Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны

Она отвернулась от ярких огней и шумной толпы, посмотрев в сторону темнеющего озера. — Пойдем лучше к воде. Слышишь, как она зовет?

Ее голос звучал задумчиво, почти мечтательно. Ветер с озера трепал волосы, а в глазах отражались далекие огоньки на другом берегу. Она уже сделала шаг по направлению к воде, даже не оглянувшись, будто была уверена, что Матвей последует за ней.

И он последовал.

Песок хрустел под ногами, цепляясь за подошвы. Матвей предложил руку, Ева взяла её, не замечая, как его губы растянулись в глуповатой улыбке, скрытой темнотой.

Ладога встретила их безмолвным величием. В лунном свете водная гладь казалась бесконечной — настоящий океан, где терялись границы реального. Вода, прозрачная у берега, играла бликами на песчаном дне. Огромные валуны, отполированные волнами, выступали из воды, словно древние стражи.

— У вас здесь так красиво, — прошептал Матвей.

— Ты говоришь «у вас», — удивилась Ева, следя за тем, как её кроссовки оставляют отпечатки на влажном песке. — Разве ты не из Питера?

— Я из Якутии.

— Ого! Там, наверное, очень холодно? — оживилась Ева, опускаясь на деревянную скамью лицом к воде.

Луна освещала её профиль, делая его почти космическим.

— Днем, увидев орлана, ты что-то говорил про Бутылочную скалу, — продолжила она загадочным тоном. — Расскажи мне о ней.

Матвей сел рядом.

— В Нерюнгринском районе есть скала, — начал он. — Местные верят: если правильно всмотреться в её очертания, можно увидеть птицу. А это значит обрести свободу — настоящий смысл бытия.

— И там, наверное, толпы туристов?

— Все не так просто, — Матвей покачал головой. — Говорят, дорога к скале ведёт либо к исцелению, либо к гибели. Решаются немногие.

— А ты? — Ева повернулась к нему, и её взгляд был таким прямым, что Матвей почувствовал, стыд за то, что он так и не решился отправиться в этот опасный поход.

— Не довелось, — он отшвырнул камешек, стараясь звучать небрежно.

— Жаль, — Ева подставила лицо ветру. — Я бы обязательно пошла.

— Зачем? — удивился Матвей. — Ты и так кажешься совершенно свободной.

— А я, как Кант, считаю, что свобода — это возможность ограничивать себя самому, — улыбнулась Ева, поправляя волосы.

Браслет на её запястье блеснул в свете фонарей, выстроившихся вдоль берега.

А где-то вдали, за спинами, продолжала греметь музыка. Но здесь, у воды, существовал только этот разговор и тихий плеск волн, будто вторивший их словам.

— Какой необычный браслет, — проговорил Матвей, его пальцы дрогнули, едва коснувшись Евиного запястья.

Обычно он не замечал украшений. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

Тонкая цепочка с золотой монеткой обвивала её руку, холодный металл контрастировал с теплотой кожей. Матвей сделал вид, что изучает гравировку, но на самом деле чувствовал только одно — биение её пульса под подушечками пальцев.

— Браслеты — моя слабость, — освобождая руку, сказала Ева. — Этот особенный. Монетку отец привёз из самого долгого своего плавания.

Она повернула браслет на свет, золото блеснуло тускло, как старая память.

— Теперь ношу его как талисман, когда еду в новые места.

Матвей сглотнул.

— Ева, ты... — он начал, но тут на берегу появилась Лана, висящая на плече старосты. Она громко пела что-то без слов и размахивала свободной рукой.

— Матвей, Ева, Тарэк зовёт! — закричала она. — Посвящение! Только для избранных!

Волна накатила на её кроссовки. Лана взвизгнула и схватила за руку Ингу. Их смех разнёсся над водой.

— Твоя подруга пьяна, — буркнул Матвей.

Он засунул руки в карманы и поплёлся за Евой, чувствуя, как важный момент ускользает, как та самая волна обратно в озеро.

… Автобус тронулся с места, захлопнув двери за последним вошедшим. В салоне, заполненном семнадцатью первокурсниками, стояла напряжённая тишина.

Максим, нервно потирая покрасневший глаз, поднялся со своего места.

— Поздравляю, — начал он, — вас отобрали для участия в посвящении. Но предупреждаю, что не все дойдут до конца.

Он сделал паузу, отхлебнув воды из пластиковой бутылки.

— В нашем университете существует тайное общество «Герион», — продолжил Максим, его голос звучал торжественно. — Как и у мифического трёхголового великана, у нас есть своя иерархия.

Глаза первокурсников загорелись любопытством.

— Старшие — «орфы», обычно это пятикурсники. Хотя бывают исключения, — Максим многозначительно улыбнулся. — Среднее звено — «теламоны», студенты третьего и четвёртого курсов. А новички...

Он намеренно затянул паузу.

— Новички — «стадо Гериона». Да, звучит нелестно, но сегодня вам предстоит побороться даже за это звание.

Максим сел, достал телефон, что-то проверил. Потом снова встал, протёр слезящийся глаз.

— Теперь об испытаниях, — его взгляд скользил поверх голов, ни на ком не останавливаясь. — Мы будем высаживать вас по одному у лесного массива.

В автобусе стало ещё тише.

— Вы сдадите мне телефоны и часы. Взамен получите вот такие ящики, — он указал на запечатанные деревянные коробки. — Их содержимое может помочь. Но открывать стоит только в крайнем случае. Лучше добыть чужой ящик и принести его как трофей.

Кто-то из задних рядов нервно засмеялся.

— По пути вас ждут испытания от теламонов. А через два часа вы должны быть у водопада, там пройдёт посвящение.

Максим выпрямился.

— Да пребудет с вами разум! — торжественно закончил он свою речь девизом организации.

Автобус замедлил ход, подъезжая к первой точке высадки. Испытания начинались.

— А как мы найдём водопад без карты? — раздался нервный голос.

Максим даже не повернулся. Его ответ был гладким, как лезвие:

— В этом и суть. Не найдете водопад — не станете частью «Гериона».

Первым поднялся белобрысый парень в черном — тихий, незаметный, чьего имени Ева так и не запомнила. Костя? Коля? Он сбросил на сиденье дорогие часы и телефон, выпрыгнул на обочину и растворился в темноте, будто боялся, что его остановят.

— Я не хочу идти одна, — прошептала Ева, сжимая руку Ланы.

— Разделяться — глупо, — Лана закрыла глаза, опираясь головой о спинку кресла. От вина ее веки тяжелели. — Вдвоем мы бы справились…Я зря пила, думаю, вообще не смогу идти.

— Ждите на обочине. Я выйду первым. Потом Ева. Затем ты, Лана. Я найду вас, и пойдем вместе.

Лана кивнула, не открывая глаз.

— Договорились.

Матвей отыскал Еву через десять минут. Но Ланы нигде не было.

— Может, не стала ждать? — пробормотал Матвей.

— Или не смогла, — Ева всматривалась в темноту. То, чего она так боялась и о чём тайно грезила по ночам, происходило сейчас — они пришли за ней. Страх сжимал горло, но сквозь него пробивалось липкое, сладкое возбуждение, от которого кружилась голова. Один шаг. Всего один шаг, и она переступит черту, за которой нет пути назад.

Или, возможно, этот путь исчез ещё тогда, когда она впервые почувствовала, как тень организации коснулась её жизни. Теперь она просто наконец добралась до точки невозврата.

Они медлили, но ждать было нечего. Решили идти, может Лана уже в лесу.

Деревья вставали черными исполинами, мох пружинил под ногами. Сначала казалось, это просто ночная прогулка. Но чем глубже они заходили, тем плотнее сжималась тьма.

Кустарники хватали за одежду, ветви царапали лицо. На стволах мелькали красные метки — стрелки к водопаду или ловушки?

А потом начались звуки. Треск веток. Шорохи. Крики, похожие не на птичьи, а на что-то другое. Ева схватила Матвея за руку.

— Ты слышал? — её шёпот был едва различим.

Он кивнул.

Что-то или кто-то двигалось параллельно им, сохраняя дистанцию, но не теряя из виду. А Ланы все еще нигде не было.

Матвей сжал Евины пальцы. В темноте его глаза блестели, как у загнанного зверя.

— Как ты думаешь, здесь водятся дикие животные? — спросила Ева, и её голос дрогнул, как тонкая нить, натянутая над пропастью.

Матвей ответил не сразу.

— Насчёт животных не знаю, — прошептал он, прижимая её спиной к шершавому стволу кедра. — Но дикие люди здесь точно есть. И лучше, чтобы они тебя не видели.

Трое мужчин вышли из-за деревьев медленно, словно не спешили, но в их движениях была та звериная уверенность, от которой кровь стынет в жилах. Резиновые сапоги, потрёпанные кепки, ружьё на плече у одного из них. Они шли, покачиваясь, и смеялись — хрипло, будто давно не пили ничего, кроме водки и дождевой воды.

Матвей чувствовал, как адреналин разливается по его венам, горячий и горький. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум леса. Две мысли. Первая — что они могут сделать с Евой. Вторая — сможет ли он её защитить.

— Что уставился, заблудился что ли? — буркнул ближайший, и его дыхание пахло перегаром.

Матвей заставил себя улыбнуться.

— Нет, я отца жду. Он за удочками пошёл, рыбачить будем.

Ложь выскользнула легко. Он надеялся, что они поверят, что он не один.

— Рыбачить? — второй, широкоплечий, фыркнул и шагнул ближе. Его глаза блестели в темноте, как у волка. — Не слонялся бы ты здесь, а то, не ровен час, подстрелю случайно.

Они захохотали грубо, беззвучно, только хрип в горле.

Матвей не дышал. Они уже почти прошли мимо, когда третий, молчавший до этого, резко обернулся.

— Миха, он там что-то прячет за спиной!

Время остановилось.

— Бежим! — скомандовал Матвей.

Они рванули вперёд, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, земля уходила из-под ног. Каждый хруст веток казался выстрелом. Они бежали, пока у Евы не перехватило дыхание.

— Всё... я больше не могу.

Она прислонилась к дереву, её пальцы дрожали. Матвей оглянулся. Темнота сомкнулась за ними.

Ева стояла, тяжело дыша, и не верила своим глазам: прямо перед ней, облокотившись о ствол, сидела Лана, обнимая руками открытую коричневую коробку.

Вместо радости, Еву пронзил холодный укол страха.

— Лана! Ты что наделала? Ее нельзя было открывать! — Голос сорвался на крик.

Лана подняла бледное лицо.

— А что мне оставалось? Я не знала, куда идти.

Матвей присел рядом, его пальцы осторожно ощупали края ящика.

— И куда ты дела содержимое?

— Там ничего не было. Он пустой.

— Пустой? — Ева опустилась на корточки. Дыхание ещё не успокоилось после бега. Рукав блестящего комбинезона был испачкан, на запястье — длинная царапина, из которой сочилась кровь.

Матвей потряс свой ящик, потом её.

— Да. И наши, скорее всего, тоже пусты.

— Зачем же тогда нужно было опечатывать их? И вообще, они нам только мешают двигаться.

— Может, для этого и дали эти ящики, чтобы нам было сложнее добраться до нужного места? — Лана вглядывалась в лица друзей, ища подтверждение своей догадке.

Но Матвей уже взял Еву за руку. Лунный свет упал на запястье — рваная рана, капли засохшей крови.

— Болит?

— Сейчас я ничего не чувствую. Только боюсь, что останется шрам.

— Нужно перевязать, — пробормотал Матвей.

Он начал шарить в карманах.

— У нас же ничего нет. Идём дальше. — Ева натянула рукав на рану.

Но Матвей уже склонился к земле, его пальцы нащупали в траве широкий лист подорожника.

— Это хоть немного поможет.

Он приложил лист к ране, затем достал нарядный галстук, который днем спрятал в карман брюк, сразу после концерта, посвящённого дню первокурсника, и туго обмотал запястье.

— Теперь всё будет хорошо.

Его пальцы снова ненадолго задержались на её коже. Она не ответила.

— Мне кажется, я догадалась, в чем здесь дело, — вдруг оживилась Ева и, позабыв даже поблагодарить Матвея за оказанную ей первую помощь, начала рассказывать с волнением в голосе:

— Помните, что нам сказал Максим, когда раздавал эти ящички? Он сказал, что открывать их нельзя, но если ситуация все-таки будет безвыходной, то их содержимое поможет нам.

— И чем же может помочь нам пустой ящик?

— А он не пустой, там – надежда!

— Надежда? — Лана широко раскрыла глаза, снова заглядывая в пустую коробку, будто ожидала, что содержимое материализуется по волшебству.

Ева встала, отряхивая колени. Лунный свет скользнул по ее лицу, подчеркивая решимость в чертах.

— Да. Как в мифе о Пандоре.

Ева начала рассказывать:

— Когда Прометей похитил огонь с Олимпа, Зевс, царь богов, отомстил, подарив созданную им Пандору брату Прометея, Эпиметею. Пандора открыла оставленный на его попечение ящик с болезнями, смертью и многими другими напастями, которые в результате этого были выпущены в мир. Хотя Пандора поспешила закрыть этот ящик, было уже поздно, в нём осталась только надежда.

Лана фыркнула:

— Значит, мне теперь надо радостно скакать по лесу и надеяться, что мы все-таки найдем эту чертов водопад?

Ева проигнорировала сарказм. Ее пальцы скользнули по оборванной тесьме, на которой когда-то висела сургучная печать, теперь она была разломана пополам, как обещание, которое нельзя вернуть.

— А если из-за этого тебя не примут в организацию?

Лана усмехнулась криво:

— Ты же своими кукольными глазками посмотришь на Тарэка, и он нам все простит. Разве кто-то может тебе отказать?

Она попыталась встать, но ноги ее не слушались. Вино, выпитое час назад, все еще гуляло в крови. Лана пошатнулась и ухватилась за руку Матвея.

— Ты чего молчишь?

— Я думаю, — наконец сказал он.

— О надежде? — Лана закатила глаза и швырнула свой ящик на землю. — Я не потащу его, мне и так сложно идти.

Он не ответил сразу. Вместо этого снял толстовку, затянул шнур капюшона покрепче и сделал из нее импровизированный рюкзак.

— Смотрите, получился настоящий вещмешок, сложим сюда эти коробки, я их понесу, так вам легче будет пробираться сквозь чащу, а то у нас уже есть первое ранение.

Еве идея понравилась, она тут же отдала Матвею свою деревянную шкатулку, которую все почему-то упорно называли ящиком, и с облегчением потрясла затёкшей рукой, но тут к ее уху прильнула выпившая подруга:

— Послушай, дорогая, а ты, по-видимому, забыла, что тот, кто завладеет чужим ящиком и принесет его Тарэку в качестве трофея, получит какие-то важные бонусы, вдруг Матвей...

Но договорить ей не удалось, Матвей резко повернулся в их сторону и сухо сказал:

— Лана, если ты такого обо мне мнения, то свой ящик можешь оставить при себе.

На что Лана в ответ только тяжело вздохнула.

Матвей пошел первым, раздвигая колючие ветви можжевельника. Ева следовала за ним, чувствуя, как влажная глина прилипает к подошвам. Лана, цепляясь за подругу, уже почти пришла в себя, только легкое головокружение напоминало о выпитом вине.

Красные метки на деревьях внезапно исчезли.

— Мы сбились, — Лана остановилась. — Или кто-то их сорвал.

Матвей провел ладонью по лицу, стирая пот. В голове крутилась мысль, что их ведут. Играют с ними.

— Река, — сказал он резко. — Все водопады впадают в реки. Найдем поток — выйдем к цели.

Ева внезапно обняла его за шею, прижалась щекой. Тепло разлилось по телу. Еще вчера они не разговаривали. Сегодня шли вместе сквозь ночь, связанные чем-то большим, чем просто испытание.

Тем временем в штабе

Петр Тарэк стоял у карты леса, пальцы нервно барабанили по пластику.

— Доложи ситуацию.

Максим выпустил дым сигареты, усмехаясь:

— Наши наблюдатели сообщили, что все потихоньку приближаются к первой полосе препятствий, только вот твоя протеже собирает армию. Сначала Матвей — тот самый, с "нужными" родственниками. Потом Лана, хотя она здесь явно лишняя. Теперь еще и Толяна подобрали, парень ногу подвернул, так они ему костыль соорудили. Боюсь, если бы у нее был еще час, то она могла бы возглавить свою собственную организацию.

Тарэк резко развернулся:

— Я не просил комментариев. Где они сейчас?

— Дружно двигаются к реке. И это при том, что я ясно им дал понять, сегодня главная цель — прийти первым и попытаться завладеть чужим ящиком.

— Пошли на них охотников, пусть напугают, внесут сумятицу.

— Я уже посылал, это их только сплотило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.