Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание

Глава 16. На крючке

Какое-то время мы молча шли через ярмарочную площадь. Вокруг сновали преимущественно влюблённые парочки, занятые друг другом. Одни плясали под очередную песню красивой кудрявой женщины в блестящем желтом платье, поющей со сцены и покачивающейся в такт мелодии.

Другие толкались около бесконечных лотков с сувенирами, одеждой. Различная утварь для дома, цветастые платки ручной работы, расписная посуда, изящные дамские сумочки из натуральной кожи тонкой выделки… Да чего тут только не было!

Разглядела я и ювелирную лавку, около которой стояла очаровательная молодая парочка, примеряющая кольца. Девушка с длинными темными кудрявыми волосами, типичными для салахцев, улыбалась до ушей и вытирала со щек слезы тыльной стороной ладони. Ее молодой человек надел девушке кольцо на безымянный палец, и парочка слилась в счастливом поцелуе, празднуя свое маленькое счастье. Почему-то это зрелище вызвало во мне какую-то короткую вспышку жгучей зависти, и я отвернулась, поджав губы.

Было здесь и много лавок с различной едой. От них вкусно пахло запеченным картофелем, жаренным на открытом огне мясом, салатом из свежих овощей. А еще – нежными пирожными, которыми лакомилась, например, вон та парочка за столиками уличного кафе. Мужчина с женщиной дурачились, пачкали друг друга кремом, громко смеялись и сливались в сладком поцелуе.

Нам тоже следовало где-то поесть, но не тут, а где-нибудь подальше от площади. В какой-нибудь придорожной таверне, где цены будут подешевле, чтобы я могла спокойно накормить нас обоих.

Да, только по этой причине. И нет, всеобщая атмосфера любви тут не при чем.

Хотя вон те двое, что открыто целовались около фонтана, могли бы быть и поскромнее, да! А то ишь, удумали тут показывать прилюдный мастер-класс по глубоким поцелуям, бесстыдники!..

Вспомнила, что вот буквально только что мы с Фьюри выглядели ничем не лучше. Пожалуй, даже покруче выглядели, потому что от воспоминаний о вкусном жарком поцелуе вновь мигом запылали щёки. И стало немножко стыдно. Самую малость. Чуть-чуть.

Но вообще-то, это был вынужденный поцелуй,

да!! Просто чтобы убедить охранников в своей, хм, семейственности. Ничего личного. Да!!

В общем, во всей этой толпе мы с Фьюри совсем не выделялись и выглядели обычно. Ну, почти. Не считая того, что на Фьюри была моя меховая накидка, а я так и шла без верхней одежды, но не испытывала холода, согреваемая внутренним жаром. Щеки до сих пор пылали от прилившей крови.

– Так, ну что, какие у нас планы? – выдернул меня Фьюри из раздумий. – Сколько времени мы тут на ярмарке проведём?

– Не знаю пока, гуляем, переключаемся и успокаиваемся. Вроде твоя магия постабильнее сейчас стала, но я бы еще немного переждала.

Фьюри недовольно сморщился и что-то проворчал неразборчиво себе под нос.

– Чем ты там опять недоволен?

– Босыми ногами, – нервно усмехнулся Фьюри. – Я, конечно, как коренной лакорец, чрезвычайно морозоустойчив, но даже мне, знаешь ли, не доставляет удовольствия бегать босиком по заснеженным улицам. И я за тобой уже набегался по булыжной мостовой.

– Ой, точно! – я хлопнула себя по лбу, вспомнив, что так и забыла про свёрток с одеждой и обувью, который я ранее вместе с сундуком Лики уменьшила и положила к себе в карман. – Я же подготовила для тебя кое-что, совсем забыла с этой беготней и с этими… хм… Прости, в общем. Идем сюда.

Я свернула в темный закуток между пестрыми палатками и достала из кармана тот самый сверток. Быстренько увеличила его, протянула Фьюри.

– Держи. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

Тот с опаской развернул свёрток и тупо уставился на его содержимое, всем своим видом выражая "восторг".

– Что это?

– Твоя временная одежда. Накидывай на себя мантию, надо сделать тебя незаметным.

– Э-э-э… Точно незаметным? – Фьюри с крайним недоумением взял в руки оранжевую мантию с ярким витиеватым узором. – Знаешь, есть у меня сомнения на этот счет…

– Это же лекарская мантия. В Салахе такие носят лекари-практиканты, коих тут пруд пруди. Да, одежда яркая, но как раз в ней на тебя не будут обращать внимания. Ну лекарь и лекарь, подумаешь. Идет по своим делам, не один идет, возможно, со своей пациенткой, – а значит, лучше не беспокоить. Тем более сейчас, когда у нас эпидемия, и лекари вечно куда-то бегут по своим делам. А мантия зимняя, между прочим! Теплая и комфортная, с меховой подкладкой и большим капюшоном. Узор видишь? Это специальные руны, которые регулируют температуру тела, учитывая температуру внешней среды. Так что не замерзнешь, тебе будет удобно. И капюшон скроет при надобности.

– Ага. Не замерзну, значит. Удобно будет, значит, – сдержанно произнес Фьюри и помахал перед моим носом подготовленной для него обувью. – В летних сандалиях мне тоже будет удобно?

– Чего нос воротишь? Это всяко удобнее, чем босыми ногами по снегу бегать! Одевай давай и не выпендривайся.

– Я не буду ходить в женских сандалиях! – уперся Фьюри. – Раздобудь мне нормальную обувь!

Я тяжело вздохнула и, игнорируя требовательный тон Фьюри, жестко так произнесла, уперев руки в боки:

– Свои хотелки тебе сейчас придется засунуть куда подальше и заткнуть свою гордость до возвращения в Лакор. Ясно? Это там ты у себя можешь выпендриваться сколько угодно, а здесь и сейчас мы выживаем, понял? Нам нужно хоть что-то, в чем ты мог бы добраться до границы Салаха и Лакора, желательно живым. У меня, знаешь ли, кошелек не трещит по швам, и я не имею возможности купить тебе сейчас нормальную обувь. Попросить кого-то о помощи найти мужские ботинки тоже не могу, потому что эта просьба будет выглядеть подозрительно, лучше никого к нашей проблеме не привлекать. Меньше свидетелей – больше шансов выйти сухими из воды. Я нашла для тебя то, что смогла раздобыть в академии в имеющихся условиях в кратчайшие сроки, свою функцию я с горем пополам но выполнила. И тебе должно быть абсолютно все равно, женские это сандалии или мужские. Главное, что это обувь, хоть какая-то. И главное, что она есть. Так что ты сейчас берешь это и надеваешь. Усёк?

Фьюри какое-то время молчал, буравя меня тяжелым взглядом. Возражать не пытался: видимо, моя речь его проняла. Только соглашаться все равно не хотелось. Из принципа.

Вот сейчас очень сильно ощущалась сословная разница между нами. В этой принципиальности архана крылось намного больше, чем просто "не хочу", "не нравится", "неудобно". "Неудобно" ему было в первую очередь морально, перед самим собой, остальное сейчас было вторично.

– Но они с розочкой! – бессильно взвыл Фьюри, тыча в цветочек-застежку на сандалиях.

Я очаровательно улыбнулась и развела руками.

– Ну упс, чем богаты, тем и рады. Я сделаю вид, что розочки там нет, и никому не раскрою эту страшную тайну, а больше об этом никто и не узнает. Так ты одеваешь или как? Нам идти надо. Через эту площадь быстрее всего пройти к Ленорскому бульвару и как раз двинуть в Лакор. Я знаю короткий путь. Ну чего ты куксишься? Ты лакорец, тебе не критично, что на ногах нет зимних сапог.

– Но это ведь критично для салахцев! Как ты предлагаешь нам незаметно передвигаться по Салаху в таком облике?

– Мантия у лекарей длинная, твои ноги попросту никто не увидит, – отмахнулась я.

– А если всё-таки увидят?

– Ну, прикинешься душевнобольным. Какой с тебя тогда спрос?

В моей голове раздался хохот… нет – гогот Ластара. Дракон буквально захлёбывался хохотом, и бомбило эмоциями его так сильно, что это услышала даже я.

"Хозяин, соглаш-ш-шайся! – подвывал от смеха Ластар. – Ты в такую дичь еще ни разу не влезал! Нас-с-ставник будет тобой гордиться! А Морис-с-с пойдет нервно курить в с-с-сторонке! Не всё ж только твоему куз-з-зену в идиотские ситуации попадать! Утрём им вс-с-сем нос, да-а-а? Будет что вспомнить на с-с-старости лет! Если выживеш-ш-шь…"

Добрый у него дракон, конечно, ничего не скажешь.

Мои губы подрагивали в сдерживаемой улыбке, но Фьюри не спешил разделить со мной веселье. Впрочем, скандальный запал у него тоже пропал, он лишь уныло осматривал сандалии. Пытался смириться со своей тяжкой участью, видимо.

Да, мистер недодемон, это вам не изысканные шелковые ткани.

– А нормальных идей у тебя вообще нет?

– Ну, можем ограбить магазин, – пожала я плечами. – Но без использования колдовства это будет затруднительно, а я у нас так себе волшебница по взлому, ну а ты пока колдовать вообще не можешь. А, еще можем ограбить банк! Правда это не легче ограбления магазина, так что я пас. Не нравится такое положение дел – продолжай бегать босиком, я не против.

– Давай зайдём в обувную лавку и купим что-нибудь нормальное, – немного жалобно попросил Фьюри. – Ну не могу я в этом ходить! Обещаю с лихвой возместить все твои затраты, как только вернусь в Лакор.

Я медленно вдохнула и медленно выдохнула. Честно скажу, тема денег была для меня болезненной. Но глупо было бы сейчас истерить и читать нотации человеку, который о бедности знает только из толкового словаря. Поэтому мне, наверное, стоило подобрать правильные слова и спокойно и четко обозначить свою позицию.

– Слушай, – произнесла я, стараясь говорить ровным голосом, хотя уже начинала терять терпение. – Чтобы ты мне мог что-то возместить, у меня для начала должна быть возможность что-то потратить. Ты, может быть, не в курсе, но иногда у людей нет денег на лишнюю пару обуви, которая у нас, в Салахе, между прочим, очень дорого стоит, даже самая дешманская. Моих скудных сбережений хватит лишь на то, чтобы мы могли что-то поесть в дороге и где-то остановиться на ночь, если не успеем добраться до границы с Лакором до ночи. А мы скорее всего не успеем, потому что денег на быстрый экипаж у меня нет, услуги таких возниц дорого стоят. Да и опасно, экипаж могут выборочно останавливать и проверять стражники. Идти по большей части придется пешком, потому что я смогу телепортировать нас периодически лишь на короткие расстояния. Если вообще смогу, потому что у меня это плохо получается. Я лишь студентка, многому еще только учусь, в чем-то уже сильна, но многому мне еще только предстоит научиться. Пойми, я не ставлю перед собой цель унизить тебя или что-нибудь в таком духе. Я делаю что могу, уж извини, но как могу. Понимаю твое возмущение, мне тоже всё это не нравится, но давай как-то идти на уступки друг другу, раз уж мы оказались в такой дурацкой ситуации? Салах большой, до границы далеко… Нравится тебе это или нет, а мы с тобой сейчас в режиме строжайшей экономии. Мне еще обратно как-то добираться надо будет. Но ты обо всем этом, конечно, не подумал даже, верно? Тебе неважно, что будет со мной после, главное, чтобы ты как можно скорее оказался дома в уютной постельке с шелковыми простынями. С кружкой горячего шоколада, шоколадными эклерами и чем там ещё?.. Наверняка ты с рождения купаешься в деньгах и о многих обычных житейских проблемах в принципе своем не знаешь. Добро пожаловать в реальный мир. Тут иногда даже горячей воды нет, прикинь?

Я горько улыбнулась и отвернулась, скрестив руки на груди. Невидящим взором смотрела, как на площади резво пляшут под задорную музыку люди. Такие весёлые, беззаботные, счастливые. Сейчас мне очень хотелось быть кем-нибудь из этой пестрой толпы людей, которые просто танцевали на площади и были по-настоящему счастливы друг с другом.

Стояла, смотрела на всю эту ярмарочную канитель и думала о том, что мне такое счастье не знакомо. Интересно, а могла бы я познать это счастье с Фьюри, если бы мы встретились при каких-нибудь других, более благоприятных обстоятельствах?.. Ай, что за дурацкие мысли в голову полезли…

– Прости, – коротко сказал Фьюри без бравады. – Ты во многом права. Не во всем, но всё-таки. Я не избалованный придурок, как может показаться со стороны. Меня воспитывали в жёстких рамках. Но я действительно привык к другой жизни и порой не задумываюсь о многих мелочах, которые для других людей – не мелочи, а реалии жизни. Обычно занят решением более глобальных вопросов, отвык решать бытовые проблемы самостоятельно, обычно этим занимается нанятый персонал. Да, я привык ко всему самому лучшему, и нынешняя ситуация жестко выводит меня из зоны комфорта. Что ж, перебьюсь. Надо расставлять приоритеты, и сейчас нелепая одежда – это наименьшее из зол и временная вынужденная мера. В конце концов, мне всего лишь надо добраться до границы.

Говоря все это, он надевал сандалии и снимал мою меховую накидку, заменяя ее на яркую оранжевую лекарскую мантию. Я правда за ним не наблюдала, так и стояла, отвернувшись и скрестив руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. Хотя, признаться, ожидала, что Фьюри будет спорить дальше и требовать от меня невозможного, так что своей резкой покладистостью он немного удивил.

– Но ты не права по части моего отношения к тебе. Мне не все равно, что будет с тобой после, – добавил Фьюри через некоторое время. – И мне не все равно, как ты доберёшься обратно до академии. Я собирался тебе с этим помочь.

– Как? – усмехнулась я.

– Когда окажусь на территории своей страны, то смогу спокойно телепортироваться к себе. Через некоторое время вернусь и сразу возмещу тебе все потраченные средства. Также оплачу тебе покупку телепортационного артефакта, чтобы ты быстро добралась обратно до академии и не тратила время на извозчиков.

Телепортационные артефакты – штуки очень дорогие. Я о существовании таких знала, но сама ни разу ими не пользовалась. Однако об их высокой стоимости была осведомлена, и могла оценить широкий жест Фьюри.

Могла. Но не оценила.

– М-м-м, классно, – голос мой был полон желчи и яда. – Предлагаешь мне стоять на границе в ожидании подачки от самого великого архана? Я не буду ждать тебя преданной собачкой. Сама справлюсь с обратной дорогой, это уже не твое дело.

Фьюри нахмурился.

– Зачем ты так всё выворачиваешь? Я же хочу как лучше. И мне действительно не все равно.

А затем. Специально. Накручивала себя, изо всех сил пытаясь вытолкнуть розовые пузыри из своей головы касательно Фьюри. Пытаясь создать в воображении образ избалованного мальчишки, который привык по жизни всё и всех покупать, действовать сугубо в своих алчных целях. Ожидающий восторгов от миловидной дурочки вроде меня.

Так было намного проще спрятаться от своих чувств, эмоций – под толстым слоем кое-как слепленного презрения к человеку, с которым у меня не могло быть по жизни ничего общего, и на которого я так внезапно запала. На кой он вообще появился в моей жизни?..

Но Фьюри, кажется, понял всё это и без моих объяснений.

– Ты сейчас похожа на ёжика, который пытается защититься от нападающего врага. Да только я тебе не враг, ты меня сама таким рисуешь. Додумываешь зачем-то какие-то вещи, которые на самом деле не имеют ко мне никакого отношения. Ты ведь меня почти и не знаешь даже.

– Вот именно, – весомо произнесла я. – Не знаю и никогда не смогу узнать.

– Отчего же? Ты снова додумываешь за меня.

– Мы возвращаем тебя в Лакор, а я остаюсь в Салахе, ты забыл?

– Ну и что мне мешает приглашать тебя на свидания?

Я криво улыбнулась и покачала головой, хотя сердце при этих словах Фьюри ёкнуло и пустилось вскачь.

– Хм, дай-ка подумать… Всё? Уверена, что ты вечно занятой человек, в твоем расписании не найдется места для встреч со мной. Даже если было бы такое желание, то возможности не будет. Я птица не такого высокого полета.

– И вновь ты додумываешь за меня, это уже дурная привычка. У тебя невыносимый характер, знаешь?

– А не надо его никуда выносить. Оставь его мне, я сама со своим характером разберусь, – буркнула я, продолжая игнорировать взгляд Фьюри и делая вид, что с интересом наблюдаю за танцами на площади.

Поджала губы, явственно ощущая холодок, пробежавший между нами. Романтичное настроение и ощущение сахарной ваты в черепной коробке, возникшее после вкусного поцелуя, испарилось, оставив после себя привкус "жженого сахара".

Вот и прекрасно. Зато голова немного почище стала.

Ну… Я так думала, ровно до тех пор, пока Фьюри не выбил меня из колеи ласковым голосом:

– Кто действительно хочет тебя увидеть, тот всегда найдет способ это сделать, светлейшая. Если мужчина не хочет искать возможности для встречи с девушкой, значит, он на самом деле не хочет её видеть. Всё просто.

Он приблизился ко мне сзади почти вплотную, укрыл мои плечи меховой накидкой. Сразу стало теплее, до этого момента я не понимала, что уже порядком подмерзла.

А вот Фьюри был горячий, это ощущалось даже через ткань. От его ладоней, от него в целом, от его тела, исходил жар, будто внутри него всегда горел какой-то огонь. Не болезненный, нет, напротив, – приятный, обволакивающий какой-то, что ли. Вот что значит – архан, которому любые морозы нипочём. Удивительная раса, я слышала, что они даже в ледяной проруби могут подолгу купаться, как в теплом море. Лакор более северная страна, и там начиналась зона вечной мерзлоты… Салахские зимы по сравнению с лакорскими вообще можно было назвать теплой весной, а лета, настоящего теплого лета, как у нас, там и вовсе не бывает. Так что подозреваю, что Фьюри не то что не мерз сейчас в Салахе, а еще и "грелся", даже несмотря на нехватку привычной одежды, ага.

Ну и не буду отрицать, что лично я так остро реагировала на этого мужчину, что рядом с ним сразу млела и плыла – и мозгом, и телом.

Я судорожно вздохнула, когда Фьюри убрал в сторону мои волосы и внезапно наклонился к шее, коснулся губами мягким поцелуем. Проложил дорожку коротких поцелуев вверх по шее к уху и произнес негромким голосом:

– А я хочу тебя видеть. Хочу видеть тебя рядом со мной. Чувствовать. Изучать. Узнавать. Быть ближе. Ты умудрилась за короткий срок запасть мне в душу, а это дорогого стоит, и ради общения с тобой я всегда найду свободное время. Ты можешь сколько угодно убеждать себя в обратном, но я прекрасно вижу, что ты на самом деле просто прячешь истинные эмоции за маской колкости. Можешь думать, что я просто красиво вешаю тебе лапшу на уши, но это не важно. Важно, что я чувствую и мыслю иначе, и я докажу это на деле.

Он прихватил зубами мочку уха – нежно, осторожно, но достаточно для того, чтобы меня как током прошило от остроты ощущений, и глаза сами собой закрылись от наслаждения.

М-да… Что я там за чушь несла про чистую голову?..

Глава 17. Как положено

На ярмарочной площади мы не особо долго задерживались. Настроение у нас обоих было странное, а у меня еще и немного контуженное. Так что я убедилась в почти стабильной ауре Фьюри, зачистила на всякий случай все наши следы, и мы двинули в сторону выхода.

Но всё-таки остановились поесть, так как время было обеденное, а в дальнем конце площади обнаружилась таверной с вполне приличными ценами. На улице стояло всего два столика, и оба свободные, тут я и решила накормить Фьюри, а то его голодный дракон не давал мне покоя. Пусть он и закинул в себя ранее целый поднос эклеров, но все равно… Откуда мне знать, как себя ведут изголодавшиеся арханы? Экспериментировать не хотелось, зато хотелось относительно спокойной дороги, так что дракона следовало все время держать в сытости.

Выяснилось, однако, что на мои финансы сделать это довольно сложно, так как ел Фьюри как не в себя.

– Ты когда в последний раз ел? – насмешливо протянула я, глядя на Фьюри, уплетающего за обе щеки еду. – Неделю назад, что ли?

– Вчера вечером, – отозвался Фьюри с полным ртом картофельного пюре. – Ну чего ты на меня так смотришь? Мой внутренний зверь требует много энергии. А после всего пережитого стресса – еще больше энергии.

Я только покачала головой. Сама была не сильно голодной, поэтому только купила себе кулек с ягодным ассорти. И неспешно закидывала в рот ягодки, тогда как Фьюри, сидящий напротив меня на деревянной скамье, уже прикончил мясное рагу. Аура его прямо на глазах становилась все более стабильной, что не могло не радовать. Такая аура не могла вызвать подозрений у стражников и карателей, и теперь мы могли спокойно следовать дальше.

– И что, все арх… кхм, – я огляделась, убедившись, что нас никто не может подслушать, но на всякий случай выразилась иначе:

– И что, вот прям все, такие, как ты, всегда едят с таким аппетитом?

– Ага. На отсутствие аппетита не жалуюсь. Чем больше энергии тратит внутренний зверь, тем больше ему нужно "топлива".

– О, да тебя не прокормишь. Тяжко твоей жёнушке придется, замучается готовить и жарить тебе котлетки на обед да сырники – на завтрак. Не завидую ей, – ехидно сказала я.

Хотела повредничать и застать Фьюри врасплох, но тот не растерялся и в лице не изменился, будто бы мы обсуждали погоду.

– Ну так а слуги на что? – пожал он плечами, закидывая в рот сразу половину котлеты. – Пусть готовят, жарят эти самые котлеты да сырники. А свою жену я буду жарить сам.

Вот тут уже растерялась я сама. И порадовалась, что не слышу никаких ехидных замечаний Ластара, мне только их еще не хватало для полного счастья.

Я прочистила горло и небрежным тоном произнесла:

– Все равно не завидую той несчастной, которая однажды окажется окольцована тобой. Ты же ей мозг съешь.

– Мозг? Ой, нет, что ты. Я буду есть ее по-другому, – весело подмигнул Фьюри. – И я бы завидовал себе, будь на месте моей жены ты.

Я аж подавилась вишней от такого внезапного заявления, косточка попала не в то горло. Долго откашливалась, вытаращившись на смеющегося Фьюри, аж глаза заслезились.

– Очень смешно, – наконец произнесла я.

– Я разве сказал что-то смешное?

– А разве нет? Меня сложно назвать теоретической женой, которой можно завидовать.

– Ну как сказать. Твое умение целоваться я оценил по достоинству, – глубокомысленно произнес Фьюри. – А с какими-то неумениями легко разобраться при желании. В этом даже есть особое очарование – учить самому чему-то с нуля, наблюдать за развитием и вдвойне быть довольным, зная, что сам приложил к этому руку, ну и, хм, не только руку.

Исходила от него при этом некая непрошибаемая уверенность, которая одновременно бесила и восхищала меня.

Я шумно вдохнула носом воздух, не очень понимая, где начинается и заканчивается шутка. По выражению лица Фьюри сложно было понять эмоции, он умел сохранять абсолютно нейтральный внешний вид. Наверное, работал каким-нибудь дипломатом в Лакоре, не иначе. Уж больно выдержка у него была хороша. С такой непрошибаемой уверенностью и абсолютным внешним дзеном только в политику и идти. Во всяком случае, на месте лакорского императора – как там его, какой-то Родингер вроде? – я бы именно так и сделала и взяла Фьюри под свое императорское крылышко.

Ягоды вишни в меня больше не лезли: боялась услышать что-нибудь эдакое и подавиться еще раз. М-да, куда-то не туда у нас зашел обычный обед.

Хотя… Если подумать, то "обычным" наш обед можно было назвать с натяжкой. После пары стаканов огненного эля, например. Потому что студентку вроде меня и "контрабандного" лакорца в летних сандалиях, дорогущем шелковом халатике и яркой лекарской мантии, скрывающихся от стражников и сидящих за столиком уличного кафе, ну никак нельзя было назвать обычными.

Мы два очень странных человека, и разговоры у нас соответствующие. Что с нас взять?

– Где ты, а где я, – пробормотала я негромко, закидывая в рот голубику, она хоть без косточек. – Одна только сословная разница между нами чего стоит.

Фьюри широко заулыбался и мечтательно так произнес:

– Можно еще взять тебя в рабство, раз тебе не дает покоя наша сословная разница. Тогда все будет "как положено".