Медвежья невеста
– Кто сказал «Да»? – громко спросила.
Но никто не ответил.
– Спишем на перегруз после тяжелого дня, – решила я и поднялась со стула, – Что ж, пора готовить ужин и разбирать сарай. Поищу сапоги, дождевик… Вдруг еще что-нибудь полезное найдется…
Вот в сарае всё и началось.
Сначала пришлось вытащить во двор мешки с одеждой. Их было так много, что можно было одеть весь поселок. И занимали они пол сарая. Вилы, лопаты и несколько секаторов аккуратно висели на крючках на стенах. Комод с какими-то гвоздями, отвертками и мужскими штучками, я разглядывать не стала, закрыла сразу же. Понятно, что инструменты в загородном доме должны быть. Наверное, в этом комоде и нашел масло для смазки Мирон.
Пыли здесь было немеряно! Она покрывала толстым слоем ржавый велосипед, люльку от мотоцикла и старый письменный стол.
Несколько табуреток, крепких с виду, я вытащила к крыльцу. Пусть проветрятся, возьму в дом. Пригодятся.
Потом снова вернулась к одежде. Поцыкала, повздыхала и засунула обратно в мешки.
Почему все это хранилось и для чего – мне было непонятно. Даже если списать на сентиментальность, выходило слишком странно. К чему хранить устаревшие вещи, которые сейчас никто не носит? Мужские рубашки с вышивкой, сарафаны, длинные и в пол. Были среди них относительно современные в мелкий цветочек какие носили в семидесятые. А были и такие, что я всерьез задумалась, не пела ли тетя Света в молодости в каком-нибудь русском народном хоре. Рассказывала она о таком? Вроде нет.
Вот для выступлений наряды весьма подходили – ярких цветов, с вышивкой и жемчужинками. Платки цветастые, темные и красные, с мелкими и крупными цветами.
Даже кокошников обнаружилось два.
В двух стоявших в углу мешках я, наконец, обнаружила обувь. Она тоже была женской и мужской. Лапти, сандалии, кожаные сапоги. Красные.
Я повертела их в руках и подумала, может, в поселке Радуга когда-то проходили съемки? Вот и остался реквизит. Выкинуть – жалко, все таки денег стоит и качество хорошее, а носить негде?
Да, это объяснение выглядело самым разумным.
А что, раньше часто киношники выезжали в поля и деревни, чтобы снимать крестьянскую жизнь «с натуры».
– И всё-таки, почему нет резиновых сапог? – я устало обвела взглядом сарай, – Целый вечер зазря провозилась, – и облокотилась о комод с инструментами, – Макароны варить не буду, сил нет. Сделаю бутерброд с чаем.
– И мне! – вдруг сказал кто-то.
Боже, как я испугалась! Чуть богу душу не отдала! Дернулась так, что ударилась копчиком о деревяшку. До звездочек в глазах.
Кричать не стала. Не смогла. В горле образовался ком, и я замерла в испуге. Уставилась в дальний угол сарая, из которого доносился голос, и осипшим голосом спросила:
– Кто… здесь?
– Я! – хихикнул кто-то.
Меня прошиб пот. Значит, хулиган, который лазит по моим вещам – здесь?
Но…где? Если только за пальто спрятался, что висят на крючках в углу.
А я даже не успела разобрать толком тот угол! Ну висит что-то типа шинели, или зимнего пальто. Еще фартуки, какие строители раньше носили, и еще какие-то тряпки. Сапог под ними видно не было, ну я и не трогала ту одежду.
А теперь, выходило, что зря?!
– Кто это «я»? – медленно пятясь задом к выходу, я нервно осматривала сарай, ожидая нападения, – Кто «здесь»? А ну, выходи!
– А ну выходи, – перекликнулся со мной голос, только уже с улицы, позади меня, – Выходи!
– А-а-а! – заорала я и бросилась к комоду.
Раз меня обвели вокруг пальца, и собираются напасть со спины, я буду защищаться! Ящик комода я выдернула полностью, со свистом. Он грохнулся мне под ноги, рассыпая свое содержимое.
А я вооружилась отверткой. Выкинула ее перед собой и, держа на вытянутой руке, медленно пошла на выход.
– Кто… здесь? – громко спросила я, приказывая себе не пугаться.
Кто-то шутит надо мной. Издевается. Нет ничего странного и сверхъестественного, что сначала голос раздавался из глубины сарая, а потом переместился на улицу. Такое бывает. Просто я сейчас в состоянии аффекта не могу понять, почему.
– Это я, – спокойно ответил голос и на пороге появилась фигура Медведева, – Мне сказали, ты искала меня.
– О, черт! – выругалась я, перехватила отвертку и как тореадор понеслась в сторону мужчины, – Ну ты и козел!
– Что-о-о?! – взревел тот, впрочем, не двигаясь с места, – Совсем спятила?
Он ловко перехватил мою руку с отверткой и отвел назад. Завернул за спину, так, что я вскрикнула от боли, и вплотную подтянул к себе:
– Проси прощения, мерзавка.
– Пошел на фиг!
– Проси прощения за свои слова! – выругался он и сильнее сжал мою руку, – Или я тебе покажу, кто из нас козел!
Как же он был силен! Мне было очень больно. Я почувствовала, что еще секунда, и моя рука навсегда отвалится. Он оторвет ее!
Но просить прощения после адских шуток? После издевательства и подлости? Не-ет. Не дождется. Пусть он хоть всю меня скрутит, а унижаться я перед ним не буду.
Скорее, наоборот. До конца буду терпеть и ненавидеть его.
Пришел в мой дом, еще и руки распускает?!
Я была так рассержена, аж до слез, до трясучки, до нервного срыва, что в ответ выплюнула:
– Сгори в аду, Медведев! Сгори!
Что-то произошло. Что-то случилось, только я сама не поняла, что именно. Мужчина резко отпустил меня и, вытаращив глаза, испуганно уставился мне за спину.
Я едва удержалась на ногах!
А потом он сжал зубы и выругался:
– Ведьма! Поганая ведьма! Не приходи больше…
– Иди к черту, Медведев! – я пихнула его ногой, потому что рука не двигалась. Жаль, получилось лишь легонько ударить его по колену, – Сам не подходи ко мне. Видеть тебя не хочу больше!
Я думала, что мы всё выяснили. Обменялись оскорблениями, и прояснили свою позицию. Но Медведев сказал:
– Проклятая невеста! – и, пятясь задом, стал медленно отступать к калитке, – К Мирону не подходи. Не нужна ему такая.
– Не твое дело! – мне хотелось плеваться в его сторону. Гнать поганой метлой, чтобы пятки сверкали, – С кем хочу, с тем и дружу. Не твое дело!
– Ну-ну! – недобро усмехнулся он, – Это мы еще посмотрим.
И скрылся за калиткой.
Ругаясь и матерясь вслух –а что, держать лицо было не перед кем, я вернулась в дом. Помассировала руку, осмотрела ее. Синяки наливались знатные. Полезла в косметичку с лекарствами. Вытащила мазь, смазала синяки, пожалела, что не купила ничего спиртного. Взглянула на часы – было без четверти девять. Магазин все равно не работал.
Есть не хотелось. Спать – тоже. Я побродила по комнате, послушала музыку, что закачала в телефон. Всё было не то. Даже любимый рок слабенько отражал раздрай, что царил у меня в душе.
Потом попыталась позвонить маме. Сигнал ловил плохо, гудки то проходили, то обрывались. Трубку она не брала, может, гуляла, или была в магазине.
Вот в городе в девять вечера жизнь только начинается.
А здесь же – заканчивается.
Зашла в месседжер. Посмотрела, что утреннее сообщение вроде бы отправилось, а вот ответа не было. Ладно, если и маме не до меня, то сегодня точно не мой день.
Плюнула на все, выпила два стакана молока, и легла спать. Застелила кровать быстро. Хорошо, что постельное белье лежало чистое и выглаженное внутри дивана, вместе с одеялом и подушкой.
Как будто кто-то заботливый специально приготовил его для меня.
Глава 6
Меня разбудил Мирон. Я проспала будильник – в упор не слышала свою любимую развеселую мелодию с увесистыми басами и электрогитарным соло.
Вернулась в бренный мир только после того, как непрерывный стук из сна, раздражающий и навязчивый, вылился в дребезжание окна.
Мирон даже покрикивал время от времени:
– Да-ри-на! Вставай!.. Да-ри-на!
Очухавшись, я вскочила на ноги и рванула к окну. Увидела переминающегося с ноги на ногу парня и смутилась. Подтянула вверх бретельку ночнушки и открыла форточку.
– Прости, я совсем проспала, – я обернулась и поглядела на часы, – уже пять минут десятого… Мне очень стыдно!
– Я так и понял, что ты проспишь! – весело ответил Мирон и скосил глаза, – Прекрасно выглядишь. Если хочешь, можем пойти в самую жару. В обед. Сегодня как раз обещают тридцать пять.
Я покраснела.
– Дай мне десять минут, и я буду готова.
– А что буду я делать в эти десять минут? – голубые глаза смотрели весело и задорно, так что я с улыбкой подыграла: – Кушать конфеты? Чай предложить не могу, его кипятить надо. Есть еще сыр и колбаса…
– Ограничусь конфетами, – Мирон в одну секунду взобрался на крылечко, – Откроешь?
Собиралась я со скоростью света. Впустила гостя, высыпала в глубокую тарелку все имеющиеся конфеты и пододвинула к нему. Графина под воду так и не нашлось, так что на стол я торжественно водрузила чугунный котелок, в котором вчера мы кипятили воду.
– Угощайся, я мигом!
Вчерашний сарафан я надевать не стала. Вытащила летнее трикотажное платье брусничного цвета с круглым воротом и короткими рукавам. В нем будет не жарко и удобно присесть на какой-нибудь пенек – длина как раз до щиколоток, подходящая.
Содержимое рюкзака высыпала на не заправленную постель, сложила в него скетчбуки, лайнеры и карандаши. Бросила взгляд на телефон-предатель. Как же так, я не услышала будильник? Всегда слышала, даже после праздников и переработок, а теперь вот, спала как убитая. Может, звук случайно выключила?
Проверила звук. На месте, громкость максимальная.
Странно.
Зато увидела сообщение от мамы в мессенджере: «Желаю хорошо отдохнуть. Света просила передать, чтобы ты держалась подальше от какой-то Гали. Нехорошая она. В общем, будь осторожна, дочурка. Мы со Светой купили билеты на теплоход. Поплывем в Нижний Новгород завтра. Целую».
Я посмотрела на дату. Мама написала в одиннадцать вечера, когда я спала.
– Значит, поплыли уже, – рассудила я и засунула телефон в рюкзак. Еще бы воды с собой взять, все-таки жарко сегодня. Но у меня ни одной пластиковой бутылки не сохранилось. И я приняла волевое, но весьма неприятное решение:
– Эй, Мирон! Зайдем в магазин перед лесом?
– Зачем? – отозвался тот с набитым ртом, – Конфет еще много осталось.
– Воды минеральной купить, – со вздохом я взяла кошелек, – и вашу замечательную Галину навестить.
– А чем она замечательная? – заинтересовался Мирон.
– Вот ты мне это по дороге и расскажешь, – я подхватила рюкзак и вышла на кухню.
– Эй, Дарин… – парень остолбенело уставился на меня, даже рот раскрыл, – Ты собираешься идти в лес в… этом?!
– Да, а что? Не нравится платье?
– Платье прекрасное, – парень вытер ладонью рот и встал, – Но мы идем в лес!
– Ты сам в футболке и джинсах, – парировала я, – Там жарко. Я не хочу спариться от жары.
– Дарин, ты не понимаешь, – парень покачал головой, – Мы идем в опасное место, где могут встретиться дикие животные, от которых придется убегать. Джинсы у меня плотные длинные, ноги закрыты. Кроссовки толстые, их даже змея не прокусит.
– Змея? Тут много змей?
– Много… – поддакнул парень, но потом увидел мои глаза и поправился, – Ну, то есть случается, что и выползают. Не очень много… Слышал, в джунглях их еще больше.
– Обнадеживает, – я вышла на терраску и провела ревизию обуви, скинутой пока просто в кучу на полу, – Тогда я пойду в кедах. Они кожаные, не промокают. И удобные, между прочим.
Мирон недовольно цыкнул:
– А если убегать придется, то ты юбку руками поддерживать будешь, как барышня? Или предпочитаешь цепляться за кусты.
– За тебя уцеплюсь, – усмехнулась я, – Не бойся, в такую жару все звери прячутся.
– А ты почем знаешь? – загадочно отозвался он и вышел на крыльцо.
Пока шли до магазина, болтали о разных пустяках: кто кем работает, что любит и что делает в свободное время. Оказалось, что у Мирона интересная творческая профессия – он был мастером по дереву. Как только я услышала, мысленно представила себе красивые скульптуры зверей, фигурную резьбу на стульях и тумбочках, необычные украшения из дерева – широкие браслеты, бусы…
– Нет, без ваших богемских штучек, – развеял мои иллюзии парень, – Лавки, мебель или шкафы делаю на заказ не часто. Спрос маленький, хоть беру недорого. В основном, с оптовыми покупателями дело имею.
– Это как?
– Друг у меня есть, Харитон. У его отца магазин в райцентре. Хозяйственный. Ну я им и поставляю доски разделочные, поварешки, катушки для бани… Мелочевку разную. Зато сразу – штук двадцать, тридцать каждого товара. Он и с других магазинов мне заказы подбрасывает.
– И это приносит доход?
– Приносит, – парень почесал затылок, – Я, конечно, мечтал после техникума открыть свой личный магазин, чтобы с именем каким-нибудь эдаким… Типа, как пишут, знаешь: «Мир on». По-русски и с английским приколом обыграть название… Сайт в интернете завести, заказы со всего мира получать. Фирменный штамп… Но с дизайном у меня проблемы: повторить узор могу, а самому выдумать сложно. Да и вложений, как выяснилось, требуется много… А ты сама не будешь жалеть, что ушла из бюро? Место престижное…В школе тоже хорошо. Наверное. Только нервно…
– Нет, не буду, – я криво усмехнулась, – Там я могла заплесневеть, как специалист, к тому же через пару лет точно получить инфаркт. Моя начальница – зверь!
– Это вряд ли, – Мирон посмотрел как-то игриво, – Если ты Тима смогла на место поставить, неужели с какой-то женщиной не справилась бы?
– Не с какой-то! – я подняла палец вверх, – А с Тамарой Ивановной. С ней сам черт не сладит.
– Ясно, – согласился Мирон.
За разговором мы незаметно подошли к магазину. Парень остановился у крыльца.
– Тут подожду.
– Ты газировку сладкую любишь? Взять тебе?
– Нет, зачем? В лесу ключи есть.
– Ладно.
Пока я не прониклась местным колоритом, рассчитывать на всякие ручьи и ключи не могла. Вдруг найду подходящую натуру и сяду рисовать. А там, через час точно пить захочется. Не бегать же по лесу в поисках ключа?!
Таинственная и страшная женщина обнаружилась сидящей на стуле у кассы. Покупателей в магазине не было, и она читала журнал.
– Добрый день, – поздоровалась я с продавщицей.
– Привет, – сказала та, не открываясь от журнала, – Что надо? Вчера пол магазина скупила.
Мда, любезность – не ее конек.
– Минеральной воды и Дюшес.
– Воды нет. Есть только молоко и кефир.
Мне показалось, или Галина сознательно включила игнор? Да с таким поведением, я к ней больше вообще не приду. Лучше деду Ване заплачу за доставку и скатаюсь в другой поселок.
Я глядела на полки, на единственный холодильник, забитый молоком, и недоумевала. Как же так?! Вчера я забыла про минералку, да и куда мне ее было девать? В зубы? Но мне казалось, что я видела что-то похожее на пластиковые бутылки в магазине. Вроде бы они стояли на полу слева. Или на нижних полках.
Брр… Не могла же я их выдумать! В первый раз вижу магазин, в котором нечего купить попить.
– Квас у вас есть?
– Нет. Сами делаем. К чему покупной?
– Алкоголь?
– Пить вредно! – назидательно сказала Галина и, наконец, подняла глаза, – Возьми кефир и иди. Кавалер дожидается.
– Воздержусь! – я развернулась и направилась к дверям. Увидела под потолком какую-то плетеную треугольную висюльку и раздраженно подумала, что лучше бы Галина не обереги заказывала, а товар для покупателей.
– Ну, что? – Мирон жевал травинку, – Купила?
– Мог бы и сказать, что воды не продается! – невольно я перебросила все раздражение на парня, – Эта ваша Галина!…
– Сущая ведьма! – поддакнул Мирон, – Воды, может, и нет, но газировка имеется. Она ее любит, и заказывает пару пачек: Дюшес или Тархун. С утра должна быть.
– Она всё выпила! Сама и выпила! – я обличающе ткнула пальцем в вывеску, – Вообще, если она будет и дальше хамить, посетителей у нее не останется.
– Мда? – Мирон выкинул травинку, – Если хочешь пить, первым делом пойдем к роднику.
– Пойдем! – я чуть было не подхватила парня под руку, но вовремя спохватилась: как бы он не воспринял этот жест превратно, – В какую сторону нам идти?
– Налево. Пройдем улицу, выйдем на поле. А там и до леса рукой подать.
– Отлично… Слушай, а шкатулки ты вырезаешь?
– Нет. Их не покупают. Немодно.
Мы дошли до края поселка и вышли к полю с коровами.
– Молоко, смотрю, у вас тоже свое. Чего ж в магазине продается? – едко заметила я.
– Так всего пять коров, три козы, – махнул рукой Мирон, – Мало. Не каждый может содержать корову круглый год.
– А, ну да… – мы прошли по тропинке мимо полянки, позади чьих-то дворов. Коровы лоснились на солнце, и над ними летали полчища мух, – А как вообще местные относятся к приезжим, дружелюбно?
– К девушкам, да. Парней тут не бывает.
– Почему?
– А кому это надо? Да и боятся.
– Чего боятся? – удивилась я.
– Многого. Лес близко. Всякое бывает, – уклончиво сказал Мирон.
Мне почудилось, что уже не в первый раз он не договаривает.
– Смотри под ноги. Ямка, – парень подхватил меня под локоток, и только благодаря этому я не подвернула ногу и не упала.
Замечталась что-то… Меж тем тропинка привела нас в пролесок. Молодые березки шелестели на ветру, высокая трава доходила до бедер. Если здесь кто-то и заходил в лес, то очень давно.
– Вон там с твоего дома вход получше. Тропинка широкая есть. Охотники по ней ходят часто…Видишь проселочную дорогу? Она как раз выходит к дому Тимофея.
– То есть, мне лучше выйти через заднюю калитку и двигаться по ней?
– Да, мы вернемся той дорогой. Просто заранее говорю, чтобы не забыла.
– Спасибо! – растрогалась я, – А теперь что, прям так и в траву? Что-то мне не хочется… Может, пойдем на проселочную?
– Возвращаться плохая примета, – сказал Мирон, – Мы осторожненько, чтобы не разбудить змей, медленно пройдем к опушке. Нога в ногу. Я вперед, ты за мной. И ни шагу в сторону, тогда ничего плохого не случится. Договорились?
– Ага! – глядя на узкие следы от кроссовок Мирона, я впервые пожалела, что надела платье. Пожалуй, в джинсах и вправду было бы удобнее.
Ладно. Главное, Мирону в этом не признаваться – засмеёт. Место здесь не слишком популярное, вот и пройти сложно. А по проселочной дороге и в платье прогуляться можно было бы.
До опушки леса дошли мы удивительно быстро. И без приключений.
– Десять пятнадцать, – сверилась с телефоном я и сделала первый снимок.
Вышло красиво. Даже очень. Смело можно брать за референс.
– Час- полтора погуляем. Потом будет жарко, – отозвался Мирон, – Землянику любишь?
– Конечно, – с жаром ответила я и только тогда заметила, что вся опушка вместе с неглубоким рвом была покрыта кустами земляники. Ягоды алели, манили, источали одуряющий аромат, – Боже мой, сколько ее тут!
– Угощайся, – милостиво разрешили мне, – Как наешься, пройдем к роднику. Покажу тебе, вдруг, ты опять окажешься без минералки.
Я даже не успела поблагодарить. Присела на корточки и потянулась за спелыми ягодами. Вку-усно! На полчаса я полностью выпала из жизни, и только когда почувствовала определенную сытость, вспомнила про телефон. Поснимала кустики с разных ракурсов. Даже несколько удачных кадров крупным планом поставила себе в задачу перерисовать. Не сейчас, потом. В городе. Вот наступит осень, подкрадется дождливая депрессия, я достану летние фото и перерисую землянику. От одного взгляда на неё на душе становится тепло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов