– А где ты живешь, парень?
– Плачу за комнату, – выпалил я, надеясь, что не покраснел. – Надеялся, что где-то на окраинах жилье будет дешевле, только они выглядят заброшенными.
– Не суйся туда, – покачал головой добрый булочник. – Там творится неладное. Проклята земля.
– Как это – проклятая? – уставился на него огромными глазами. Взрослый ведь человек. Неужели и правда верит?
– А вот так, Зардан. Это было не так давно, лет семь тому назад. Да только завелся на окраине маг. Жители как узнали, конечно, захотели избавиться от скверны, и сожгли его вместе с домом. Вот только маг никуда не ушел, и он перед смертью проклял землю, на которой жили его обидчики. Сначала начали умирать люди в соседних домах, потом дальше и дальше. Кто-то бежал сразу. Кто-то дождался, пока и в его дверь постучит беда. Разное бывало, парень. Да только потом из района все съехали, а между окраиной и городом закопали дары Эррея, дальше проклятие и не пошло. Послушай папашу Миррата, не ходи туда, если дорога головушка. Там даже мародеры пропадали, не возвращались никогда.
А я ведь тоже – мародер, в какой-то степени. Но ведь не чувствовал зла в своем доме. Может, те «холодные» дома и есть проклятые? И в них жили те, кто убил мага? Если так, к ним не стоит приближаться. Существо же, которое топало в моем домишке, не пыталось изгнать незваного соседа. Может, потому, что я сам маг?
Пообещал папаше Миррату, что буду осторожен, попрощался, договорившись, что завтра загляну, и поспешил в обратный путь. На два заработанных медяка все-таки купил мяса, потому что суп, состоящий из одного лука, вкусным сложно было назвать, а на оставшуюся монетку взял чечевицы, зелени и соли. Теперь от голода не умру.
Не умереть бы от чего другого… Не то, чтобы я верил в проклятия, но ведь и в призраков, и в магию не верил до поры до времени. В обжитый дом возвращаться не хотелось. Все-таки он вряд ли когда-то станет окончательно моим, но и выбора не было. Для верности заглянул еще в пару лавчонок, убедился, что там работы нет, и все-таки зашагал к окраинам. Уже шел по пустынным улицам, когда вокруг всколыхнулся воздух. Что это было? Остановился, оглянулся. Посреди жаркого летнего дня вдруг стало так холодно, что застучал зубами. Липкие коготки ужаса коснулись спины. Захотелось бежать так быстро, как смогу, и запереть хлипкую дверь моего убежища. Может, и стоило бы побежать, только вместо этого замер, разглядывая пространство перед собой. А когда из пустоты услышал рык огромного зверя, понял, что и шага сделать не смогу.
Кто бы ни был передо мной, он тоже остановился. Казалось, ощущаю чужое дыхание: вдох, выдох. И сам дышал в такт. А затем вдруг послышался цокот когтей по мостовой. Он постепенно удалялся, и я остался один.
С кем бы я ни встретился, оно ушло. Почему-то не пожелало пообедать мною. На дрожащих ногах я едва добрался до дома, заперся на засов, упал на кровать и укрылся с головой покрывалом, даже не разобрав покупки. Меня трясло долго. Подкидывало над кроватью, душило. И лишь ближе к вечеру удалось взять себя в руки. Зажег светильник, чтобы не оставаться в полумраке, и принялся за приготовление ужина. Это отвлекало. Правда, все ножи в моем распоряжении были тупыми, и мясо я кромсал, пока совсем не стемнело. Еще дольше оно варилось, и мой поздний ужин был готов лишь к полуночи. Зато засыпал сытым. Был уверен, что просплю до самого утра, однако когда открыл глаза, все еще было темно. А главное – снова ощущалось чужое присутствие.
Нет, это не было существо с улицы. Я поднялся и вышел в общую комнату. Привычно пусто, только лучи лунного света, льющегося сквозь окно, чертили узоры на полу. Но я был не один, готов поклясться.
– Кто ты? – замирая от страха, спросил у пустоты. – Покажись.
Тишина…
– Покажись, слышишь?
Что-то скрипнуло, но это, скорее, был ветер.
– Ты испугаешься, – вдруг прозвучал детский голосок. – И убежишь, а ты мне нравишься.
– Не убегу, – пообещал невидимке.
– Хорошо, – вздохнул мой собеседник, и посреди комнаты проявился белый силуэт. Ребенок. Девочка лет восьми, в пышном платьице, аккуратных туфельках, с лентой в волосах. Конечно, мертвая.
– Здравствуй, – помахала мне ладошкой.
– Здравствуй.
Надо же, начал привыкать. Даже страх исчез.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась моя соседка.
– Зардан, – ответил я. – А тебя?
– Молли.
– Это твой дом?
Молли отрицательно качнула головой.
– Нет, моего дома не осталось, – сказала она. – Он был на соседней улице, но его сожгли. Поэтому я не привязана к месту, только не могу выйти за границы района.
– Проклятие? – понял я.
– Не совсем. – Девочка пожала худенькими плечиками. – Почему ты поселился здесь, Зар? Тут ведь никто не живет.
– Потому, что я маг.
Молли улыбнулась. Странная улыбка на лице призрака.
– Мой папа тоже был магом, – поделилась она. – И я бы стала, когда выросла, но не успела. У тебя в семье есть еще маги?
– Нет.
– Значит, были когда-то. Сила иногда спит несколько поколений, а потом просыпается. Раз ты маг, тогда понятно, почему Сай тебя не трогает.
– Сай – это кто? – спросил изумленно.
– Это папин пес, – пояснила Молли. – Мы и погибли втроем: я, папа и Сай. А мама еще до этого.
Снова стало не по себе. Может ли быть, что местные жители убили не только мага, но и его дочь? Она ведь совсем кроха, и силы у неё не было.
– Сай часто гуляет с папой. – Молли приподнялась над полом, чтобы не смотреть на меня снизу вверх.
– Я думаю, что видел сегодня твоего пса, – вспомнил стук когтей.
– Днем он гуляет один, стережет улицы. А ночью ходит с папой.
– А ты? – спросил я. – Почему не с ними?
– Потому что папа изменился, – вздохнула Молли. – Его сила стала черной, когда пришли те люди. Он пытался защитить меня, но не смог, и тогда проклял их. Я пыталась подойти к нему или позвать, но не получается. Ко мне прибегает только Сай. Он меня защищает. Хочешь, я вас познакомлю?
– Да как-то не очень, – ответил искренне, вспомнив ощущения днем. – Это ты ходишь по моему дому ночами?
– Я. Нас тут всего-то трое. Если появляются чужие, папа их прогоняет. Ты не бойся, Зар, тебя никто не тронет. Живи, сколько захочешь. Только можно мне иногда к тебе заглядывать?
– Да, всегда, когда пожелаешь.
Наверное, этой малышке здесь одиноко. Булочник говорил, земля была проклята лет семь как. Получается, что вот уже семь лет Молли заперта тут.
– А ты почему осталась? – спросил у неё. – Может, лучше было бы… Не знаю. Пойти дальше?
– А папа? – уставилась на меня девочка. – Я без него не уйду, а он не может. Поэтому пока он тут, я тоже останусь.
– Понимаю.
Где-то вдалеке послышался вой.