишний рот.
Та же история, в которую и самому неплохо бы поверить.
– Ясно, как день, – хмыкнул булочник. – Вижу, парень ты серьезный. Заглядывай, может, еще найдется для тебя работенка.
– Спасибо!
Наверное, у меня на лбу была написана радость, потому что булочник тоже заулыбался.
– Можешь звать меня папаша Миррат, – сказал он. – И в благодарность за хорошую работу позволь угостить тебя завтраком.
– Нет, я не… – вспомнил неудачную попытку остаться на ночлег.
– Не упрямься! Мои помощники всегда завтракают со мной. Ступай в дом.
И распахнул передо мной двери. В доме пахло сдобой. Рот сразу наполнился слюной. Папаша Миррат, видимо, жил один, потому что вокруг не чувствовалась женская рука. Зато здесь точно была кухарка, потому что к аромату сдобы примешивался и другой – омлета с зеленью.
– Садись, – Миррат указал на большой тяжелый стол. – Марта! У нас гости.
В комнату выглянула розовощекая женщина, сама сдобная, как булочка. Может, все-таки жена?
– Марта – моя прислуга, – развеял папаша Миррат мои сомнения. – Прекрасно готовит, сейчас сам попробуешь.
А женщина уже расставила перед нами миски с овощным рагу и тарелки с омлетом. Как давно я даже не нюхал ничего настолько вкусного! Постарался показать воспитание и глотать не слишком быстро, но голод взял свое, и омлет исчез за пару минут, как и две булочки с компотом. Миррат наблюдал за мной, подперев рукою щеку. И только когда я проглотил последний кусочек, спросил: